Чтение онлайн

Двое-трое джентльменов сели рядом с ним, и через комнату до меня иногда доносились обрывки их разговора. Вначале я ничего не понимала, так как Луиза Эштон и Мэри Ингрэм расположились неподалеку от меня и их болтовня заглушала голоса у камина. Они обсуждали приезжего, которого обе объявили красавцем. Луиза сказала, что он «прелесть» и она «обожает его», а Мэри признала, что его «хорошенький ротик и очаровательный нос» вполне отвечают ее идеалу мужской красоты.

— До чего у него милый лоб, не правда ли? — воскликнула Луиза. — Такой гладкий — ни единой складки, ни морщинки между бровями, чего я терпеть не могу. А какие безмятежные глаза и улыбка!

Но тут, к моему большому облегчению, мистер Генри Линн позвал их в другой конец гостиной обсудить отложенную прогулку на выгон с табором.

Теперь я могла сосредоточить внимание на обществе у камина и вскоре узнала имя незнакомца — мистер Мейсон, а затем выяснилось, что он только что прибыл в Англию из каких-то жарких краев, чем, без сомнения, объяснялся и желтоватый цвет его лица, и то, что он сидел у самого огня, оставшись в сюртуке. Вскоре названия «Ямайка», «Кингстон», «Спаниш-Таун» подсказали, что он живет в Вест-Индии, и, к моему большому удивлению, я вскоре поняла, что именно там он впервые увидел мистера Рочестера и познакомился с ним. Он рассказывал, как его друг ненавидел жгучую жару, ураганы и дождливые сезоны тех мест. Я знала, что мистер Рочестер много путешествовал: об этом говорила миссис Фэрфакс, но я полагала, что его путешествия ограничивались Европой — до этой минуты я не слышала ни единого намека на плавания к более дальним берегам.

Я все еще размышляла над этим, как вдруг довольно неожиданное происшествие отвлекло меня. Мистер Мейсон, когда кто-то открыл дверь, задрожал от озноба и попросил, чтобы в камин подсыпали угля. Огонь почти погас, хотя спекшаяся масса еще жарко рдела. Лакей принес уголь, но затем остановился возле мистера Эштона и что-то сказал ему вполголоса. Я разобрала лишь слова «старуха» и «ничего не желает слушать».

— Скажите ей, что ее посадят в колодки, если она не уберется, — ответил мировой судья.

— Нет, погодите! — перебил полковник Дент. — Не прогоняйте ее, Эштон. Почему бы не поразвлечься? Давайте посоветуемся с дамами. — И, повысив голос, он продолжал: — Сударыни, вы собирались посетить цыганский табор, а Сэм доложил, что сейчас в людской сидит гадалка и требует, чтобы ее допустили к «знатным особам» предсказать им их судьбу. Вы не желаете увидеть ее?

— Право, полковник! — вскричала леди Ингрэм. — Неужели вы хотите поощрить такую низкую обманщицу? Ее надо немедленно прогнать!

— Но я не сумел уговорить ее, чтобы она ушла, миледи, — сказал лакей. — Она никого не слушает. Сейчас с ней миссис Фэрфакс — просит, чтобы она ушла, а она села в угол у плиты и говорит, что ни за что не уйдет, пока ее не пустят сюда.

— Но чего она хочет? — спросила миссис Эштон.

— Погадать господам, так она говорит, сударыня, и клянется, что ей поведено предсказать им их судьбу и она это сделает.

— А как она выглядит? — спросили хором обе мисс Эштон.

— Пребезобразная старуха, мисс, черная что твой чугунный котел.

— О, так, значит, она настоящая колдунья! — воскликнул Фредерик Линн. — Ее надо обязательно пригласить сюда!

— Всеконечно! — подхватил его брат. — Будет жаль упустить такой случай позабавиться.

— Милые мои, о чем вы говорите? — воскликнула леди Линн.

— Я никак не могу разрешить подобной легкомысленности! — вмешалась леди Ингрэм.

— Нет, маменька, можете и разрешите! — раздался надменный голос Бланш, повернувшейся на вращающемся табурете (она сидела у рояля и до этой минуты молча листала ноты). — Мне любопытно узнать мое будущее, а потому, Сэм, пусть старая карга поднимется сюда.

— Милая Бланш! Подумай!

— Я подумала и знаю все, что вы намерены сказать, и хочу, чтобы мое желание было исполнено. Поторопитесь, Сэм.

— Да-да-да! — вскричала молодежь, джентльмены и барышни, хором. — Пусть придет! Будет так весело!

Однако лакей помедлил.

— Уж очень вид у нее страхолюдный.

— Иди же! — приказала мисс Ингрэм, и он вышел.

Все общество очень оживилось, посыпались шутки, начались поддразнивания, но тут вернулся Сэм.

— Она не хочет идти сюда, — сказал он. — Говорит, что не ей являться перед «суетной толпой» (ее собственные слова). Я должен проводить ее в какую-нибудь пустую комнату, а те, кто хочет посоветоваться с ней, пусть приходят туда по очереди.

— Вот видишь, моя царственная Бланш, — начала леди Ингрэм, — она становится все наглее. Послушай, мой ангел, и…

— Проводите ее в библиотеку! — перебил «ангел». — И не мне слушать ее перед суетной толпой. Я намерена говорить с ней наедине. Камин в библиотеке затоплен?

— Да, сударыня, да только она ведь цыганка…

— Перестань молоть вздор, болван! Делай что тебе говорят.

Вновь Сэм вышел, и вновь посыпались со всех сторон веселые предположения и догадки.

— Она готова, — доложил вернувшийся лакей. — И хочет знать, кто войдет к ней первым.

— Думаю, мне следует посмотреть на нее до того, как с ней начнут беседовать дамы, — заявил полковник Дент. — Скажите ей, Сэм, чтобы она ждала джентльмена.

Сэм вышел и незамедлительно вернулся.

— Она говорит, сэр, джентльменам гадать не будет. И пусть не затрудняются входить к ней. А также, — добавил он с трудом подавив смешок, — и дамы тоже. Только барышни.

— Что же, во вкусе ей не откажешь! — воскликнул Генри Линн.

Мисс Ингрэм величественно встала.

— Я пойду первая! — произнесла она тоном, который посрамил бы офицера, бросающегося во главе своих солдат на последний отчаянный приступ.

— Ах, моя прелесть, ах, любовь моя, подумай! — вопияла маменька, но она проплыла мимо в величественном молчании и скрылась за дверью, которую распахнул перед ней полковник Дент. Мы услышали, как она вошла в библиотеку.

Наступила относительная тишина. Леди Ингрэм сочла это подходящей причиной для того, чтобы ломать руки, чем тут же и занялась. Мисс Мэри объявила, что она ни за что не решится пойти туда. Эми и Луиза Эштон захихикали, но вид у них был немного испуганный.

Минуты тянулись медленно-медленно. Их миновало пятнадцать, прежде чем дверь библиотеки вновь отворилась. Мисс Ингрэм вернулась к нам через арку.

Засмеется ли она? Объявит ли гадание шуткой? Все глаза обратились на нее с живейшим любопытством. Она ответила взглядом холодного высокомерия, на ее лице не отражалось ни волнение, ни веселость. Она прошествовала к своему креслу и опустилась в него, храня молчание.

— Так что же, Бланш? — осведомился лорд Ингрэм.

— Что она тебе сказала, сестрица? — спросила Мэри.

— Что ты подумала? Как тебе кажется? Она настоящая гадалка? — хором настаивали обе мисс Эштон.

— Тише, тише, добрые люди, — оборвала вопросы мисс Ингрэм. — Право, шишки удивления и доверчивости у вас весьма велики. Судя по важности, которую вы все — включая и мою почтенную матушку — придаете этому, вы как будто не сомневаетесь, что к нам явилась подлинная ведьма, состоящая в союзе с Нечистым. Я же увидела бродяжку-цыганку, якобы искусную в науке хиромантии. Она наговорила мне все то, что обычно говорят ей подобные. Свой каприз я удовлетворила, и, полагаю, мистер Эштон поступит правильно, если завтра утром посадит старуху в колодки, как намеревался.