Чтение онлайн

Из-за жары, скопления людей и яркого освещения температура в спальне на верхнем этаже поднималась выше сорока градусов. Айзек и его команда из трех помощников и фотографа профессионально делали свое дело, сохраняя почтительное молчание.

Погибший, высокий мужчина спортивного телосложения, лежал голый на спине на двуспальной кровати. Руки были привязаны к спинке изголовья тонкой веревкой, которая врезалась в запястья, ноги раздвинуты, вывернуты носками наружу. На голову надет прозрачный полиэтиленовый пакет, на лице застыла чудовищная гримаса.

Осматривать нагие трупы Эрике всегда было гораздо тяжелее. Смерть сама по себе непристойное зрелище, а жертва, раздетая догола, производит особенно гнетущее впечатление. Она с трудом сдерживала порыв накрыть простыней нижнюю часть его тела.

— Погибший — доктор Грегори Манро, сорока шести лет, — доложила Мосс, когда они встали вокруг кровати. Широко раскрытые карие глаза мужчины были на удивление ясными под полиэтиленовой пленкой, но язык уже начал взбухать и торчал изо рта.

— Что за доктор? — уточнила Эрика.

— Местный терапевт. Владелец клиники «Хиллтоп» на Крофтон-Парк-роуд, — ответила Мосс. Эрика глянула на Айзека. Тот стоял с другой стороны кровати, осматривая тело.

— Можешь назвать причину смерти? — спросила Эрика. — Полагаю, асфиксия, но…

Айзек снял пакет с головы жертвы, и подбородок мужчины упал на его голую грудь.

— Все указывает на асфиксию, но я должен убедиться, что пакет ему на голову натянули не после смерти.

— Смерть по неосторожности во время сексуальных игр? Аутоасфиксия? — предположила Мосс.

— Гипотетически, да. Но нельзя исключать и умышленное нарушение правил.

— Время смерти? — с надеждой в голосе спросила Эрика. Под комбинезоном с нее градом лил пот.

— Не торопись, — сказал Айзек. — Точное время смерти я смогу назвать только после более тщательного обследования и вскрытия. Сильная жара и холод замедляют процесс разложения. При высокой температуре воздуха, как в этой комнате, труп высыхает. Видно, что тело уже начало менять цвет. — Он показал на область живота, где на коже расплывались зеленоватые пятна. — Это свидетельствует о том, что он находится здесь уже несколько дней, но, как я сказал, необходимо произвести вскрытие.

Эрика обвела взглядом комнату. Вдоль стены, что начиналась от двери, стоял длинный платяной шкаф из массивного дерева. В углублении эркерного окна она увидела туалетный столик с зеркалом из того же гарнитура, слева от окна — высокий комод. Все поверхности были абсолютно пустыми — ни книг, ни декоративных вещиц, ни какого-либо хлама, который обычно скапливается в спальне. Чистота и порядок. Слишком идеальный порядок.

— Он был женат? — спросила Эрика.

— Да. Но жена с ним не живет. Они расстались несколько месяцев назад, — ответила Мосс.

— Слишком опрятно здесь для мужчины, который недавно стал холостяком, — заметила Эрика. — Если только это убийца не навел порядок, — добавила она.

— Что? Пропылесосил и смылся? — хмыкнула Мосс. — Хоть бы ко мне заглянул. Видели бы вы мое жилище.

Эрика заметила, что двое из криминалистов, обследовавших труп, несмотря на жару, подавили улыбки.

— Мосс, шуточки сейчас не к месту.

— Простите, босс.

— Думаю, руки ему связали уже после наступления смерти, — заключил Айзек. Работая в латексных перчатках, он пальцем осторожно показал на область запястья. Кожа на подмышках натянулась белыми полосами, меж которыми проступали участки воскового цвета. — На запястьях почти нет ссадин.

— То есть он уже был в постели, когда на него напали? — спросила Эрика.

— Возможно, — ответил Айзек.

— Одежда нигде не валяется. Наверно, он, как обычно, разделся, готовясь ко сну, одежду аккуратно сложил и убрал, — рассудила Мосс.

— Значит, кто-то мог прятаться под кроватью или в шкафу, либо проник через окно? — спросила Эрика, смаргивая с ресниц пот, который струился по лбу и затекал в глаза.

— Это уж вам выяснять, — сказал Айзек.

— Ну да. Кому же еще, — буркнула Эрика.

Эрика и Мосс спустились вниз, в жилое помещение открытой планировки, где работала команда криминалистов, обследовавшая весь остальной дом. Один из криминалистов направился к ним. Эрика видела его впервые. Ему было едва за тридцать. Красивое лицо, высокий нордический лоб. В белокурых волосах блестели капельки пота. Подойдя к Эрике, он поднял голову, только теперь сообразив, какая она дылда — более шести футов ростом.

— Старший инспектор Фостер? Нилз Акерман, руководитель группы криминалистов, — представился он. В его безупречном английском слышался едва уловимый шведский акцент.

— Новенький? — поинтересовалась Мосс.

— В Лондоне? Да. А с убийствами и увечьями не раз имел дело. — Нилз обладал приятной красивой внешностью. Как и многие, кто ежедневно сталкивается со смертью и трагедиями, он держался с почтительной отстраненностью, оценивая происходящее с мрачным юмором.

— Рада знакомству, — сказала Эрика. Они обменялись рукопожатием, щелкнув латексными перчатками, что были на них.

— Что вам уже известно? — спросил Нилз.

— Рассказывайте все по порядку, — распорядилась Эрика.

— Ладно. Мать погибшего явилась сюда в семь тридцать, чтобы накормить кошку. У нее свой ключ от дома. Электричество было полностью отключено. И видимо, уже несколько дней. Все продукты в холодильнике и морозилке протухли.

Эрика окинула взглядом большой холодильник металлического цвета, на который магнитиками были прикреплены два ярких детских рисунка, сделанных пальцами.

— Интернет и телефон тоже были отключены, — добавил Нилз.

— Из-за неуплаты? — спросила Эрика.

— Нет. Интернетный провод был выдернут. — Нилз подошел к кухонному столу и взял прозрачный пакет, в котором лежали два куска провода. Один был подсоединен к небольшому модему. Нилз показал еще один пакет. — А это мобильный телефон жертвы. SIM-карта и батарея отсутствуют.

— Где его нашли? — спросила Эрика.

— На прикроватной тумбочке. Был подсоединен к зарядному устройству, вставленному в розетку.

— Другие телефоны в доме есть?

— Только стационарный на нижнем этаже.

— То есть убийца извлек SIM-карту и батарейку уже после того, как телефон поставили заряжаться? — уточнила Мосс.

— Возможно, — кивнул Нилз.

— Так, погодите, — вмешалась Эрика. — На прикроватной тумбочке еще что-нибудь лежало? Спальня на вид совершенно голая.