Чтение онлайн

— Эй, Хаг, — Машьелис растерянно замер на пороге санузла, — ты, выходит, тоже думаешь, что я в Янку влюбился?

— Нет, — отмахнулся тролль и спокойно прибавил после секундной паузы: — Ты ее просто любишь, только загнал это чувство подальше, чтобы оно тебе развлекаться не мешало. А Яна… Она тебя, балбеса, тоже любит. Не знаю уж, за какие заслуги. Иначе не надели бы вы браслетов в храме Ветров. Судьба вы друг для друга, а что не сразу поняли или еще до конца не понимаете, не беда.

— Я люблю Яну, — попробовал дракончик фразу на вкус и, тяжело вздохнув, пожаловался: — Люблю. Только все у нас по-дурацки получается. Хотел с ней поговорить, а все опять, как она выражается, пинком наизнанку вышло.

— Янка в себя не верит. Не верит, что красивая, что любить ее можно, — серьезно и строго отметил чрезмерно умный для своей грубовато-простоватой внешности Фагард.

— Не верит? — искренне поразился Машьелис и озадаченно заморгал, переваривая новость о странностях невесты. — Так зеркало же есть. У нее такие глаза… как цветки пушистые. Волосы все время погладить хочется, и носик такой милый. Я ни у кого раньше не видел.

— А кто ей об этом хоть раз сказал? — здраво вопросил собеседник.

— Ты прав, я балбес, — покаялся Лис и тряхнул головой. — Скажу. И уважаемой бабушке, леди Левьерис, напишу, чтобы не искала мне больше невест. Я выбрал.

— Не прошло и года… или прошло? — хмыкнул тролль.

— Хватит, Хаг, я уже понял, — скривился Машьелис и вскочил, переполненный жаждой деятельности, которая прямо сейчас выливалась в поиск письменных принадлежностей для исторического документа — письма дражайшей родственнице с информацией о сердечных чаяниях внука.

— Теперь главное, чтобы Яна согласилась, а то решит тебе, красивому и ветреному, жизнь не портить и откажет, — «оптимистично» и методично добил друга Хаг.

Лис взвыл, отбросил ручку и объявил:

— С Янкой я в выходной поговорю и все ей расскажу! Доволен?

— Я-то тут при чем? — пожал плечами тролль. — Мне с тобой на алтарь руки не класть. Ты ее спрашивай и уговаривай, слова подходящие ищи.

— Злой ты, я со Стефом поговорю! Он эльф, они красивые слова умеют плести так, чтобы любая согласилась, — пригрозил дракончик и получил в ответ лишь безразличное пожатие плечами. Что хотел, Хаг уже сказал и долее клевать мозг напарнику не собирался. Хмыкнув, Лис подобрал выкинутую ручку и застрочил депешу бабушке.

Что может быть лучше прогулки в погожий, пусть и прохладный денек? Променад в выходной, совмещенный с посещением ювелирной лавки. Так решил лелеющий коварные планы по завоеванию сердца невесты Машьелис. Прихватив Стефаля и Хагорсона для моральной поддержки, он отправился выманивать Яну за стены АПП.

Насчет прогулки по улочкам Дрейгальта девушка не возражала. Все равно Иоле снова умчалась к любимому жениху — раз, настолько срочных занятий, чтобы засесть за конспекты и учебники, пренебрегая законным выходным, не имелось — два, и гулять всей компанией с друзьями Яна очень любила — три. Единственное, что озадачивало девушку — навязчивая идея Лиса купить ей заколки вместо подаренных русалкам непременно в городской лавке. Любые покупки у фееры обычно обходились землянке гораздо дешевле. Но дракончик уперся, как осел. С четырьмя когтистыми лапами вышло посильнее, чем с копытами, и переспорить его никто не смог.

Потому после завтрака все друзья вышли из ворот академии, наслаждаясь возможностью спокойно прогуляться, не опасаясь очередной атаки коварной отравительницы, сейчас интенсивно грызущей фундамент целительских знаний.

Подходящая ювелирная лавочка нашлась в нескольких кварталах от АПП на небольшой малолюдной улочке. Без броской вывески, зато с витриной. Сквозь большое, в половину стены, магическое окно-завесу (все, что внутри — видно, дневной свет проходит, открыть или разбить невозможно) превосходно просматривались образцы украшений. Чего там только не было: кольца, браслеты, ожерелья, пояса, кулоны, серьги, целые комплекты всякой всячины. О назначении части входящих в набор предметов Янке вообще оставалось только догадываться. Имелись на отдельном столике-поставце и заколки.

— Выбирай, какие больше понравятся! — практически потребовал Машьелис, ткнув пальцем в витрину.

— Хм, новая оружейная, — приметил вывеску Хаг, с типично мужским равнодушием относящийся к украшениям любого рода, если это, разумеется, не насечки на топоре, отмечающие уровни мастерства обладателя. Напарницу тролль, конечно, любил, но не настолько, чтобы торчать рядом, пока она выбирает побрякушки, или, напротив, именно настолько, чтобы не портить девушке процесс выбора своим едва сдерживаемым нетерпением. В общем, здоровяк мотнул головой в сторону другой лавки и предложил Стефалю:

— Глянем?

Эльф законченным пацифистом и метросексуалом не был. Из двух лавок для услаждения взоров мгновенно предпочел оружейную. К тому же тактичный представитель Дивного Народа предположил, что Машьелис, пересмотревший свое отношение к невесте, пожелает остаться с ней наедине. Но не тут-то было! Добрая Яна, заметив, каким печальным взглядом провожает Лис друзей, великодушно предложила:

— Я пока выберу заколки, а ты тоже сходи в оружейную лавку.

— Э, ладно, выбирай, я быстро! — мгновенно ретировался струхнувший дракончик. Слишком уж резко закрутилось все для юного Лиса, он просто не знал, как себя вести с подругой, чтобы опять не сморозить глупость. Комплименты, так легко лезущие на язык в общении с девушками, почему-то куда-то спрятались и выбираться на свет из глубин подсознания категорически отказывались. Может, обиделись, что их использовали для пустого флирта?

Яна осталась задумчиво разглядывать красивые, но, как ей казалось, мало годящиеся для утилитарного использования безделушки. Были как-то у девушки очень милые заколки с бусинами под жемчуг, купленные на свадьбу родственницы. После праздника бедная Янка почти десять минут потратила на выпутывание из «красоты неземной» кудряшек и потом еще час расчесывала многострадальные волосы.

— Ищете что-то определенное, юная блюстительница? — тихо спросил хрупкий, как певчая полевая птичка, старичок, вышедший из дверей лавки.

— Заколки для волос, чтобы не рвали и не путали их, даже если придется бегать, прыгать и все такое, — отрапортовала Яна.

— И не находите, — закончил за потенциальную покупательницу собеседник, быстро покрутив головой, отчего его сходство с птичкой усугубилось.

— Не нахожу, у вас здесь все очень красивое, но неподходящее, — покаянно шепнула девушка.

— Еще бы, — хихикнул старикан и поманил Яну тощим коготком-пальцем. — Это все мишура, чтобы глазки притянуть, для дела вовсе негодная. Пойдем, покажу иное.

Не соврал старый! Внутри лавочки, казавшейся полутемной после яркого солнышка, дедок, демонстративно покряхтывая и сетуя на неумолимо бегущие года, не прибавляющие здоровья, полез под широкий прилавок. Пошуршав и погремев, он вытащил из-под него невысокий ящичек, всего-то в три пальца шириной да в ладошку длиной. Откинул крышку и раскрытой ладонью указал на набор маленьких деревянных веточек, практически точь-в-точь совпадавших по виду с проступившим на запястье браслетом блюстителя ИППа. Только все листья, цветы и веточки были цвета темного гречишного меда. От заколок словно тянулась тонкая ниточка аромата того самого меда. Едва уловимая, горько-сладкая нотка.