Чтение онлайн

– Продолжайте, – попросила Паллорино.

– Я поехала к Дамиану, чтобы тряхнуть его насчет Фейф и блондина, но он наврал, что ничего не знает и в глаза ее не видел больше года. – Уинстон снова вытерла рот. – Я решила подождать у его дома, когда он куда-нибудь поедет, и проследила. Он приехал сюда, – она кивнула на фотографии, – в бухту Аплендс.

Сердце у Энджи зачастило.

– В какой день это было?

– Ночь, а не день. В ночь с пятницы на субботу.

Энджи вгляделась в Дамиана Йорика, поднимавшегося на яхту, на борту которой четко читалось «Аманда Роуз». Аманда Р.! Имя и инициал в календаре Грейси Драммонд вместе с Ларой Пеннингтон и буквами К.В. были записаны по вторникам.

– А что Дамиан Йорик делал на яхте?

– Не знаю. Но он же сутенер, так? Вращается в определенных кругах, покупает и продает женщин и секс и имеет свой процент. Поэтому я ждала. На яхте были люди, много людей, как на вечеринке. В салоне горел свет, но на палубе постоянно находились два качка, вроде охранников, поэтому я не рискнула подходить ближе. Пока я следила за Дамианом, приехал вот этот. – Уинстон вынула из конверта третью фотографию. Новый нечеткий снимок, сделанный ночью: другой молодой человек поднимается на «Аманду Роуз». Темноволосый, стройный, спортивный.

– Кто это? – спросила Энджи.

Уинстон сжала губы, вынула еще одну фотографию и толкнула ее по столу к Энджи. Дамиан Йорик и второй молодой человек шли по пристани, повернув друг к другу головы, как при оживленном разговоре. У Энджи перехватило дыхание: собеседник сутенера очень походил на Джейдена Нортона-Уэллса.

– Они уехали на разных машинах, и я решила поехать за вторым. Может, думаю, удастся выяснить, кто он и откуда. Он сел в эту машину. – Из конверта Уинстон достала фотографию красного «Порше». Паллорино в упор поглядела на журналистку:

– И куда он поехал?

Уинстон выложила фотографию красного «Порше», сворачивающего на подъездную аллею между двух каменных колонн. На одной привинчена табличка с четко различимым словом «АКАША».

Под кожей Энджи будто пробежали искры – это действительно Нортон-Уэллс! Она сглотнула, уставившись на фотографию.

– Кофе? Что-нибудь закажете? – спросил материализовавшийся у столика официант. Энджи проворно перевернула снимки обратной стороной.

– Вы не дадите нам еще минуту? – попросила она.

Официант отошел.

Энджи подалась вперед и тихо спросила:

– Вы знаете, чей это особняк?

Уинстон кивнула и молча достала новый снимок. Мужчина и женщина страстно целовались в белой «Ауди», припаркованной под уличным фонарем.

– Я отъехала от столбов с табличкой и встала напротив, когда появилась «Ауди»… Они целовались, потом женщина вышла. – Уинстон положила на стол еще снимок. Энджи смотрела, не веря своим глазам: Джойс Нортон-Уэллс, придерживая дверцу «Ауди», нагнулась и говорит с мужчиной, сидящим за рулем.

Свет в салоне ярко освещал угловатое, с длинным подбородком лицо водителя.

Мэр города Джек Киллион.

– Полная задница, да? – криво улыбнулась Уинстон. Ее взгляд метнулся к окну, она двинулась на стуле, коленка начала трястись. – Это все вам.

Энджи медленно пересмотрела фотографии еще раз.

Уинстон достала из кармана флешку и положила ее перед собеседницей:

– И это тоже. Тут копии записей звонков моего анонимного информатора. Я считаю, он работает в столичной полиции.

Энджи бросила на нее внимательный взгляд:

– А кто он?

– Не знаю. Даже не могу сказать, он это или она. Звонящий использует маскировку голоса. Еще у меня тут запись нашей перебранки с Дамианом.

Уловив в голосе Уинстон нотки обреченности, Паллорино мгновенно встревожилась.

– А почему, Мерри? – Она впервые назвала репортершу по имени. – Почему вы обратились ко мне? На таком материале можно было бы сделать хорошие деньги, привлечь массу читателей… Это как-то больше в вашем характере.

Уинстон не улыбнулась, то и дело посматривая на окна.

– Потому что я получила вот это. – Она вынула из конверта два последних снимка и пододвинула их к Энджи. – Это я, – пояснила она, указывая на маленькую фигурку в большой темной куртке и низко надвинутой шапке, с огромным телефотообъективом в руках, сидящую на корточках между внедорожником и седаном. – Меня засекли с яхты, – сказала Уинстон. – И сфотографировали, пока я снимала их. Глазастые у них охранники.

– Как это к вам попало?

– Кто-то оставил на столе в моей квартире вместе с этим.

Энджи взяла последний снимок. Маленький пакетик с белыми кристаллами, трубка и зажигалка.

– Кто-то вломился ко мне в дом, детектив, и оставил крэк на столе поверх моих фотографий. На обороте почитайте.

Энджи перевернула снимок.

«Тебе конец».

Глаза Уинстон вдруг заблестели.

– Я вам позвонила, потому что вы сказали – вам не все равно. И я вам поверила. Не знаю, что за чертовщина происходит, но я хочу, чтобы вы закрыли ублюдков, убивших Фейф. – Мерри отодвинулась вместе со стулом и поднялась на ноги. – И еще одно. Я написала новую статью – все, что знаю о информаторе, о Фейф, о ее сутенере, о блондинчике на «бумере». О том, как круто Фейф вылечила себе зубы и приоделась. Об изнасилованиях, которые начались еще несколько лет назад. О распятиях, нарисованных красным маркером. О словах, которые говорил насильник, что Сатана – отец греха и князь тьмы. Об этой… – она сложила руки на груди и показала подбородком на снимки и флешку на столе, – «Аманде Роуз». О «замше» прокурора и мэре. О красном «Порше», который проехал в эту «АКАША»… Все написала и фотографии приложила. Анонс выйдет в сочельник.

На этом она вскочила и решительно пошла к выходу.

– Подождите! – Энджи успела схватить Уинстон за руку. – Почему вы написали статью заранее?

Мерри поглядела ей в глаза.

– Чтобы дать вам возможность поймать этого скота. И на тот случай, если со мной что-нибудь случится.

– Мерри, что вы сделали с наркотиком? – понизив голос, спросила Энджи.

– Я не употребила, если вы об этом. Я в завязке.

– Что вы с ним сделали?

– Дома оставила.

– Вынесите его из дома, Мерри. Привезите мне. Это улика, на ней остались микроследы.

Но тут открылась дверь бистро, и Уинстон подскочила. Вошли мужчина и женщина, а вместе с ними влетела маленькая птичка. Дверь медленно закрылась, и птица оказалась в ловушке. Она летала по застекленной галерее и билась в окна. Уинстон смотрела на нее, окаменев, потом вырвала руку:

– Мне надо идти.

– Мерри, послушайте меня, позвольте нам вас защитить…

– Черта с два я позволю, – прошептала журналистка. – Информатор этот, он же из вашей полиции. Может, это он оставил то дерьмо у меня в квартире или стоял с теми козлами на палубе. Если Дамиан и «Аманда Роуз» связаны с тем, что случилось с Фейф, и если Дамиан дружит с сыном прокурорши, а прокурорша трахается с мэром, то я уж и не знаю, куда могут привести такие «ниточки»! Я никому не доверяю, тем более копам. Я сама о себе позабочусь. Я всю жизнь надеюсь только на себя. Больше у меня никого и ничего нет.