Чтение онлайн

Вернувшись, он улегся рядом, и я почувствовала, как просела постель. Открыв глаза, я увидела, что муж, с которым я прожила пять лет, смотрит на меня сверху вниз. Его темные глаза уже не были такими спокойными, такими непостижимыми. Мне показалось, что он нервничает или даже смущается.

— Могу я тебя поцеловать, Сандра? — спросил он тем тихим голосом, который я так хорошо знала.

Я кивнула — да.

Мой муж поцеловал меня — медленно, осторожно, нежно.

Только тогда я поняла, что он все же услышал меня в ту, уже далекую ночь. Он не пытался меня убить. Нет, он пытался подарить мне второго ребенка.

Есть вещи, узнать которые лучше раньше, чем позже. Поговорив о чем-то раньше, можно предотвратить большую ложь. Набравшись смелости и заведя разговор заранее, предупреждаешь то, с чем позднее бывает уже трудно справиться.

Я занималась сексом с моим мужем. Или, скорее, мы занимались сексом друг с другом. И это был медленный, изысканный, осторожный секс. Даже пять лет спустя нам все еще приходилось учиться чувствовать друг друга, учиться для того, чтобы понимать: вот это «ах» означает, что я сделал что-то хорошее, а вот это — что самое время поубавить ход.

У меня осталось впечатление, что из нас двоих я была более опытной. Но мне было важно отдать инициативу ему. Будь я настойчивей и нетерпеливее, возьми я ритм чуть быстрее, все могло бы закончиться. Щелкнул бы тумблер, и мы бы оказались там, откуда начали, снова став чужаками, которые делят одну постель.

Поэтому я позволила его пальцам танцевать на моей коже, а сама открывала для себя резкие очертания ребер, перекаты мышц на боках, тугие линии бедер. На спине у него обнаружились вмятины, какие-то непонятные следы. Но когда я попыталась прикоснуться к ним, он отпрянул, и я довольствовалась тем, что пробежалась пальцами по светлым завиткам волос на его груди и широким, массивным плечам.

Я впитывала ощущения от его тела и надеялась, что он найдет хоть какое-то удовольствие в моем. Затем он возник между моим ногами, и я с благодарностью их раздвинула, изогнув дугой бедра, принимая его в себя. В миг проникновения я вскрикнула — возможно, оттого, что так сильно его хотела.

Потом он двигался, и двигалась я, и нам уже не нужно было осторожничать и стесняться. Все шло, как должно, само собой.

Я обняла его. Прижала его голову к моему плечу и запустила пальцы в его волосы. Он молчал, и на щеках у него была влага, — быть может, пот, быть может, что-то другое. Мне нравилось лежать с ним вот так — ноги переплетены, дыхание смешалось…

Пусть я и занималась сексом с десятками мужчин, но спала я с очень немногими из них и чувствовала, что должна подарить ему это.

Я уснула с мыслью, что семейный отпуск оказался прямо-таки блестящей идеей.

И проснулась от гортанного вскрика.

Мой муж бился в агонии рядом со мною. В темноте я скорее ощущала его движения, нежели могла их видеть. Казалось, он свернулся в тугой комок, застигнутый спазмами кошмара. Я положила руку ему на плечо. Он резко дернулся.

— Джейсон? — прошептала я.

Он откатился в сторону.

— Джейсон? — повторила я, повысив голос, но совсем чуть-чуть — не хотелось разбудить Ри. — Джейсон, проснись.

Но его все било и било.

Я положила обе руки ему на плечи и с силой его потрясла. Он пулей вылетел из постели и заметался по комнате, натыкаясь на кресло с подголовником, цепляясь ногой за напольный светильник.

— Не трогай! — вопил он, забиваясь в угол. — Я тебя убил! Ты мертв, мертв, мертв!

Я поднялась с кровати.

— Тише, тише, тише… Это всего лишь сон, Джейсон. Проснись, милый, прошу тебя. Это всего лишь сон.

Я дотянулась до настольной лампы и щелкнула переключателем, надеясь, что вспыхнувший свет приведет его в чувство.

Он отвернулся, ухватился за занавеску и попытался укутаться в нее, будто прикрывая наготу.

— Уходи… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, просто уйди.

Но я этого не сделала. Я подошла к нему на шаг ближе. Затем еще на один. Я хотела, чтобы мой муж очнулся, и хотела, чтобы моя дочь не проснулась.

В конце концов очень медленно, он повернулся лицом ко мне.

Я невольно охнула, когда посмотрела в округлившиеся темные глаза, полные ужаса и безумного страха. Что-то щелкнуло у меня в мозгу, и детальки пазла наконец встали на место.

— О, Джейсон, — прошептала я.

И в тот момент поняла, что совершила ужасную, ужасную ошибку.

Такси остановилось напротив дома в начале одиннадцатого вечера. Эйдан вышел из машины не сразу. Отсчитывая нужную сумму из пачки мятых банкнот, он тайком осматривал близлежащие кусты в поисках возможных неприятностей. Что это там, тень рододендрона миссис Г. или же еще один громила из гаража Вито? А темное пятно чуть правее? Уж не стервятники ли репортеры прячутся за деревьями? За его спиной тонул во тьме целый квартал, и, может быть, где-то там скрывался мстительный Джейсон Джонс…

Да пошло оно все. Давай двигай.

Эйдан сунул водителю двенадцать баксов, подхватил пакеты белья из прачечной и, позвякивая зажатыми в руке ключами, кое-как выбрался из такси. Пока машина стояла у тротуара, он успел пройти по дорожке до дома. Опустив пакеты на землю, сунул ключ в замочную скважину и ухитрился открыть дверь с первой попытки, хотя руки уже дрожали, а от передоза адреналина и страха он плохо соображал, что делает.

Взревев мотором, такси умчалось прочь. Давай же, шевелись, шевелись, шевелись.

Поднажав на уже открытую дверь плечом, он вбросил внутрь пакеты из прачечной, ногой захлопнул за собой дверь и, возясь с замком, для верности придавил ее плечом. Язычок наконец щелкнул.

Уф, гора с плеч. Напряжение схлынуло, и Эйдан сполз по стене на пол. Пока еще жив. Никто не напал по пути, соседи не стояли пикетом у двери, репортеры не заглядывали в окна. Толпа линчевателей еще не прибыла.

Он засмеялся — хрипло и немного истерично, потому что, сказать по правде, последний раз чувствовал себя таким измотанным еще в тюрьме. Только теперь он был свободным человеком. И чего ждать? К чему стремиться? Когда наконец он по-настоящему отбудет свой срок?