Чтение онлайн

– Ты и сам не святой, – буркнула Энджи.

– Я в этот клуб один раз приходил!

– Ну да, как же!

– Это правда. Приезжал мой приятель с материка, сказал, что мне нужно развлечься и обзавестись личной жизнью. Пообещал дождаться меня в клубе и так и не пришел. Я уже хотел уходить, но тут появилась ты.

– И я оказалась дешевле, чем шлюха.

– Ты сделала предложение, от которого я не смог отказаться! Подай теперь на меня в суд.

От обоюдной ярости между ними даже испарился холодный туман. Атмосфера ощутимо накалилась, едва не потрескивая от сексуального притяжения. На город опускались сумерки. Наконец из собора полились звуки органа. Дождь громче застучал по зонту Паллорино.

– Папа?

Детективы обернулись.

– Джинни? – Мэддокс знал, что дочь поет в университетском хоре и сегодня придет, но не ожидал увидеть ее с Ларой Пеннингтон. Лара сверкнула глазами на Мэддокса, потом на Паллорино, что-то шепнула Джинни на ухо и поспешила в собор.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Джинни у отца, подчеркнуто разглядывая Энджи.

– Я веду расследование.

– Тут похороны, папа!

– Давно ты знакома с Ларой? – спросил Мэддокс, стараясь одним глазом следить за редеющей толпой. – Неужели вы подруги?

Джинни нахмурилась:

– А что?

– Джинни, ответь на вопрос.

– Увидела ее сейчас в автобусе, вместе дошли. Лара дружила с Грейси. Она тоже учится в нашем университете и поет в хоре. Мы…

– Джинни, я не хочу, чтобы ты с ней общалась.

– Что та-ко-е?!

– До окончания расследования я прошу держаться от нее подальше.

У Джинни даже рот приоткрылся, и она изумленно уставилась на отца. Паллорино, не выдержав, тоже покосилась на напарника.

– Джинн, – тихо начал Мэддокс, – по городу бродит убийца, охотясь за…

– О, и ты решил, что он вдруг с чего-то кинется на меня? Иисусе!

Двери собора уже закрывали.

– Слушай, когда месса закончится и вы споете, пожалуйста, дождись меня, я отвезу тебя домой. Ладно?

– Иногда, – тихо сказала Джинн, еще раз смерив Энджи взглядом, – я очень жалею, что ты переехал в Викторию.

Она взбежала по оставшимся ступенькам и исчезла за высокими дверями.

– Ты бы на нее не давил, – тихо сказала Паллорино.

– Полезный совет от бездетной дамочки.

– Но я сама была когда-то семнадцатилетней, и мой отец тоже пытался мне диктовать…

– И погляди, какая прелесть из тебя выросла!

Энджи испепелила его взглядом и тоже ушла в собор. Дверь за ней закрылась.

Повалил мокрый снег, но Мэддокс предпочел ждать снаружи, чтобы поглядеть, не явится ли с опозданием кто-нибудь подозрительный (и не вернется ли тот белокурый Адонис). Минуты шли, становилось все холоднее. Мэддокс сунул руки в карманы и поднял воротник, мысленно ругая себя за то, что так неуклюже все опять получилось с Джинни.

Занятый расследованием, он автоматически отметил, что Джинни внешне очень походит на девушку, которую сегодня хоронят. Совпадают и возраст, и интересы – взять хоть пение в хоре. А рядом крутится эта Пеннингтон, лучшая подруга Драммонд с начальной школы. Лара что-то скрывает и чего-то смертельно боится, за ней следит обладатель черного «Лексуса»… Вряд ли он, Мэддокс, так уж не прав, пытаясь запретить дочери общение с этой Ларой.

Уже стемнело. Он караулил девушек на углу, где они будут поджидать автобус до дома. Какое приятное уединение, подальше от толпы и полицейских… Утром он незаметно ехал за Ларой до кампуса и ждал ее до окончания занятий. Он соображал, где ее лучше забрать, выбирая удобное «окошко» в ее расписании… Это становилось все труднее – полиция отрядила машины патрулировать улицы…

Он знал, что сегодня у Лары хор: все газеты писали о похоронах Грейси. Он хотел увидеть это сам. Приехать за Ларой сюда стоило риска, он пошел бы на это, просто чтобы насладиться масштабами дела рук своих – и ощутить знакомое возбуждение.

Ветер донес до него обрывки женских голосов. Идут! Его пульс участился.

В автобусе он осмелился сесть прямо за Ларой и ее новой подружкой так близко, что чувствовал их запах и при желании мог бы коснуться их волос. Лара в последнее время нервничала, часто озиралась, и это тоже затрудняло дело, но сегодня, увлекшись болтовней с подругой, существенно ослабила свою дурацкую бдительность.

Он слышал, как они разговаривали о хоре, о том, как Грейси будут отпевать в красивом большом соборе с блестящими полированными скамьями – в юности он сам помогал их чинить и полировать, пока мать была на исповеди или приносила провизию святому отцу. И заставляла заодно исповедоваться и его, сына.

«Благословите меня, святой отец, ибо я согрешил…» Но я ни разу не признался, что я любопытный скверный мальчишка, которому нравится подсматривать за голыми девочками в раздевалке…»

В соборе Св. Оберна он осваивал азы профессии, когда волонтером полировал церковные скамьи. «Это благородное занятие, сын мой… Иосиф был плотником, и даже Иисус занимался семейным ремеслом, прежде чем исполнить свою миссию…»

Девушки почти поравнялись с ним. Он отступил в дверную нишу и ждал там в тени. От возбуждения кожа покрылась мурашками. Вторую девушку звали Джинни. Из разговора в автобусе он узнал, что отец Джинни – детектив Мэддокс, тот самый, который ведет это расследование вместе с детективом Паллорино. На днях он видел Мэддокса у дома Лары и вдруг понял, что небеса подают ему знак.

И новый план, гораздо значительнее и масштабнее жалкого кружка девочек, которых он должен спасти, несравненно тоньше и изощреннее, шевельнулся в его мозгу, щекотнув похоть. Большой замечательный план с участием Джинни Мэддокс.

– Да, я лично знал Грейси, – отозвался отец Саймон, снимая через голову широкую фиолетовую ризу. С грустной улыбкой он открыл шкаф, вставил в ризу вешалку и повесил ее на перекладину рядом с похожими облачениями красного, черного, зеленого и белого цветов. – Лорна Драммонд потребовала фиолетовую, – объяснил он, приглаживая волосы. – Сочла, что традиционный черный слишком формален для службы по ее Грейси. Ей хотелось акцента на скорби и искуплении грехов…