Избранные произведения в одном томе
Шрифт:
Фонари висели вверху, поперек улицы, светили на перилах балконов, среди ковров, красовались на пальмах.
Иногда перспектива улицы напоминала сказочный спектакль: огни, цветы, лошади, суетящиеся люди… Голоса людей смешивались со стуком барабанов и пронзительным гудением раковин.
— Скажите, пожалуйста, — спросила я у своего провожатого, сидевшего рядом и добросовестно державшего мои чемоданы, — что это у вас все гремит? Какой-то праздник?
— Сегодня день свадеб, — ответил молодой индус. Это объяснение развеселило меня, и в прекрасном настроении я перешагнула порог дома барона Тави.
Мой провожатый куда-то исчез и я оказалась в помещении, не очень большом, обставленном как гостиная, с мягким ковром на полу.
В креслах, скрестив ноги, сидело множество мужчин в белых костюмах.
— Надеюсь, ваш хваленый мистер Рочестер не говорил этого, — раздался голос одного из молодых мужчин, сидевших спиной ко мне.
— Вот новости! — воскликнул его приятель.
— Надеюсь, мистер Рочестер не нанес вам оскорблений?
— Я не злобен.
Я заметила, что между столиками, за которыми сидели мужчины, помещались крытые синей тканью столы с чернильницами и стопками писчей бумаги. Здесь сидело человек тридцать, расслабленных от жары, с расстегнутыми жилетами и мокрыми волосами.
«Куда же я попала?» — с недоумением подумала я.
Но уже встал из-за стола, гремя колокольчиком, пожилой человек; его почти безбровое лицо с толстыми щеками раскрылось круглым «о» сочного рта; он требовательно закричал:
— К порядку! Внимание! Тише!
Увидев меня, он быстро, насколько позволяла его грузность, пересек зал и, поспешно взяв меня под руку, направился к двери:
— Что вы тут делаете? Женщинам сюда нельзя! Нельзя!
— Простите, — тихо произнесла я. — Но я ищу мистера Рочестера… Если это возможно…
— Вы не должны находиться здесь! Это собрание мужского клуба!
— Но я ищу…
И вдруг я услышала музыку. С зачастившим сердцем обернулась, я узнала ее, но прежде она показалась мне далекой, а теперь я услышала ее где-то возле себя.
Миновав колонны, я прошла к лестнице. Та музыкальная фраза, которая пленила меня в Англии, звучала все громче, и это было чудом, волшебством.
Я пошла по белым сверкающим ступеням, под сталактитами сверкающих люстр, озаряющих растения, благоухающие всюду. Мое настроение выровнялось.
Дверь в соседнюю комнату распахнулась и я вне себя от радости увидела мистера Рочестера, который через мгновение заключил меня в объятия.
— Джен! Где ты была?
— А где был ты?
— Я готовился к твоему приезду. Как ты приехала? Ладно, ты расскажешь потом… Хочешь переодеться?
Мистер Рочестер распахнул передо мной дверь и в то же мгновение молодой индус, подхватив мои чемоданы, быстро взбежал наверх по мраморной лестнице наверх, туда, откуда доносилась волшебная музыка.
— Джен! Я до сих пор не позаботился о кольце, — растерянно сказал мистер Рочестер.
— Ничего, ничего…
— Но я уверен, что здесь тебе понравится тратить деньги! — вдруг рассмеялся он, подхватив меня под руку. — Идем, выпьем. У нас есть еще час до обручения.
Глава 4
Музыка играла все громче.
Я вместе с мистером Рочестером прошла по залу, оглядывая интерьер. Мы вышли с обратной стороны здания.
Я начала робеть и остановилась посредине огромного парка с чудной перспективой.
— Послушай, — я тронула мужа за рукав. — Как я выгляжу?
— По-моему, ты не могла себе выбрать наряда лучше, — шутливо сказал мистер Рочестер, окинув меня быстрым восхищенным взглядом.
Музыка продолжала играть.
По мягкому травяному ковру расхаживало множество мужчин и женщин, одетых во фраки и красивейшие платья.
Здесь было человек сто пятьдесят, может, двести. Часть людей беседовали, рассевшись группами, многие прогуливались по парку. То и дело раздавался смех.
Мы с мистером Рочестером проходили по цветистой поляне, раскланиваясь в разные стороны, едва успевая отвечать на приветствия.
За одним из столиков, стоящих прямо под открытым небом, я увидела своего недавнего знакомого Джона Стикса. Он почтительно кивнул мне издали. Я шепнула мистеру Рочестеру:
— Боже мой! У меня слоновая кость этого человека!
— Ты потом ее передашь.
Смех, приветствия, восклицания образовали непрерывный легкий шум. Муж отошел куда-то.
Возле сидящих женщин, обмахивающихся веерами и тихо беседующих, стояли, склоняясь, будто шмели к цветам, элегантные мужчины.
Мимо меня прошла пара стройных молодых людей с загорелыми милыми лицами; затем порхнула стайка девушек, тоненьких, легких, с цветами в волосах.
Одна из них улыбнулась мне и сказала на ломаном английском:
— Меня зовут Ханна… Я из Германии… У вас милое платье…
— Спасибо, — ответила я.
— Но шляпка не очень хорошая…
— Да?.. Наверно, это выглядит здесь ужасно…
— Вы можете умереть от солнечного удара…
— Да?
— Вы нервничаете? — участливо спросила девушка.
— Я должна нервничать?
— Ну, вам видней… Вы же знаете… Первая брачная ночь… и все прочее…
Она со смехом исчезла в толпе.
Справа я увидела толстую пожилую даму с высокой прической.
В круге расхохотавшихся мужчин стоял мой муж. Пожилая дама рассказывала ему о чем-то. Он густо краснел…
Я подошла и прислушалась к их разговору.
— И они оба были совершенно наги! — захохотала дама, наклонившись к плечу мистера Рочестера.
Слуги, смуглокожие индусы, опустив руки по швам, лавировали среди гостей; ловкости слуг можно было позавидовать.
А музыка, овладевая моей душой, несла меня в волшебную страну.
Тут муж заметил мое приближение.
— Джен!
— Добрый день, миссис Рочестер! — улыбнулась мне пожилая дама.
— Добрый день!
— Я, кажется, сегодня слишком много выпила, — она поспешила в другой конец парка.
Я подошла к мужу и взяла его под руку:
— Я могу воспользоваться твоим вниманием?
— Конечно, Джен.
Неожиданно музыка умолкла.
Толпа притихла. И смуглолицый индус с Библией в руках провозгласил нас мужем и женой.