Чтение онлайн

– Господи, Мэк, так вот что ты думаешь? Что тогда в Уотт-Лейк я страдал галлюцинациями?

– Все могло быть.

У Гейджа зазвенело в ушах.

– Послушай, это не имеет ни малейшего отношения к моей болезни.

– Себастьян Джордж был тем самым парнем. – Мэк говорил так, словно разговаривал с идиотом. – И теперь он мертв. Этот случай у реки Биркенхед – совершенно другое дело. Не вмешивайся. Пожалуйста.

Гейдж провел ладонью по голове.

Проклятье.

Но ответил спокойно:

– То есть никаких ниточек нет, как неизвестна и личность жертвы?

– Теперь это закрытая информация. Прости.

– Ответь мне просто «да» или «нет»: у нее на груди были укусы?

Молчание.

У Гейджа зачастил пульс. Эту информацию об убийствах в Уотт-Лейк не сообщали средствам массовой информации. Об этом знали только он и те следователи, которые занимались делом. Даже Мэк был не в курсе.

– А послание было? – настойчиво гнул свою линию Бертон. – Например, сложенная во много раз записка в правой глазнице с такими примерно словами: «Это не игра, пока обе стороны не знают, что они в игре». Или: «Охота – это брак между охотником и жертвой». Или: «Ничто не сравнится с охотой на человека. Если кому-то довелось достаточно долго охотиться на вооруженного человека и ему это понравилось, он больше никогда не захочет ничего другого».

Мертвая тишина в трубке.

– Значит, записка была.

Опять тишина в ответ.

Кровь стучала у Гейджа в ушах.

Когда Мэк наконец заговорил, его голос звучал решительно:

– Бертон, если ты что-то знаешь об этом биркенхедском деле…

Потом добавил, как будто спохватился и что-то вспомнил:

– Где ты? Куда ты повез Тори на рыбалку?

«Обеспечь ее безопасность. Ты делаешь это ради нее…»

– Послушай, – тон Мэка стал резче, – можешь мне сказать, где ты был в ночь перед вечеринкой по случаю твоего выхода на пенсию?

Иисусе. Мэк думал, что он слишком много знает, потому что имеет к убийству какое-то отношение?

– Гейдж? Скажи мне, где вы с Тори сейчас! Ты должен вернуться. Мне нужно поговорить…

Бывший коп поспешно прервал разговор. Сердце билось о ребра. Значит, записка была. В глазнице. Только сотрудники, работавшие над убийствами в Уотт-Лейк, знали об этом. И он. Он смотрел материалы допросов, бесед. Он никогда никому не говорил о некоторых уликах. Даже Мэку.

Маньяк вернулся.

Значит, он должен быть где-то рядом.

Убийца из Уотт-Лейк снова вышел на охоту. В Гейдже закипели тревога, адреналин, страх. Что он наделал? Сможет ли теперь контролировать ситуацию? Сумеет ли закончить работу?

Телефон завибрировал. Мэк пытался перезвонить.

Над верхней губой Гейджа выступил пот. Если Мэк его сейчас засечет, они его закроют, потеряют драгоценное время, и будет слишком поздно. Убийца закончит свое дело, прежде чем Бертон сумеет убедить их, что он не сумасшедший.

Он быстро снял заднюю панель телефона и вытащил батарею. Он не хотел, чтобы они его отследили. На это не было времени. Если убийца решил действовать, то это будет скоро. До того как пойдет снег. До вечера понедельника.

За спиной раздался стук копыт. Гейдж повернулся на звук, быстро пряча в карман телефон и батарею.

Верхом на серой кобыле ехала Оливия Уэст, ее волосы развевались на ветру, лицо порозовело от холода.

– Привет, Гейдж. – Она запыхалась и была такой красивой, особенно на этом великолепном создании. Лошадь заплясала на месте, когда всадница натянула поводья. Овчарка Оливии, вывалив из пасти язык, бежала вверх по холму, догоняя их.

Оливия замялась, потом все же спрыгнула с лошади. Из седельной сумки она достала смятую газету и пластиковый пакет.

– Не вы случайно оставили эти вещи в офисе? – Оливия протянула ему газету. Статья на первой странице была посвящена убийству у реки Биркенхед. Имя и фамилия Оливии, а также адрес ранчо были написаны большими печатными буквами над заголовком. Гейдж медленно перевел взгляд на маленький пластиковый пакет с застежкой. Пересохло во рту. Стало жарко, голова закружилась.

«Он здесь. Убийца из Уотт-Лейк здесь. Это его первая визитная карточка… Игра началась…»

Гейдж посмотрел на Оливию. Она внимательно наблюдала за ним, явно встревоженная, и Бертон знал почему.

Он протянул руку и взял у Оливии и газету, и пакет.

– Спасибо. А я гадал, где мог это оставить.

Она нахмурилась и внимательно посмотрела на него, как будто ожидая дальнейших объяснений. По спине Гейджа потек пот. Он бросил взгляд на домик. Голова Тори виднелась в окне, она наблюдала за ними обоими.

– Я… я записал ваше имя и адрес ранчо на газете, которую купил по дороге сюда, – соврал Гейдж, – когда мы заправлялись в Клинтоне. Заправщик направил меня на ранчо и сказал, что им управляете вы.

Складка между ее бровями стала глубже, как будто она гадала, стоит ли ему верить.

Но бывший коп открыто посмотрел ей в глаза и улыбнулся. Ему не хотелось пугать Оливию. Запугивание было оружием убийцы из Уотт-Лейк, он питался чужим страхом. Дать понять жертве, что он рядом, охотится на нее – в этом заключалась его игра. Гейдж не позволит ему выиграть на первом этапе охоты.

– Где вы взяли приманку? – спросила Оливия. – Для форели в Броукен-Бар она не подходит. Это наживка для стальноголового лосося.

Он кивнул.

– Друг подарил. Это был один из подарков в честь моего выхода на пенсию, вместе с удилищем. Мой приятель сказал, что этот дизайн был очень популярен прошлой осенью на севере, когда стальноголовый лосось шел на нерест. Судя по всему, эта наживка отлично работает.

– Интересный дизайн. – Оливия все еще всматривалась в лицо Гейджа, пытаясь понять, где обман.

– Да, верно.

Она замялась, потом поставила ногу в стремя и взлетела в седло. Она погладила кобылу по шее, робко улыбнулась. Гейдж увидел в ее глазах облегчение.

– Спасибо, – поблагодарила Оливия, трогаясь с места.

– Подождите…

Она снова остановила лошадь. Та пошла боком.

– Вы можете поработать нашим инструктором по рыбной ловле, скажем, сегодня во второй половине дня?

– Честно говоря, осенью мы не оказываем такую услугу.

– Хотя бы час, не больше. – Гейдж снова бросил взгляд на домик. – Тори не помешало бы женское общество.

Оливия заколебалась, потом улыбнулась.

– Разумеется. Но сначала мне нужно сделать несколько дел. Как насчет четырех часов? Встретимся на причале. – Она указала на причал рядом с бельведером. – Мы успеем вернуться к горячему ужину и напиткам.