Чтение онлайн

— Так они немного другие. Они отпечатки людей, истерзанные души. Им уже не помочь, Харпер. Они побродят тут пару столетий, а потом окончательно иссякнут и просто исчезнут. Поехали домой. Надо показать тебя Феликсу.

Мертвая вдруг сменила направление. Вмиг появились эмоции: злость, отчаяние, полупрозрачное до этого тело стало плотнее, уверенно шагало к испуганной Харпер.

— Она идет ко мне, — просипела Харпер и заледенела изнутри. Однако догадалась вызвать кинжал, который тут же прикрыла собой Офелия, ведь к переправе направлялась большая группа туристов, что заинтересовано смотрела в их сторону.

— Она не может тебе навредить, — заметила Офелия. — А ты — ей. Убери кинжал!

— Спятила? Она идет на меня…

Мертвая поравнялась с Харпер, склонила голову, изучая. Оставалось сдерживаться всеми силами, чтобы не метнуть кинжал… Офелия, конечно, права: вреда отпечатку это не принесет, зато она может попасть в кого-то из живых.

Их взгляды встретились. Харпер окунулась в чужое отчаяние, мрак, что вечно следовал за мертвой, ведь та не могла ощутить мир. Ни тепло, ни холод. Вечное никак. Вечное пограничье…

Перед глазами вспыхнуло прошлое: снова она оказалась в теле Элизабет, когда та оглядывала свои владения на острове Очищения, тогда еще обычные, зеленые джунгли… резкий скачок, и вот уже вокруг все фиолетовое, кишит мертвыми, что сошли с ума, ведь слишком много людей пришло на остров…

Харпер вздрогнула, вернулась в реальность. Мертвой больше не было рядом: лишь огромный синяк на плече в виде чьей-то ладони.

— Мертвые, тем более отпечатки, что бродят по миру Солнца, не могут вредить! — в очередной раз воскликнул Феликс.

Харпер дрожала под пледом на диване в своей квартире. Деймонд мерил комнату шагами, постоянно лохматил темные кудри, нервничал и психовал, пока Офелия и Феликс спорили о том, что произошло. И что ждать дальше.

— Наладь ее поток, а!

— Сам восстановится в течении часа, — махнул рукой Феликс. Офелия хотела заспорить, но он вскинул руку: — Харпер уже не новенькая темная! Даже греху не стоит лезть в чужие потоки без крайней нужды, и ты сама это знаешь. Потоки восстанавливаются сами. Таков закон. Точка.

— Я справлюсь, — ответила Харпер, чуть раскрываясь: становилось и правда легче. Дрожь понемногу уходила, зелья, которыми ее напоили, возвращали не только тепло, но и силы. — Офелия, не сходишь на кухню? Проверь, готов ли наш ужин. Я умираю с голоду.

Офелия поджала губы, сложила руки на груди, мигом догадываясь, что от ее паники все порядком устали. Феликс открыл для нее дверь, и та, недовольно бурча, ушла. Харпер немного расслабилась. Почему вообще Офелия паникует сильнее нее?

— Тебе лучше? — Деймонд сел рядом, стянул плед с плеча и оглядел синяк. Нахмурился. — Мне не нравится все это.

— Не думаю, что это сделано, чтобы убить Харпер, — спокойно сказал Феликс, порылся в своей сумке и нашел мазь. Кинул ее Деймонду. — Чтобы синяк ушел.

— Тогда зачем все это? — Деймонд принялся мазать синяк, а Харпер не сдержала стон удовольствия, так потрясающе охлаждала мазь.

— Вероятно, чтобы показать что-то. — Феликс сел рядом, задумчиво оглядел Харпер. — Мертвая дала тебе один пазл. Вероятно, другие будут давать еще пазлы. Да, очень неприятно, возможно, они и дальше будут сбивать поток, оставлять синяки, но ты сильная и справишься. А я увеличу производство своих зелий, чтобы тебе всегда было чем восстановить силы.

— И чем убрать синяки, — добавил Деймонд. — Значит, все же Смерть?

— Или Кейлус. Хоть ведьмы и не в состоянии видеть заплутавших мертвых ни в одном из миров. — Феликс свел брови вместе. Устало вздохнул. — Скорее всего это Элизабет, которая хочет тебе что-то показать.

— Или свести с ума. — Харпер окончательно скинула плед, размяла шею, осознавая вдруг, что в порядке. Кивнул и Феликс, подтверждая, что ее поток восстановился. — Как вообще ведьмы появились? Почему я никогда не спрашивала?

— Потому что тебе не нравится их магия, — ответил Деймонд, не выдержал, залез под ее футболку и бесцеремонно вторгся в поток. Харпер улыбнулась, настолько он волновался за нее.

Дверь резко открылась и на пороге показалась Офелия.

— Ужин готов! Все за мной!

Они переместились в кафе. Выбрали самый дальний столик, Офелия поставила отвод от чужих ушей, чтобы они могли обсуждать магические вопросы. К ним присоединился Дэн, которого нехотя, но посвятили в происходящее. Как-никак он теперь всегда будет где-то рядом, значит, постоянно отгонять его во время важных разговоров — не выход. А Офелия и правда намерена позволять ему общаться с их сыном. Да и напуган он настолько (при первой встрече с Феликсом Дэн чуть не упал в обморок, так жестко Гордыня отчитал его за неподобающее отношение к Харпер в прошлом), что вряд ли решится на предательство.

— Про ведьм мне кто-нибудь расскажет? — напомнила Харпер, накладывая себе в тарелку все, что видела на столе: лапшу, креветки, спринг-роллы. Казалось, она может съесть тонну. Улыбнулась, ведь Нучи принесла еще и пиццу. Самую вкусную в обоих мирах, между прочим! Положила в тарелку пару кусков.

— Ведьмы — порождение магии Смерти, — заговорил Феликс. — Говорят (никто не знает, правда ли это), она тоже всегда видит мертвых, отпечатков, что застряли, бродят тут. И в момент ритуала по обращению в ведьм, девушки обращаются именно к мертвым. Полнолуние, много крови и боли. Ритуал запрещен законом, настолько он мерзок, ведь они приманивают к себе отпечатков, душ пять, да еще одного обычного мертвого. Этого обычно выбирают на острове Мук, мол, такого никому не жалко. Все эти души сливаются с магией девушки, останавливают сердце на пять минут. После чего она возвращается обращенной. Отныне она может обращаться к магии мертвых.

— Ужас какой, — выдавила Харпер, откладывая пиццу. Не зря она столько лет не спрашивала, как именно становятся ведьмами. — По собственной воле? Пойти на такое?

— Ведьмы могут играть твоим сознанием, — напомнил Деймонд, и Харпер поежилась, вспоминая, что им пришлось пережить в катакомбах под Парижем. — Из их магии создаются отменные яды. Они менее уязвимы, живут чуть дольше, благодаря мертвым, что слились с их магией.

— А еще они могут убить личность греха, — добавил Феликс. — Только ведьмы способны на это, ведь для этого нужен их яд. Но не делают этого: Кейлус им запрещает.

— Есть еще ковены?

— Скорее всего. Но известен только один: Кейлуса. Они под его защитой.

— Кейлус очень ценит своих ведьм, — заговорила Офелия. — Он не может связывать их с собой магией, поэтому ковен подчиняется ему на добровольной основе. А ведьмам нравится работать на него, ведь они вроде и часть сообщества, получают плюшки и защиту, но в любой момент могут уйти, ведь остаются свободными.

— Они же не видят мертвых? — уточнила Харпер. Встретилась вдруг взглядом с Дэном, который следил за ней, настороженно, пугливо, но явно волновался за нее.