Чтение онлайн

Друг семьи, которому мы доверяли, в ком не сомневались, нанял шайку Зеда, изучил наши расписания, нашел по рабочим документам Джастина законсервированную тюрьму и спланировал каждый шаг операции. Может, он получит три миллиона, а исполнители — по одному на человека. Все равно заманчиво.

Предать друга и поставить в опасность всю его семью.

Меня передернуло. Последний раз так гадко на душе было… когда я нашла на телефоне мужа далеко не невинную переписку с другой женщиной.

— Они наемники, — сказала я шепотом.

Он медленно кивнул.

— С армейским прошлым, — добавила я. — В лазарете я хотела выпытать что-нибудь у Радара. Он отвечал осторожно, но все-таки упомянул казармы. И потом, его вид и поведение…

Джастин мрачно задумался.

— Среди рабочих много бывших военных, — наконец сказал он, примиряясь с неприятной мыслью. Может, угроза исходила и не из его компании, но из строительного мира точно.

Эшлин следила за нами, стараясь перехватить наши бессловесные реплики.

— Что? — не выдержала она.

— Ничего, — ответил Джастин.

— Брехня!

— Юная особа…

— Хватит! Хватит! — вспыхнула Эшлин, подавшись вперед на коленях. — Пап, мне уже пятнадцать. Нет таких ругательств, которых я не знаю. Дерьмо, курва, хрен, срань. И не тебе меня учить, как разговаривать! Как будто я на стройке не была и не слышала, как там выражаются. Вам, значит, можно, а мне нельзя?

— Грязные слова приличных девочек не красят…

— А кто сказал, что я хочу быть приличной? Может, мне нравятся грязные слова. Может, кто-то в этой семье должен честно сказать, как он себя чувствует. Может, маме пора взять на вооружение мат, а не носиться с тобой, как курица с яйцом? Может, если бы она хоть иногда говорила «бл…», ты не нашел бы бл… на стороне. Как тебе такая идея?

Джастин побледнел. Я глядела на дочь, застыв от ужаса, как будто у нее было раздвоение личности.

Потом Джастин дотянулся до Эшлин и медленно, но решительно сжал ей губы.

— Чтобы больше я такого от тебя не слышал. Никогда. Пусть тебе пятнадцать, но я все еще твой отец. В этой семье мы будем соблюдать приличия.

Эшлин повалилась на нары рядом со мной и, уткнувшись лицом в мой комбинезон, заплакала — то ли от потрясения, то ли от стыда. Я погладила ее по длинным русым волосам. Хотелось как-то смягчить момент, но я не знала, с чего начать.

— Это нечестно, — простонала Эшлин. — Ты сделала все, чтобы он был счастлив. И что получила взамен? Мужики — свиньи. Свиньи. Свиньи!

На этот раз меня насторожил ее тон. Даже из чувства солидарности никакая женщина не стала бы так яростно защищать другую — только себя.

Закрыв глаза, я пыталась сообразить, кто ее обидел, как долго они дружили и когда мы все так отдалились. Еще девять месяцев назад мы были крепкой семьей. Конечно, работа Джастина немного портила картину… Но между нами существовало доверие, мы любили друг друга и делились всеми радостями и печалями.

Не могла семья развалиться в одно мгновенье. Даже из-за измены. Значит, были слабые места, трещины в основании. Просто я их не видела или не хотела видеть. В одном Эшлин была права: я носилась с мужем — да и с ней самой, — как курица с яйцом. Хотела быть идеальной женой и матерью. Хотела сделать всех счастливыми. Не думала, что это так плохо.

Джастин молча смотрел, как я успокаиваю дочь. Его злость сменилась опустошенностью.

— Не нужно было ей все рассказывать, — сказал он мне.

— Я и не рассказывала.

— По-твоему, я не могла сама догадаться, — встряла Эшлин. — Я вообще-то не идиотка.

Она повернулась к нему спиной и сильнее прижала ко мне голову. Я продолжала гладить ее по волосам.

— Нам нельзя ссориться, — примирительно заметил Джастин.

Эшлин зарыдала мне в плечо.

— Нужно… — Он запнулся, но тут же снова овладел голосом. — Нужно поспать. День был тяжелый. Давайте успокоимся… Они потребуют выкуп, компания заплатит, и мы поедем домой. Завтра воскресенье, то есть ждать осталось совсем немного. Максимум два-три дня — и все закончится. Мы вернемся. Все будет хорошо.

Эшлин так и сидела, уткнувшись в меня. Я посмотрела на Джастина и кивнула, чтобы он знал, что его услышали. Мои губы непроизвольно растянулись в грустной улыбке.

Бедный Джастин. На одной силе воли вчетверо увеличить отцовскую компанию, выполнить с десяток проектов на сотни миллионов и стать одним из первых в отрасли… Конечно, он думал, что его слово — закон, а мысль материальна.

Только он ошибался. Через пару дней ничего не закончится. Похищение или не похищение, потребуют выкуп или не потребуют — неважно.

Одно я знала наверняка: полное разложение нашей семьи только начиналось.

В девять вечера собравшиеся в зале совещаний разошлись. Но не по домам. В таком масштабном расследовании сон был роскошью, дозволенной только тем, кто не знал Денби, никогда не работал на Денби и не занимался поисками Денби.

В случаях исчезновения людей вероятность нахождения их живыми резко падала после первых сорока восьми — семидесяти двух часов. А так как семья Денби отсутствовала уже почти целые сутки, было о чем волноваться. Полиция до сих пор не получила ни заявлений от очевидцев, ни прямых звонков от семьи, ни сообщений от граждан, опознавших похищенных.

Тесса отправила дочери эсэмэску с пожеланием спокойной ночи. Софи целый день тихушничала. Значит, либо миссис Эннис чем-то ее здорово увлекла, либо дочь придумывала план мести. Шансы были пятьдесят на пятьдесят, решила Тесса и заставила себя успокоиться.

Если Софи обиделась, они поговорят позже.

А сейчас Тесса нужнее семье Денби.

Она присоединилась к блондинке из ФБР и дюжему сержанту, Уайетту Фостеру. Опрос решили начать с Аниты Беннетт, которая была не только нанимателем Тессы, но и директором по производственным вопросам, то есть лицом, наиболее осведомленным о возможных корпоративных скандалах.

Анита проводила всех к себе в кабинет — просторное угловое помещение с великолепным видом на Бостон, светлыми деревянными панелями на стенах и кожаным диваном. Да, в строительном бизнесе вертелись неплохие деньги.

Наверное, Аните пришлось изрядно потрудиться, чтобы занять и этот кабинет, и одно из ведущих мест в преимущественно мужской отрасли. Несмотря на роскошь обстановки, чувствовалось, что здесь Анита работала, работала и еще раз работала.

С такими мыслями Тесса села на темно-коричневый диван. Блондинка из ФБР расположилась на стуле прямо перед столом Аниты. Нью-гэмпширский детектив вообще остался стоять и прислонился к стене, поглаживая деревянные панели. Они его как будто очаровали.