Чтение онлайн

— Как это восприняли его родители?

— Примерно так, как можно было ожидать. — Уорд устало помассировала веки. — Шоколада или бисквита у вас ведь не найдется, нет? Ладно, не берите в голову. Глупый вопрос.

— Могу сделать вам сандвич, — предложил я и тут же сообразил, что у меня возникнут проблемы даже с этим. Надо было купить чего-нибудь и для себя, когда брал продукты для Лолы.

— Нет, спасибо, обойдусь. Так вы согласны осмотреть кости из котельной завтра утром?

— А поиски с ищейкой? — спросил я, наливая кипяток в чашку.

— Узнать все про новую жертву для нас сейчас важнее. Если вы понадобитесь в Сент-Джуд, мы с вами свяжемся.

Я не удержался от мелочного укола:

— По-моему, вы хотели пригласить Мирза?

Уорд поморщилась:

— Угу, я это заслужила. Ну понесло меня. Если на то пошло, у Мирза своих проблем хватает.

— Каких же?

— Давайте о чем-нибудь другом.

Ее раздражение снова проклюнулось на поверхность, но на сей раз оно, по крайней мере, было нацелено не на меня. Я заварил мятный чай, потом сходил в гостиную за стаканом бурбона и сел за стол напротив Уорд.

— Соль на рану, да? — спросила она, переводя взгляд с моего стакана на свою чашку.

— Знай я, что вы придете, не наливал бы себе. — Я отхлебнул из стакана и поставил его на стол. — Что с Гэри Ленноксом?

— Врачи до сих пор пытаются стабилизировать его состояние. У него аритмия сердца, повреждены печень и почки, он страдает от истощения и обезвоживания. Врачи полагают, что Леннокс пережил по меньшей мере один неврологический «кризис», как они это назвали, а может, и больше, но точно определить его характер пока не сумели. Обещают продолжить сканирование завтра, но там какая-то путаница с его медицинской картой.

— Что еще за путаница? — Уэлан говорил, что Одуйя пытался запретить полиции доступ к медицинским картам Леннокса, но на лечащих врачей этот запрет не распространялся.

— Там непонятные пробелы. Нам известно, что в девятнадцать лет у Леннокса диагностировали порок сердца, но врачи говорят, они не нашли никаких упоминаний о чем-либо, похожем на паралич. Ни врачебного заключения, ни госпитализации, ни лечения. Насколько мы можем судить, последние три года он вообще не обращался к врачам.

— Невероятно.

— Они еще раз проверяют все документы, но мы начинаем верить в то, что его действительно не госпитализировали. Что бы там с ним ни случилось, похоже, его мать ничего никому не рассказывала. — Уорд покачала головой и положила руку на живот. — Поднимает наше знания о том, что такое материнская любовь, на новый уровень, не так ли?

Господи, если все это правда, то Леннокс пережил еще большие муки, чем я полагал. Я видел, как отчаянно пыталась Лола не отдавать его, но и представить не мог, что она зашла так далеко. А еще это означало, что у нас нет возможности проверить алиби, которое Лола пыталась обеспечить своему сыну. Пока ничто, кроме ее слов, не подтверждало того, что Гэри лишился подвижности одновременно с исчезновением Даррена Кроссли.

— Лола ничего не сказала? — поинтересовался я.

— Ничего печатного. Отказывается сотрудничать или хотя бы дать согласие на снятие отпечатков пальцев. И своих, и сына. Наверное, просто опасается полиции, но, по-моему, тут все не так просто. Она не могла выложить эту перегородку самостоятельно, но, вероятно, она знает больше, чем мы полагали. Если мать отказывала сыну в жизненно важном медицинском уходе, то мне даже страшно представить, на что она вообще способна.

Мне, если честно, не хотелось об этом думать. И все же не верилось в то, что Лола была настолько эгоистична, чтобы вот так рисковать жизнью сына.

— Вы, похоже, все еще убеждены в виновности Леннокса, — заметил я.

Уорд пожала плечами:

— Чем больше мы узнаем… Мы поискали в окружении Даррена Кроссли, и, похоже, у нас появилась зацепка насчет личности женщины, с которой его замуровали. Он периодически тусовался с девицей по имени Мария де Коста, которая вроде тоже пропала. О ее исчезновении никто не заявлял, но у нее и постоянной работы не было, и место жительства она часто меняла — так что это, возможно, еще один случай, когда никто ничего не заметил. Нам известно, что время от времени она бывала с Кроссли, и последний раз их видели именно вместе. Наверное, они исчезли одновременно. Ничего криминального за ней не числилось, что объясняет провал наших попыток идентифицировать ее по отпечаткам пальцев.

— Если она лишь подружка Кроссли, да и то не постоянная, откуда ее мог знать Леннокс?

Уорд устало улыбнулась.

— Де Коста работала уборщицей в Сент-Джуд. На протяжении пяти лет, до самого закрытия. Если нам удастся подтвердить, что она и есть та самая женщина, которую мы нашли с Кроссли, это будет означать, что Леннокс знал обеих жертв. Сложите это с его увольнением за хищение медикаментов и пристрастием Кроссли к травке, и картина начинает вырисовываться.

Снова Сент-Джуд. Но фрагменты мозаики действительно начинали ложиться на свои места.

— Вы думаете, все трое были замешаны в торговле наркотиками, а потом у них случилась размолвка?

— «Размолвка» — это мягко сказано. Вероятно, Кристина Горски тоже появилась там в надежде купить зелья и подвернулась под горячую руку. Вот только…

— Что?

Уорд пожала плечами:

— Не знаю. Леннокс как-то не вяжется со всем этим. Много ли наркоторговцев на четвертом десятке жизни живут с матерью?

— С подшивками комиксов и журналов о птичках?

— Это Джек вам рассказал? — Она улыбнулась.

— Ну ладно, у Леннокса могло иметься другое место или тайник, о котором мы не знаем. Я даже допускаю, что он каким-то образом ухитрялся не попасть под наше подозрение. И все равно что-то не сходится. Если не считать увольнения, ничего из того, что нам удалось найти, не характеризует его как торговца наркотой, тем более жестокого садиста. Социальные службы наблюдали за ним с детских лет. Его описывают как физически развитого, но неуверенного в себе, с отставанием в учебе. В школе Леннокса дразнили, и его едва не забрали из семьи, потому что они полагали, что отец жестоко обращался с ним.

— Лола говорила примерно то же самое. Не о социальных службах, об отце. Впрочем, ее рассказ отличался большей яркостью: «Ублюдок тухлый. Он и трезвым-то с Гэри себя держал хуже некуда, а как напивался — вообще невыносимым делался».

— Ну в этом она против правды не грешила, — кивнула Уорд. — Патрик Леннокс, по всем свидетельствам, был тот еще тип. Работал на контейнеровозах, ходивших в Южную Америку, поэтому дома бывал нечасто. Но когда появлялся, пил без меры и распускал руки. Особенно по отношению к сыну. И так продолжалось до самого его ухода — Гэри тогда исполнилось шестнадцать лет.