Чтение онлайн

Затем все разошлись по своим углам и закурили.

Мобильник Куинси установили в центре стола на специальной подставке; все входящие звонки должны были фиксироваться и отслеживаться — но едва ли детективы возлагали большие надежды на то, что удастся установить местонахождение звонящего. Мобильные сигналы подвергаются многослойным искажениям, и потому практически невозможно проследить их путь в обратном направлении. Полиция просто делала все, что положено, поскольку ничего другого ей не оставалось.

Без одной минуты десять телефон наконец зазвонил. Кэнди надела наушники, лейтенант Мосли нажал кнопку записи.

Все приготовились слушать.

— Меня зовут Кэнди. Я могу чем-то помочь вам, сэр?

В комнате раздался металлический смех.

— Вы говорите совсем как оператор из телемагазина. Что, теперь к моим двадцати тысячам прилагается бесплатная подписка на «Тайм лайф»?

— Вы потребовали, чтобы переговоры вела женщина, — как видите, мы идем вам навстречу, — спокойно ответила Кэнди, будто болтала по телефону с подружкой. Начало было именно такое, как они себе представляли, и Куинси немедленно занервничал. Он встал и заходил по кругу, а Кэнди продолжила: — Лично я хотела бы знать, с кем разговариваю. Я уже сказала, меня зовут Кэнди. А вас?

— Можете звать меня Боб.

— Боб? А я почему-то думала, что вас зовут Энди.

Это был слабо завуалированный намек на Эндрю Бенсона. Эн-Эс не клюнул.

— Мне нужны деньги, — сказал он. — Я получаю наличные, вы получаете заложников. Таковы условия…

— У нас есть деньги, — добродушно перебила его Кэнди, пытаясь замедлить разговор и незаметно взять его в свои руки. — Двадцать тысяч долларов. Наличными. Как вы и просили.

— Я не люблю, когда меня перебивают. Если перебьете еще раз, я убью ребенка. Вы хотите, чтобы это было на вашей совести, мисс Кэнди? Смерть семилетнего мальчика?

Кэнди быстро взглянула на Кинкейда и спокойно отозвалась:

— Прошу прощения, Боб. Я не хотела вас обидеть. Как я и сказала, мы готовы сотрудничать.

— На углу Пятой улицы и Мэдисон-авеню есть телефон-автомат. Еще один — возле «Уол-марта». И третий — у сыроваренной фабрики. Думаю, вы знаете, где это.

Кинкейд принялся лихорадочно записывать. Кэнди сказала:

— Если честно, Боб, я не здешняя, так что мне, наверное, понадобится помощь. Вы сказали: три телефона-автомата, один на углу Пятой улицы и Мэдисон-авеню. На каком углу?

— Увидите.

— Хорошо, Боб, я вам верю. Второй телефон-автомат — возле «Уол-марта». Полагаю, это большой магазин. Можете сказать, у какого входа?

— У левого, — ответил мужчина, — если стоять лицом к зданию.

— Отлично. Третий телефон неподалеку от сыроваренной фабрики?

— Прямо перед ней.

— Спасибо, Боб, очень хорошо, что вы это уточнили. Значит, три телефона-автомата: один на пересечении Пятой улицы и Мэдисон-авеню, второй у левого входа в «Уол-март» и последний — прямо возле сыроваренной фабрики. Это те самые телефоны, о которых вы говорите?

— Шевелитесь.

— Простите? Я не поняла.

— У вас пятнадцать минут.

Кэнди оглянулась.

— Вы хотите, чтобы я объехала три места за пятнадцать минут? Простите, Боб, я пытаюсь пойти вам навстречу, но, честное слово, ничего не понимаю. И, если честно, перед тем как что-либо предпринять, я бы очень хотела поговорить с Рэйни и Дуги…

Боб не стал ее слушать.

— У вас есть пятнадцать минут, — повторил он, и связь прервалась.

Кэнди сняла наушники.

— Вот облом! Он даже не дал нам шанса. Ни объяснений, ни доказательств…

— Сколько сейчас? — прервал ее Куинси.

— Шесть минут одиннадцатого. — Кинкейд взглянул на часы и записал время. — Все эти телефоны находятся на одной линии. Угол Пятой и Мэдисон — в трех минутах отсюда, а до самой удаленной точки — сыроваренного завода — примерно восемь минут езды.

— Значит, у нас есть семь минут на то, чтобы придумать план.

Куинси обернулся к Шелли Аткинс:

— Как выразилась Кэнди, полный облом. Пусть ваши люди в штатском, на обычных машинах, немедленно отправляются в эти места.

— На то, чтобы переодеться, потребуется время…

— Сколько человек сейчас дома?

— Пятеро.

— Тогда вытаскивайте из постели троих на выбор, и пусть они на личном транспорте едут в указанные точки.

— Я говорю вам, что…

— Живо!

Шелли с округлившимися глазами, вытащила рацию и вышла в коридор, чтобы передать задание.

— Нужно бы установить прослушку на телефоны-автоматы, — думал вслух Кинкейд, — но мы никак не управимся за пятнадцать минут. Кимберли может держать рацию возле трубки, так что нам будет слышен их разговор. Тогда мы сможем давать ей советы. — Он покачал головой. — Не понимаю. Она что, должна бегать от телефона к телефону? Какой в этом смысл?

— Он собирается усложнить задачу, сделать невыполнимой, — сказала Кимберли. — Ищет повод для убийства.

— Мы пошлем троих, — отозвался Куинси. — По одному человеку к каждому телефону.

— Да, но «навигатор» у нас всего один, — запротестовал лейтенант Мосли.

— Значит, на успех у нас есть тридцать три шанса из ста. Если ничего не получится — поступим по старинке. Будем следовать за тем, кто ответит на звонок, по земле и по воздуху.

— Конечно, Эн-Эс не заметит вертолет, — сухо произнес Кинкейд.

— Значит, только по земле. Ни один телефон нельзя оставить без присмотра — это слишком опасно.

Кинкейд, видимо, имел такое же мнение.

— Мы разделим деньги; у каждого из троих будет надежда на то, что вопрос с выкупом уладится. И конечно, нам понадобятся еще две сумки.

— Уже есть, — объявил Мак. — Дайте мне минуту, чтобы вынуть из них одежду, и сумки в вашем распоряжении.

Он бегом отправился на парковку.

— Я возьму на себя угол Пятой и Мэдисон, — сказал Кинкейд. — Детектив Спектор отправится к «Уол-марту». Кимберли — к тилламукскому сыроваренному заводу. Шериф Аткинс будет руководить группой слежения, а вы, — Кинкейд кивком указал на Куинси, — координировать наши действия отсюда.