Чтение онлайн

— Какой она была? — выпалила Мелани.

Ронда Эпплби посмотрела на нее с любопытством, Мелани заерзала.

— Его жена, я имею в виду. Мать.

— О, она произвела на меня гораздо большее впечатление, чем он. У этой девочки имелся стальной стержень внутри. Шейка матки уже почти полностью раскрылась, девушка была измучена, но у нее в глазах не было ни слезинки. Молча комкала простыни в руках и держалась изо всех сил. Поразила меня тем, что пока терпела острую боль, задавала разумные вопросы. Кроме того, смотрела мне прямо в глаза. Очень достойно держалась. Сообщила, что пользовалась резиновым колпачком, хотя обычно тамошние жители не заморачивались предохранением. Сильная и практичная, — криво усмехнулась миссис Эпплби. — Мне кажется, муж узнал о противозачаточных мерах и положил этому конец. Счастливой она не выглядела, но, наверное, решила смириться с неизбежным.

— Она… хотела ребенка? Переживала за него? — спросила Мелани.

— Когда малыш наконец ворвался в этот мир, — улыбнувшись воспоминаниям, продолжила Ронда, — было очевидно, что мамочка измучена и волнуется за свое будущее, но видели бы вы, как она улыбнулась, как засияли ее глаза…

— Что произошло дальше? — прервал Дэвид.

— Едва я привела ее в порядок, явился Рассел Ли, чуть пошатываясь, вероятно, пропустил пивка с дружками. Конечно первое, что он сделал, — направился к жене и ребенку. Она показала дитя. Он внимательно его осмотрел и кивнул вполне удовлетворенно. Даже погладил по щеке свою женщину — крайне редкий жест приязни в тамошних местах. Казалось, он искренне гордился своим ребенком, прижимал его к груди и гордо прошелся по всему дому, словно мальчик с новой игрушкой, которую сделал сам. Потом спросил, сколько он мне должен. Я ответила — сколько может себе позволить. Он дал мне десять долларов, осмотрел груды подгузников и детского питания и хмыкнул. Я велела позвонить, если понадобится что-то еще. Больше я никого из них никогда не встречала. Через несколько лет открываю газету — и вижу того же самого мужчину, которого называют детоубийцей. Я тогда ужасно растерялась.

— Вы сообщили в полицию?

— О чем? Я приняла у женщины роды, вот и все. Кроме того, хоть я и не врач, но даже акушерка обязана соблюдать конфиденциальность.

— Но это еще не всё, правда? — проницательно спросил Дэвид.

Миссис Эпплби заколебалась.

— Вы угадали, не всё. Всего через несколько недель после первой статьи в газете на моем пороге появился мужчина с густыми рыжими волосами и ирландским акцентом. Велел забыть о Расселе Ли Холмсе, его жене и ребенке, и пытался всучить мне деньги. Да не на ту напал. Я добросовестно выполняла свою работу, поэтому сказала ему, что я честно зарабатываю деньги и сама себя содержу, так что он может катиться со своими долларами куда подальше.

— А он? — поторопил Дэвид.

— Представьте себе, рассмеялся. Вообще-то, довольно симпатичный субъект, однако должна заметить… — озадаченно затихла Ронда. — Что-то такое в нем было… Я много где побывала по своей работе и много повидала самого разного народца — и хороших, и плохих, и добродушных, и жестоких. Поневоле начнешь разбираться в людях, и не по манере одеваться, ходить, разговаривать, не по жилищу, а посмотрев в глаза. Так вот, у этого ирландца был такой взгляд… Сразу поняла, что этот человек многое испытал и на многое способен, в том числе на безжалостные поступки…

Она покачала головой, вздрогнув даже после всех этих лет.

— Скажем так, я получила предупреждение. Возьму я деньги или нет, в моих интересах навсегда забыть о Расселе Ли Холмсе.

Ронда опустила глаза и добавила более спокойно:

— В общем-то, я так и поступила.

Дэвид посмотрел на Мелани. Та несчастно кивнула, поймав беззвучное послание. Ларри Диггер сказал правду. Джейми О'Доннелл действительно посетил акушерку. Ее крестный отец явился к этой женщине и угрожал причинить ей вред, если она когда-нибудь кому-нибудь проболтается о Расселе Ли Холмсе.

— Ларри Диггер тоже предлагал вам деньги, — пробормотала Мелани. — А что вы?

— Оглянитесь вокруг, деточка, — оскорбилась Ронда. — Зачем мне деньги? Мой Говард прекрасно меня обеспечивает!

— Почему вы рассказали сейчас? — более дипломатично продолжил допрос Дэвид. — Ведь в прошлом вас останавливало предположение, что ваша жизнь под угрозой.

— Ладно, так уж и быть, — пожала плечами Ронда. — Я была напугана, агент, признаюсь. Но тогда мне было сорок, и я опасалась не только за себя, но и за моих ребятишек. Теперь мне семьдесят, дети выросли. Что мне за дело до какого-то ирландца? Что мне за дело до Рассела Ли Холмса? Дела давно минувших дней. Вы-то должны понимать, что мир крутится не по воле одного человека, даже очень опасного.

— Кроме визитера двадцатипятилетней давности и Ларри Диггера, кто-нибудь еще спрашивал вас о Расселе Ли Холмсе?

— Нет.

— А его жену вы когда-нибудь еще видели?

— Нет.

— Как она себя назвала?

— Анджела Джонсон — вот какое имя она использовала тридцать лет назад. Мистер Диггер сообщил, что это псевдоним.

— Можете ее описать?

— Э-э-э… вряд ли, ведь бедняжка тогда рожала. В это время, знаете ли, женщины не в форме. Полагаю, чуть выше пяти футов. Невысокая коренастая фигура. Голубые глаза. Темные волосы, вьющиеся от природы. Под тридцать, так что сейчас ей около шестидесяти.

— Никого не напоминает? — спросил Дэвид у Мелани.

— Нет.

— Энн Маргарет, — подсказал он.

— Нет! — потрясенно воскликнула она.

Хотя, возможно, он и прав… Пока Мелани пыталась усвоить очередной удар, Дэвид обратился к миссис Эпплби с совершенно абсурдным вопросом:

— А в последнее время не встречали Рассела Ли Холмса?

— Что? — ахнула Ронда.

— Он мертв! — закричала Мелани.

— Мне очень жаль, Мел, не смог придумать, как бы помягче сказать, но мы получили новую информацию о клочке ткани в твоей спальне. На нем два вида крови. Первый — твой, а второй образец, скорее всего, принадлежит твоему генетическому отцу.

У Мелани зашумело в голове. Бревенчатая хижина. Маленькая девочка. Надвигающаяся тень в дверях.

— Минуточку, — встряла миссис Эпплби. — Вы считаете, что вот эта девушка — ребенок Рассела Ли Холмса?

— Да, мэм.

— Да с чего вы взяли?

— Так утверждал Ларри Диггер, — с равным недоумением коротко отрезал Дэвид. — А что?

— Она никак не может быть его ребенком, агент. У Рассела Ли не было дочери. У него родился сын.

После полудня Брайан притащился в мотель Хантсвилла, штат Техас. Он путешествовал с пяти утра, после долгой ночи прерывистой дремоты в аэропорту чувствовал себя усталым, грязным и встревоженным. По крайней мере ему все-таки повезло.

В каждой компании по прокату автомобилей, куда он наведался, нашелся человек, готовый за двадцать баксов заглянуть в записи. Обнаружив бланк, заполненный Мелани, Брайан сообразил остановиться у информационной стойки, где, как выяснилось, большие голубые глаза сестры произвели неизгладимое впечатление на пожилого служащего. Сведения привели Стоукса в Хантсвилл, а там первым пристанищем, на которое он наткнулся, был мотель «Шесть».

Брайан вышел из машины. Температура и влажность ударили волной, рубашка немедленно прилипла к коже. «Добро пожаловать домой в штат Техас». Господи, оказывается, он не забыл этот чертов штат.

В вестибюле мотеля выпытал у застенчивой сотрудницы признание, что у них нет гостей с именем Мелани, но недавно заселилась девушка, подходящая под описание.

Брайан подмигнул и сунул администраторше чаевые. Двадцатилетка покраснела сильнее и, запинаясь, предложила оставить сообщение. Брайан решил не спешить. Непонятно, в каком душевном состоянии находится сестра, не хотелось напугать ее еще больше. Надо поговорить лично.