Чтение онлайн

2. Подчеркнем, что стиль пренебрегает содержанием, или задает такую точку зрения, с которой содержание безразлично. И это не говоря о том, что чувствительность Кэмпа неангажирована, деполитизирована — или по крайней мере аполитична.

3. Кэмп не только определенный взгляд, способ смотреть на вещи. Кэмп также некое качество, открываемое в объектах или поведении людей. Существуют кэмповские фильмы, одежда, мебель, популярные песни, романы, люди, здания... Подобное разделение принципиально. Поистине, глаз Кэмпа обладает способностью преображать действительность. Однако не все может быть увидено как Кэмп. Не все зависит от наблюдающего глаза.

4. Произвольные примеры того, что входит в канон Кэмпа: "Зулейка Добсон", Светильники от Тиффани, Круговая панорама, Ресторан "Браун Дерби" на бульваре Сансет в Лос-Анджелесе, "Инквайрер", заголовки и статьи, Рисунки Обри Бердслея, "Лебединое Озеро", Оперы Беллини, Режиссура Висконти в "Саломее" и "Как жаль ее развратницей назвать",

Некоторые почтовые открытки рубежа веков

"Кинг-Конг" Шедсака

Кубинский поп-певец Ла Лупе

Роман Линда Уарда в гравюрах на дереве "Божий человек"

Старые комиксы о Флэше Гордоне

Женская одежда двадцатых (боа из перьев, платья с длинным шлейфом и т. д.)

Романы Рональда Фербэнка и Айви Комптон-Бернет

ЗАМЕТКИ О КЭМПЕ

Порнофильмы, увиденные без вожделения.

5. Вкус Кэмп предпочитает одни виды искусства другим. Например, одежда, мебель, различные элементы внешнего убранства составляют большую часть Кэмпа. Для Кэмпа всякое искусство — искусство зачастую декоративное, выделенная текстура, чувственная поверхность и стиль для покрытия издержек содержания. Хотя концертная музыка, несмотря на ее бессодержательность, редко является Кэмпом. Она, скажем, просто не предлагает противопоставления, необходимого для контраста между глупым или экстравагантным содержанием и богатой формой... Временами целые виды искусств оказываются насыщены Кэмпом. Классический балет, опера, кино выглядели так в течение долгого времени. В последние два года Кэмп поглотил и популярную музыку (пост-рок-н-ролл, то, что французы называют "йе-йе"). И, вероятно, кинокритика (списки типа "10 лучших плохих фильмов, которые я когда-нибудь видел") сегодня величайший популяризатор вкуса Кэмп, поскольку большинство людей все еще ходят в кино (в хорошем настроении и не предъявляя больших претензий).

6. В некотором смысле верно утверждение: "Это слишком хорошо, чтобы быть Кэмпом". Или — слишком важно, недостаточно маргинально (чаще последнее). Таким образом, личность и многие произведения Жана Кокто — это Кэмп, но это не так применительно к Андре Жиду; оперы Ричарда Штрауса, но не Вагнера; стряпня Тин Пэн Элли и Ливерпуля, но не джаз. Многие примеры Кэмпа с серьезной точки зрения — либо плохое искусство, либо китч. Хотя и не все. Не только Кэмп с необходимостью плохое искусство, но и некоторые произведения, находящиеся на подступах к Кэмпу (пример: большинство фильмов Луи Фейяда), заслуживают более серьезного внимания и изучения.

"Чем больше мы изучаем Искусство, тем меньше беспокоимся о Природе".

Упадок лжи

7. Все, что является Кэмпом — люди и предметы — содержит значительный элемент искусственности. Ничто в природе не может быть кэмповским... Сельский Кэмп все еще рукотворен, и наиболее кэмповские объекты — городские. (Однако они часто проявляют безмятежность — или наивность — которые суть эквивалент пасторальности. Замечательное понимание Кэмпа демонстрирует выражение Эмпсона городская пастораль.)

8. Кэмп — это некоторое представление мира в терминах стиля, но вполне определенного стиля. Это любовь к преувеличениям, к слишком, к вещам-которые-суть-то-чем-они-не-являются. Лучший пример можно найти в арт нуво, наиболее характерном и развитом стиле Кэмпа. Характерно то, что арт нуво превращает любую вещь во что-то совсем другое: подставки светильников в форме цветущих растений, жилая комната в виде грота. Знаменательный пример: парижский вход в метро, выполненный Эктором Гимаром в конце 1890-х в форме чугунного стебля орхидеи.

9. В качестве индивидуального вкуса Кэмп приводит и к поразительной утонченности, и к сильной преувеличенности. Андрогин — вот определенно один из величайших образов чувствительности Кэмпа. Примеры: замирающие, утонченные, извивающиеся фигуры поэзии и живописи прерафаэлитов; тонкие, струящиеся, бесполые тела арт нуво; излюбленные, андрогинные пустоты, таящиеся за совершенной красотой Греты Гарбо. Здесь Кэмп рисует наиболее непризнанную истину вкуса: самые утонченные формы сексуальной привлекательности (также как самые утонченные формы сексуального наслаждения) заключаются в нарушении чьей-либо половой принадлежности. Что может быть прекраснее, чем нечто женственное в мужественном мужчине; что может быть прекраснее, чем нечто мужественное в женственной женщине... Парным к андрогинным предпочтениям Кэмпа является нечто на первый взгляд совершенно отличное, но не являющееся таковым: вкус к преувеличенным сексуальным характеристикам и персональной манерности. По очевидным причинам в качестве лучших примеров могут быть названы кинозвезды. Банальная пышность женственности Джейн Мэнсфилд, Джины Лоллобриджиды, Джейн Рассел, Вирджинии Майо; преувеличенная мужественность Стива Ривза, Виктора Метьюра. Великие стилисты темперамента и манерности, подобные Бэт Дэвис, Барбаре Стенвик, Таллуле Бэнкхед, Эдвиж Фейер.

10. Кэмп видит все в кавычках цитации. Это не лампа, но "лампа", не женщина, но "женщина". Ощутить Кэмп — применительно к людям или объектам — значит понимать бытие как исполнение роли. Это дальнейшее расширение на область чувствительности метафоры жизни как театра.

11. Кэмп — это триумф стиля, не различающего полов. (Взаимообратимость "мужчины" и "женщины", "личности" и "вещи".) Но все стили, так сказать, искусственны и, в конце концов, не различают полов. Жизнь не стильна. Так же, как и природа.

12. Вопрос не в том, почему травестия, деперсонификация, театральность? Напротив, вопрос в том, когда травестия, деперсонификация и театральность приобретают специфический привкус Кэмпа? Почему атмосфера комедий Шекспира ("Как вам это понравится" и т. п.) не является смешивающей пола, тогда как "Der Rosenkavaler" является?

13. Линия раздела, по-видимому, проходит в конце восемнадцатого века; там обнаруживаются оригиналы Кэмпа (готические романы, китайский стиль, карикатуры, искусственные руины и т.д.). Но связь с природой была тогда совсем иной, чем в последующие века. В ХVIII веке люди вкуса или покровительствовали природе (Строубёри Хилл) или пытались включить ее во что-то искусственное (Версаль). Они также неутомимо покровительствовали прошлому. Сегодняшний Кэмп не включает в себя природу или даже открыто отвергает ее. И связь Кэмпа с прошлым тоже исключительно сентиментальна.

14. Краткую историю Кэмпа можно, конечно, начать и раньше — с маньеристов, подобных Понтормо, Россо или Караваджо, или причудливых театральных работ Жоржа де Латура; или с эвфуизма (Лили и т.д.) в литературе. Все же наиболее бурно зарождение Кэмпа происходило в конце XVII — начале XVIII века, поскольку именно этот период был наделен чутьем на причудливость, на поверхность, на симметрию; вкусом на живописность и напряженность, элегантным обычаем передачи мимолетного ощущения и постоянным присутствием персонажа — в эпиграмме и рифмованном куплете (в словах), в завитушках (в жестах и музыке). Конец XVII — начало XVIII века — великий период Кэмпа: Поп, Конгрив, Уолпол и т. д. — но не Свифт; les precieux во Франции; церкви рококо в Мюнхене; Перголези. Немного позднее: многое из Моцарта. Но в XIX веке то, что было распределено повсюду в высокой культуре, становится особым вкусом; Кэмп принимает оттенок остроты, эзотеричности, извращенности. Подтверждая сказанное только на примере одной Англии, мы видим как Кэмп тускло продолжается на протяжении всего эстетизма ХIХ века (Берн-Джонс, Патер, Рескин, Теннисон), сливаясь, наконец, с движением арт нуво в визуальных и декоративных искусствах и находя своих сознательных идеологов в таких парадоксалистах, как Уайльд и Фирбенк.

15. Конечно, сказать, что все перечисленное принадлежит Кэмпу, не значит согласиться с тем, что все это только Кэмп. Например, полный анализ арт нуво едва ли уравняет его с Кэмпом. Но такой анализ не сможет игнорировать и того, что в арт нуво позволяет воспринимать себя как Кэмп. Арт нуво полон содержания, даже морально-политического сорта; он был революционным движением в искусстве, подгоняемым утопическим видением (что-то между Уильямом Моррисом и группой Баухауз) в органической политике и вкусе. Но в арт нуво проявляются черты, которые предполагают неангажированный, несерьезный, эстетский взгляд. Это сообщает нам что-то важное об арт нуво — и о том, что есть хрусталик Кэмпа, который и затемняет содержание.