Чтение онлайн

А теперь Джуди, в двадцать первом веке, застрелила своего босса, Джона Уэна, чтобы снова украсть документы.

Неожиданно Малахай понял, что ответ на его вопрос нужно искать не в прошлом. Ответ находился в этой комнате и смотрел прямо на него.

Смеющийся Будда.

— Джуди, — быстро проговорил гипнотизер. — Вы меня слышите? Вы должны покинуть дом в Нью-Йорке. Возвращайтесь сюда, в настоящее.

Чэн безвольно замерла на своем месте, медленно приходя в себя.

— Вы в кабинете Джона Уэна, — сообщил ей Самюэльс глубоким успокаивающим голосом. — Пять дней назад вы пришли повидать своего босса. И тут вам на глаза попался Будда. Расскажите про него.

— Он из целого куска нефрита, высотой восемь дюймов, — прошептала женщина. — Сидит на квадратном деревянном основании с золотыми углами и инкрустацией. Он появился у мистера Уэна несколько месяцев назад, и ровно столько же времени я умоляла его отдать Будду мне.

— Но он не соглашался.

— Будда должен принадлежать людям, говорила я. Это неправильно — держать его в тайне, спрятанным от всего мира. Истинная сила в том, чтобы делиться знаниями, которые помогут людям, а не думать только о себе.

Малахай озадаченно заморгал:

— И вы решили забрать то, что принадлежит миру. Вы застрелили мистера Уэна. И унесли Будду из его кабинета. Где он сейчас, мисс Чэн? Скажите мне, и я помогу вам поделиться знанием с остальным миром.

В темных раскосых глазах женщины сиял диковинный призрачный свет, и Самюэльс понял, что она находится уже не в мире прошлого, но еще и не в настоящем.

— Насилие, — пробормотала она. — Всегда все заканчивается насилием. Брат идет против брата, супруг против супруги, друг предает друга. Я любил его и почувствовал, как его пуля входит в мое тело. Я любил его и нанес смертельный удар. Неужели нет другого пути?

Малахай слишком поздно сообразил, что мисс Чэн держит в руке пистолет, маленький, старинный, который она вытащила из складок платья и наставила ему на грудь.

Он совершил ошибку. Ужасную, страшную ошибку.

— Вы не Дэвенпорт, — прошептал он. Нет, конечно. Джон Уэн был Дэвенпортом, человеком, застрелившим собственного брата ради того, чтобы сохранить в тайне легендарные тексты. — Вы Тревор, — продолжал психотерапевт, обращаясь к Джуди.

Она была реинкарнацией брата, который хотел разделить знание об утерянных Инструментах памяти с остальным миром и заплатил за это жизнью.

Двести двадцать лет назад Тревор стал жертвой. Сейчас же, судя по пистолету, который даже не дрогнул в руке азиатки, все будет иначе.

Тайна смеющегося Будды станет всеобщим достоянием, и Тревор-Джуди намерен об этом позаботиться, вне зависимости от цены, которую придется заплатить.

— Я могу вам помочь, — услышал Малахай собственный шепот и почувствовал, что его голос охрип от непривычного для него отчаяния. — Покажите мне Будду. Полагаю, я разгадал его тайну. Я открою ее вам, и мы поделимся нашим знанием с остальным миром.

Но Джуди уже приготовилась спустить курок.

Бесконечная череда загубленных жизней, древней несправедливости и новой боли…

Самюэльс понял, что ему не суждено добраться до списка утерянных Инструментов памяти.

Он метнулся вперед.

И древний пистолет снова ожил, выплюнув огонь.

В тот момент, когда Ди-Ди увидела, как Джуди Чэн села на диван, она поняла, что у помощницы старого антиквара серьезные проблемы. Детектив сразу обратила внимание на ее остекленевший взгляд и расслабленные черты лица.

Малахай что-то с нею сделал. Возможно, он чем-то опоил свидетельницу, чтобы помешать расследованию убийства. Ди-Ди считала, что дело, скорее всего, обстоит именно так. Она поползла назад, вниз по ржавой пожарной лестнице, стараясь производить как можно меньше шума, а потом спрыгнула на землю и выхватила мобильный телефон.

Уоррен потребовала, чтобы на место прибыл отряд полиции, детективы подразделения и ее напарники, причем немедленно.

Затем Ди-Ди принялась звонить в квартиру на втором этаже, чтобы как можно быстрее попасть туда, однако на этот раз пожилая женщина не открыла дверь, а только высунула седую голову в окошко наверху.

Уоррен больше не стала ее обманывать:

— Я из полиции. У девушки, которая живет в квартире на четвертом этаже, серьезные проблемы. Откройте дверь! Немедленно!

Женщина, судя по ее виду, задумалась над этими словами, а затем дверь медленно, но уверенно открылась, и Уоррен влетела внутрь.

Четыре лестничных пролета. Ди-Ди дала себе слово, что, как только это дело будет закрыто, она начнет тренироваться в беге по лестницам. А пока изо всех сил нарезала круги.

Детектив выскочила на площадку четвертого этажа как раз в тот момент, когда прозвучал пистолетный выстрел. Проклятье! Она навалилась всем телом на дверь, и та распахнулась — судя по всему, ее не закрыли на замок.

Вытащив пистолет, Ди-Ди присела на корточки, а потом, все так же пригибаясь, осторожно вошла в квартиру, оглядывая ее в поисках раненной или даже убитой мисс Чэн.

Вместо этого она обнаружила, что девушка спокойно стоит перед нею, а дуло древнего пистолета в ее руках окутывает дымок.

— Он солгал. Он забрал бы Будду себе, — совершенно спокойно проговорила Джуди. — Будда должен принадлежать всем.

Затем она протянула диковинный маленький пистолет Ди-Ди, и в этот момент из-за дивана послышался стон Малахая:

— Вы не могли бы мне помочь, детектив? Кажется, меня только что ранили…

Самюэльс поерзал на стуле, пытаясь занять более удобное положение. Пуля угодила как раз в ту самую ногу, которая пострадала, когда он спасался бегством в Вене много лет назад. Впрочем, на сей раз ему повезло больше. Оказалось, что Джуди, частично находившаяся под гипнозом, стреляет не слишком хорошо. Она убила своего босса единственным выстрелом в сердце, но ее сумеречное состояние, вызванное Малахаем, спасло ему жизнь.

Прошло восемь месяцев, и в данный момент азиатка находилась в тюрьме: ее признали виновной в убийстве, несмотря на все старания адвоката убедить суд, что она не полностью отвечает за свои поступки, поскольку ее вводят в заблуждения видения из прошлой жизни.

Малахай сидел в заднем ряду во время всех заседаний суда. Если б адвокату мисс Чэн удалось доказать, что ее уверенность в правдивости воспоминаний о прошлой жизни означает безумие, работа психотерапевта подверглась бы сомнениям, а его страсть стала бы предметом шуток и насмешек со стороны окружающих. Однако победу одержал прокурор. Несмотря на то что двадцать пять процентов населения страны верили в реинкарнацию, а несколько мировых религий и вовсе основывались на этой концепции, Джуди вынесли обвинительный приговор. Присяжные не поверили в то, что, совершив убийство, она пыталась положить конец внутрисемейной вражде, которая длилась столетиями. Впрочем, ее обвинили в вооруженном ограблении и убийстве со смягчающими обстоятельствами.