Чтение онлайн

Никаких собак.

Стайгер улыбнулся. Он перерезал горло только одному псу. Ее любимцу. Она явно не хотела рисковать другими.

Он засунул бинокль в сумку.

Бабенка-следопыт попалась в его сети.

Охота началась.

Они ехали на северо-запад, к черным горам параллельно границе с Аляской.

Вдоль далеких гранитно-степных пространств росли низкорослые хвойные деревья, но чуть дальше на север, в полярной пустыне, земля была голой, безлесной. Обрамленное нимбом ледяных кристаллов бледное солнце низко висело над горизонтом. Землю покрывал слой снега толщиной в несколько футов, но пронизывающий ветер стих. В воздухе повисла мертвая тишина. Вся жизнь застыла в ожидании следующей бури.

Копыта лошадей с хрустом разбивали ледяную корку, образовавшуюся на поверхности рыхлого снега. Сильвер убедила Гейба в преимуществах путешествия верхом, а не на снегоходе. По ее словам, хотя это и медленнее, но с лошади легче заметить следы, плюс у снегоходов может закончиться топливо. Даже если у них закончится фураж для лошадей, в это время года животные все еще могут добывать корм под снегом. Это позволит продержаться в лесу несколько недель.

С тяжелым сердцем Гейб ехал позади нее. Она взяла на себя инициативу, высматривая следы на снегу. Толстая коса свисала на спину меховой куртки, в морозном воздухе ее дыхание повисало облачками пара. Гейб прикрывал ее сзади. Держа ружье, он в поисках малейших признаков движения осматривал холмистые белые долины и черные горные хребты.

Хотя снег скрыл любые следы, какие мог оставить Лесовик, они двигались в том направлении, где Гейб видел падение маленького самолета.

Глаза Сильвер стали прямо-таки ледяными, когда он сообщил ей, где упал самолет.

— Это Ущелье Росомахи, — сказала она. — Рядом с заброшенным рудником.

Эта информация, похоже, определила ее курс. По ее словам, следы муклуков, что вели от хижины Донована, указывали то же самое направление — на северо-запад.

Гейбу не давала покоя возможная ловушка. Если Стайгер и оставлял след, то только нарочно. Но Стайгер не знал, что Гейб своими глазами видел, как кружил над горами маленький самолет, и не мог учесть это в своих планах. Теперь их главной целью было обнаружить новые свидетельства присутствия Лесовика: все что угодно, что могло бы дать им представление о том, что задумал этот монстр. И даже если они не найдут никаких следов, Гейб знал, что они оставляют за собой свой собственный след.

По нему Стайгер их найдет.

Он молил Бога, чтобы Сильвер с ним в этот момент не оказалась.

Но она была вне его власти. Смерть Валкойнена лишила ее рассудка. Она была одержима идеей преследования Стайгера любым способом — в одиночку или на пару с полицейским.

Гейб тяжело выдохнул. Его дыхание застыло в воздухе морозным облачком. Может, ему следовало посадить ее в карцер, приставить к ней охрану ради ее же безопасности.

Самосуд противозаконен, будь то к северу от 60-й параллели или к югу от нее.

Оставив Сильвер на свободе, он позволил ей подвергать себя опасности — как физической, так и моральной. Знал он и то, что на ее месте поступил бы точно так же.

Он был в растерянности, с каждым шагом все глубже погружаясь в сомнения. Потому что, будь он по-настоящему честен с самим собой, ему пришлось бы признать — вместе с Сильвер у него куда больше шансов найти и обезвредить Стайгера.

Он тихо выругался. Вероятно, именно этого и ожидал Стайгер. Убив Валкойнена, он заманил ее в расставленные сети, сделал пешкой в своей игре.

Гейб боялся, что Сильвер уже никогда не будет прежней.

По крайней мере, так у него был хоть какой-то шанс защитить ее.

От Лесовика. И от нее самой.

Щурясь от бледного солнца, Гейб посмотрел в оптический прицел на далекие хребты. У него была с собой полицейская рация, но рация была и у Стайгера — та, которую он похитил из хижины Донована.

И Стайгер легко мог его прослушивать.

При желании Гейб мог бы пообщаться с этим психопатом. Он почти ожидал, что Стайгер в какой-то момент вступит с ними в контакт, найдет новый способ поиздеваться над ними. Гейб приказал Рози сохранять полное радиомолчание, даже если они будут находиться вне зоны досягаемости. Он не хотел, чтобы Стайгер узнал о том, что подкрепление вот-вот прибудет. Ему очень хотелось на это надеяться.

Все, что им нужно, — это продержаться еще пять дней, пока не придет помощь.

Гейб стиснул зубы и пришпорил лошадь, чтобы догнать Сильвер.

— Мы идем уже пять часов и вообще не видели его следов. Откуда в тебе такая уверенность, что он пошел именно в этом направлении?

Она заглянула ему в лицо. Под серой меховой оторочкой шапки ее глаза сверкали как голубые бриллианты. У него защемило сердце. С тех пор как они покинули Блэк-Эрроу-Фоллз, она отказалась говорить о том, что случилось с Валкойненом. Гейб пребывал в растерянности, не зная, как вызвать ее на откровенность.

Она сказала лишь, что он мертв. Ауму и Ласси убийца пощадил.

Стайгер успел понять, что Валкойнен — ее любимец. И, пощадив остальных, он сделал своего рода намек: нападение было более интимным, личным.

— Мы идем этим путем, потому что именно там, по твоим словам, упал самолет, и именно в этом направлении шли его следы от дома Донована, — сказала она.

Он покачал головой.

— Давай без отговорок, Сильвер. Мы оба выше этого. И я не дурак. Идти туда тебя толкает что-то еще. Что именно?

Ее взгляд посуровел. Несколько мгновений она ехала молча.

— Там дальше есть заброшенный золотой рудник, — сказала она. — Мой отец однажды брал меня туда с собой. Он работал там несколько лет до моего рождения. Несколько человек погибло, работая в этом руднике. Местные жители говорят, что там водятся привидения, поэтому никто больше даже не приближается к этому месту. Там проходит геологический разлом, который делает рудник опасным даже сейчас, и беглец может прятаться в штольнях месяцами, даже годами, и никто его не найдет.

— Это еще не объясняет то, почему ты думаешь, что Стайгер именно там.

Пренебрежительно пожав плечами, она поехала дальше, но уже чуть быстрее. Гейб догнал ее.

— Сильвер?

Она тяжело выдохнула и сердито посмотрела на него.

— Это место, где умер мой сын.

— Правда? — Он потянулся к ее поводьям и остановил ее лошадь. — Что случилось с твоим сыном, Сильвер?

Внезапно поднялся ветер, принесший вместе со своим ледяным дыханием снежный шквал. Небо над ними сомкнулось. Копыта заскрипели по сухому снегу. Чувствуя резкую перемену погоды и скорое приближение бури, лошади забеспокоились.

Она покачала головой.

— Я… не могу говорить об этом, Гейб. Ты, как никто другой, должен это понимать. Просто я думаю, что это часть игры Стайгера. Вдруг он хочет, чтобы я что-то пережила заново?

Он мгновенно напрягся.

— Все равно непонятно. Что, черт возьми, заставляет тебя так говорить? Он оставил тебе какую-то подсказку?

Она ничего не ответила.

— Сильвер, я не хотел давить на тебя, но теперь ты должна мне рассказать. Если ты считаешь, что твое прошлое неким образом вплетено в игру Стайгера, мне нужно знать, что это за прошлое.