Избранные произведения в одном томе
Шрифт:
— Мы ждем приезда одной дамы из Англии… Она — миссионерка.
— Я ее знаю?
— Нет.
— И когда же она должна приехать?
— Теперь уже со дня на день.
— Мне очень жаль эту даму, — сказала я, — если она едет сюда одна, без друзей.
Мистер Рочестер едва заметно усмехнулся.
— Мы постараемся сделать все, чтобы она не скучала по дому, — сказал он.
— Что ж, вы окажете ей громадную услугу! — воскликнула я. — Но могу ли я узнать, что означают эти толпы нарядных людей?
— Собственно говоря, — начал мистер Рочестер совершенно спокойно, — я провожу изыскания… И дело касается не только неизвестных горячих горных источников.
— Но что же еще? — с нетерпением спросила я, глядя ему прямо в глаза.
Мы присели за столик и он закурил.
— Джен, сегодня я должен уехать…
— Снова к источникам?
— Н-ну, пожалуй… Хотя и не только… Дело в том, что я ищу золото.
Я была ошеломлена.
— Но ведь никто даже из коренных жителей не знает, существует ли оно здесь… Никто не видел его собственными глазами.
— Нет, Джен… Этот мальчик видел…
— Да… — пробормотала я.
В моей голове никак не могла уместиться мысль о том, что мой муж занимался поиском золота. Я думала о нем совсем иначе, по-своему, по-женски. И теперь мое представление было полностью разрушено, мне показалось, что, я говорю с каким-то другим, совершенно чужим мне человеком.
— Эдвард, — тихо произнесла я, — мне бы хотелось, чтобы ты поскорее вернулся в город…
Он снисходительно улыбнулся, докуривая сигару:
— Я так и собирался сделать, Джен.
На следующий день мистер Рочестер уехал, как обычно, не попрощавшись со мной.
Глава 22
Когда на следующий день я встретилась с вождем Шибу, решившись приступить к исполнению своего долга и начать занятия с детьми индусов английским языком, вождь посмотрел на меня изучающим взглядом.
— Зачем вы сюда приехали? — спросил он.
— В Индию? — я попыталась встретить его вопрос с улыбкой.
— Да, в Индию, — проворчал Шибу.
— Я приехала, чтобы построить ферму и заниматься выращиванием чая.
Шибу пронзительно посмотрел на меня и спросил:
— Что привело вас ко мне?
В это время к нам подбежал сын вождя Шибу, десятилетний Ракхаль. Мальчик дружески кивнул мне и бросился к отцу, который прижал его к груди и приласкал.
— Миссис Рочестер, — снова заговорил со мной вождь Шибу, — это правда, что вы намерены учить английскому языку детей индусов, в том числе и моего сына?
— Я хотела бы это делать, — тихо сказала я.
Шибу нахмурился и несколько секунд смотрел на меня испепеляющим взглядом.
— Но вы ничем не отличаетесь от остальных, думая, что все дети могут учиться и должны учиться, — сказал он.
— Отец! — вмешался маленький Ракхаль. Он просительно сложил свои ручонки, потом быстро заговорил с Шибу на своем родном языке.
— Миссис Рочестер знает удивительные сказки, — добавил он по-английски с небольшим акцентом.
Но лицо Шибу оставалось темным и бесстрастным.
— Я не могу допустить этого, — сказал он.
— Чего? — переспросила я осторожно.
— Не все дети должны учиться, — сказал вождь. — Больше мне нечего вам сказать.
— Я не знала, что вы окажетесь настолько недальновидным, — горячо воскликнула я.
Маленький Ракхаль, не все понимая из нашего разговора, сидел возле Шибу и, улыбаясь, смотрел на меня.
Несколько минут стояла полная тишина.
Я слышала свое дыхание, сливающееся с шелестом ветра и травы. Вождь Шибу сидел отрешенно, покачиваясь из стороны в сторону, что-то напевая вполголоса, глаза его были полузакрыты.
Наконец заговорил Ракхаль. Со свойственной детям непосредственностью он сказал по-английски:
— Можно я прочту новые стихи, которые выучил лишь вчера.
Я улыбнулась и посмотрела на Шибу.
— А там ничего не говорится об английских богах? — спросил он, подозрительно глядя на меня. — Помни, что ты индус!
— О, нет, нет! — ответил Ракхаль. — Это просто английские стихи, и я их выучил очень быстро.
— Тогда я их послушаю, — сказал, наконец, вождь, глубоко вздохнув.
Шибу наклонился вперед, подперев голову рукой, а маленький Ракхаль, соскользнув с его колен, заложив руки за спину, начал читать, безо всякого выражения и без остановок:
В свой час своя поэзия в природе: Когда в зените тень и жар томит, Притихших птиц, чей голосок звенит Вдоль изгородей скошенных угодий? Кузнечик — вот виновник тех мелодий. Певун и лодырь, потерявший стыд, Пока и сам по горло пеньем сыт. Не свалится последним в хороводе, В свой час во всем поэзия своя. Зимой, морозной ночью молчалива, Пронзительны за печкой переливы Сверчка во славу теплого жилья, И словно летом, кажется сквозь дрему, Что слышишь треск кузнечика знакомый.— Там есть еще что-то, но я забыл, — сказал Ракхаль. — Я выучил это очень быстро! — и он захлопал в ладоши в знак похвалы самому себе. А я последовала его примеру.
— Кто сочинил эти стихи? — спросил Шибу.
— Английский поэт, Джон Ките, — сказала я.
— Я не все понял, но стихи мне понравились, — улыбнулся вождь. — Ты молодец, Ракхаль, — и, посмотрев на меня, он добавил: — В один прекрасный день ты научишься читать и писать по-английски, но ты никогда не должен забывать о том, что ты — индус. Мне больше нечего сказать.
Вождь Шибу встал и, не попрощавшись ни с кем, медленно пошел по раскаленной солнцем дороге в сторону гор.
— Спасибо, — проговорила я, глядя ему вслед.
— Как хорошо, что у вас чистое сердце, миссис Рочестер! — засмеялся стоящий рядом со мной Ракхаль. — Я сам не знаю, почему смеюсь, когда вижу вас.
Он быстро уселся на лошадь, привязанную возле дерева, подобрал поводья и поскакал следом за отцом.
Сердце мое падало и поднималось к вершинам гор. Душа пела. Я прислушивалась к ее мелодиям, осторожно ступая по берегу реки. «Неужели пробил мой час и Господь внял моим молитвам?» — думала я.