Чтение онлайн

Я наклоняюсь и легко целую Трэя в щеку.

– Знаешь, Сомерленд, ты чертовски славный парень.

– Ты тоже недурна собой, Салонен. Надеюсь, мы и тебя снова увидим в команде.

– Да, – говорю я.

Я хочу снова бегать на лыжах, хочу вернуть спортивную форму. И хотя прежнее мастерство больше не вернется ко мне, я жажду ощутить зимний ветер в волосах, горный склон, отступающий назад у меня под ногами. Что-то внутри меня тоже освободилось.

Я выхожу к автомобилю. Джеб ждет меня в снегу.

Мы молча едем, собираясь забрать Куинн из школы, где она репетирует рождественскую пьесу. Когда мы останавливаемся на школьной автостоянке, Джеб поворачивается ко мне и говорит:

– Я хочу, чтобы мы поженились.

У меня отваливается челюсть, но я быстро прихожу в себя и начинаю смеяться.

– Это твое представление о романтике? Делать предложение здесь, на школьной стоянке?

– Вообще-то я уже очень давно собирался это сделать. Но на моем пути возникли определенные препятствия.

Мое легкомыслие сразу же проходит. Я нервничаю и чувствую себя неуверенно, но вместе с тем восторженно. Меня ошеломляет пройденный путь.

Он смотрит на квадратное, массивное здание школы. На снег и канадский флаг. Малыши, похожие на разноцветные карамельки в своих ярких зимних комбинезонах, бегают по детской площадке.

– Кроме того, – добавляет он с медленной обольстительной улыбкой, и его темные глаза светятся обещанием, – здесь, в этой школе, я познакомился с тобой. – Он берет мое лицо в ладони и нежно проводит большим пальцем по моим губам. – Ты моя лучшая подруга.

Он наклоняется, целует меня, и я таю от его прикосновения. Окна автомобиля затуманены, и снег быстро заметает ветровое стекло. Мои глаза наполняются слезами.

Первая любовь.

Это мощное чувство. Его невозможно забыть. Я чувствую, что мы сделали полный оборот, и я никогда не была так счастлива – настолько, что щемит сердце.

Декабрь. День Рождества

Я нахожусь на берегу озера, рядом с причалом. На мне теплая зимняя куртка. Идет снег: крупные снежинки безупречной формы, которые можно поймать варежкой и рассматривать форму кристаллов. Воздух неподвижный и очень холодный.

Понимаю, это звучит странно, но я пришла сюда, поскольку здесь я чувствую их. Здесь, глядя на воду и заснеженные горы, взмывающие к небесам, я чувствую дух, присутствие – как это ни называй, даже воспоминания – моего отца и деда. А теперь еще и Софии.

Глубоко в сердце я возглашаю благодарности. И рождественские благословения. Я хочу, чтобы они узнали и почувствовали, насколько полной стала моя жизнь. Я хочу, чтобы они поняли, как я вернулась домой, снова стала собой и получила больше, чем считала возможным после той ужасной ночи.

Теперь у Джеба есть его дочь, а у меня есть они оба. Теперь мы семья. Мы с Джебом собираемся пожениться в начале следующего лета. Он организует свой бизнес и весной собирается возобновить туристические сплавы и экскурсии на Вулф-Ривер. Он собирается нанять управляющего, который будет жить в новом доме, построенном взамен сгоревшего. У Джеба есть сбережения. Он прирожденный предприниматель, а его энергия заразительна. Он провел в тюрьме достаточно времени, чтобы получить ученую степень по уголовному праву и специализироваться на восстановительном правосудии. Он уже завел добровольческие связи с индейской общиной в соседней долине. Его цель состоит в том, чтобы уберечь детей такого же происхождения, как и он, от разных неприятностей и от клейма второсортных людей. Он объяснил мне, что восстановительное правосудие не имеет ничего общего с наказанием. Речь идет о понимании преступления, о жертвах и причиненном ущербе. О сплоченности общества, о восстановлении прав и о прощении.

Я нуждалась в прощении потому, что выдала его секрет. Он простил меня. А я сказала ему, что он должен простить себя за то, что сделал со своим отцом. Горожане тоже нашли свои способы попросить прощения у Джеба. Иногда это анонимные подарки у нашей двери, иногда рукопожатие в супермаркете или приглашение в группу единомышленников. А иногда и прямой вопрос: ты можешь простить меня?

Когда что-то начинается и заканчивается?..

Я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос, но из-за того кошмарного события девять лет назад мы втроем обрели семью.

После «дела о пропавших девушках» исчезло еще много женщин. Я надеюсь, что Энни найдет свою сестру. Я поднимаю лицо навстречу кружащимся снежинкам и улыбаюсь. Энни Пирелло. Я невзлюбила ее с первого взгляда, а теперь мы почти подружились.

– Эй.

Джеб стоит за мной, обнимает меня и целует в шею. Я смеюсь и радуюсь его близости.

– На кухне сработал таймер, – говорит он. – Индейка готова. Куинн закончила готовить клюквенный соус и сделала обсыпку для пирожных. Без тебя мы там застряли.

Я улыбаюсь.

– Я так и думал, что найду тебя здесь, – шепчет он, потом разворачивает меня к себе и целует в губы. Мои руки проникают под его расстегнутую куртку, к его теплу.

– Я люблю тебя, Джеб.

– Знаю, – шепчет он у моего лица. – А я всегда любил тебя. Это записано.

– В самом деле? И где же это записано?

Он смеется раскатистым, мужественным смехом.

– Моя мать говорила, что все записано в древесных кольцах, в узорах листвы и в звуках воды. – Он берет меня за руку. – Но к чему заботиться о том, где это записано? Пойдем, мы проголодались.

Порыв ветра кружит снежные хлопья. Мы идем к дому и видим, как внутри горят огни рождественской елки. Я так и не купила жалюзи.

Трикси неуклюже бежит к нам в снегу. Я наклоняюсь, ерошу шерсть на ее загривке и радуюсь тому, что она была заперта в моем автомобиле и не могла убежать от пугающего воя сирен и рокота вертолетов. Она сидела здесь в целости и сохранности, когда мы вернулись домой, только хотела пить после нашей ночевки в ледяной пещере.

Когда мы открываем дверь, Куинн спрыгивает с табурета.

– Смотри, я закончила обсыпку! – Она подбегает к нам и указывает на поднос. Она сделала печенье в виде рождественских ангелочков с серебристыми бусинами вместо глаз.

– Наше первое Рождество, – шепчу я и гляжу на ангелов.

– Одно из многих, – говорит Джеб.

И я понимаю, что мы все наконец вернулись домой.