Чтение онлайн

Келли тихо выругалась.

– Человек, наехавший на Зика Маршалла, был врачом! Он мог хотя бы попытаться помочь Зику. Возможно, ему бы даже удалось спасти ребенка.

– Вместо этого он уехал с места происшествия.

– А Стелла не заметила номерную табличку, отлетевшую от бампера?

– Ее внимание было всецело сосредоточено на ребенке, а людей в автомобиле она заметила на бегу.

– Но почему следовательница пришла к выводу, что водителем был Стивен Боден, а не Натан Макнил, который мог везти свою жену?

– Потому что именно Боден приложил большие усилия и потратил много денег ради того, чтобы вернуть номерную табличку и заткнуть рот свидетельнице преступления.

– Ну, конечно. Вот черт! – она провела рукой по волосам, собранным в хвостик на затылке. – Теперь вы можете понять, почему из меня не получится хороший полицейский. Или хороший преступник, если уж на то пошло.

Мэйсон рассмеялся.

Ее мысли вернулись к Стелле. К матери, которая подвела своего ребенка и подверглась всеобщему осуждению. Которая все потеряла.

– Как вы думаете, Стелла в конце концов получила то, чего она хотела? – тихо спросила она.

– Думаю, теперь она покоится с миром.

Келли медленно кивнула.

– Такое наводит на мысль, что нужно покрепче держаться за своего ребенка. – Она пожалела о своих словах, как только произнесла их. – Ох… Извините. Я…

Он грустно улыбнулся:

– Все в порядке. Бенни повезло, что у него есть вы. И Питеру тоже.

Она почувствовала, что краснеет.

– Я… нам пора заканчивать мероприятие. Собирать детей и усаживать в автобус, – она встретила его взгляд. – Спасибо, Мэйсон. За то, что устроили такой замечательный праздник для детей.

– В нашем городке люди должны держаться друг друга. – Он встал и немного помедлил. – Как я уже говорил, у нас получилась хорошая команда.

– Да, это так.

Когда она смотрела, как он подходит к столу, за которым смеялись дети, то поняла, что городу крупно повезло с сержантом Мэйсоном Денье. И благодаря ему какая-то малая частица ее самой тоже вернулась к жизни.

Независимо от того, что ждет впереди, было хорошо иметь друга. Такого мужчину, как Мэйсон, который поддержит ее, если ей когда-нибудь это понадобится. Ей и Бенни.

И что бы ни чувствовала Стелла в последние моменты своей жизни, она обрела справедливость для маленького Зика Маршалла. Правда была сказана в память о ее сыне.

Апрель. Весна

Когда что-то начинается и заканчивается? Круги на воде от камня, брошенного в пруд… начинаются ли они с гладкого окатыша, привлекающего взгляд, с желания взвесить его на ладони, запустить над водой… Заканчивается ли это с последней крошечной волной, набегающей на дальний берег?

Я отрываю взгляд от плотного коричневого конверта у меня в руках. Адвокат по фамилии Гатри смотрит на меня, и в его взгляде я читаю оценку, которую он приберегает для таких новостей: ошеломительные, зубодробительные новости. В окне за его головой розовая пена вишневых соцветий оттеняет вид на вершины горной гряды Лайонс на фоне лазурного неба. Толстый шмель ритмично бьется о стекло. Я слышу приглушенный шум уличного движения на Лонсдейле. Автомобильный гудок. Мужской крик. Автофургон подает сигналы, разворачиваясь на выезд. Жизнь продолжается. Все идет, как обычно.

Но нет.

Семьдесят два часа назад я находилась с Трэем на Бали, в предсвадебном путешествии, которое мы обещали друг другу, когда обручились. Звонок прозвучал, когда мы лежали обнаженные под мягкой белой сеткой, свисавшей с бамбукового потолка. Моя сестра и шурин погибли во время домашнего пожара. Как их единственная живая родственница я стала опекуншей их восьмилетней дочери. Мы с Трэем вернулись домой первым же рейсом.

Теперь, сидя перед юристом в офисе Северного Ванкувера, я наконец понимаю, почему иногда испытываю странное беспокойство, когда смотрю в глаза моей племяннице.

Потому что это его глаза.

Его кровь течет в ее венах. Его ДНК. Та самая ДНК, которую использовали для его осуждения…

Все мои телесные реакции требуют опровергнуть эти новости и оттолкнуть папку назад по лакированной крышке деревянного стола. Но речь идет о Куинн, о моей маленькой темноволосой загадочной племяннице. Я была здесь, когда София и Питер принесли ее домой, всю в младенческих морщинках, сопящих всхлипах и восхитительных зевках, какие можно видеть у новорожденных. Воспоминания затопляют мой разум: мне восемнадцать лет, и я получаю на руки плотно спеленутый сверток. Мне впервые доверили держать на руках крошечное человеческое существо, и чувство ответственности было ошеломительным. У меня защипало в глазах. Я помню плотную ткань одеяла, кисловато-сладкий запах молока, угольно-черные волосы, мягкие, как шелковая пряжа, у меня под ладонью, когда я гладила крошечную головку.

Никогда не забуду улыбку на лице моей сестры в тот самый день. И на следующий день. Куинн была нашей. Никаких задних мыслей о ее биологических родителях. Только мы. Только будущее в новой большой семье.

Другое воспоминание вытесняет первое: иссиня-черные волосы, те же волосы у меня под ладонью… поцелуй, усыпляющий меня… те же сине-фиолетовые глаза, обрамленные невероятно густыми ресницами… Мое сердце громко стучит в груди.

– Почему? – хрипло спрашиваю я. Шмель монотонно бьется в оконное стекло. Меня распирает от сдерживаемых чувств.

Гатри наклоняется вперед с выражением расчетливого сострадания. Он говорит умиротворяющим, медовым тоном, и во мне вспыхивает искра негодования. Я понимаю, что мой гнев направлен не по адресу, однако раздражение владеет мной, наполняет грудную клетку, стучит в горле и проникает в голову.

– Вы ближайшая родственница Куинн, мисс Салонен. Ваша сестра полагала…

– Я имела в виду, почему они удочерили ее. Почему… – Я ловлю себя на слове, паника и жестокая реальность бичуют меня. – Господи, прошу прощения. Я неправильно выразилась. – Я делаю медленный, глубокий вдох. – Но… есть ли возможность, что произошла ошибка?

– Никакой ошибки. Он ее биологический отец. Все документы находятся здесь. – Гатри кивает в сторону коричневого конверта, который я держу в руках. – Это была прямая договоренность. Биологическая мать согласилась на удочерение, прежде чем стороны обратились в агентство, которое занялось оформлением документов. Отцовские права биологического отца были отвергнуты при решении об удочерении ввиду его судимости. В подобных делах такое нередко случается.

– Значит, он не знает? Он не имеет понятия, куда отправился его ребенок?