Чтение онлайн

Я молчала: новость была страшная. И Роберт Ливен продолжал:

— Хозяйка сама уже давно нездорова была. Очень растолстела, да и ослабела. Ну а тут разорение — она все боялась совсем нищей остаться, — и пришла в расстройство. А известие о смерти мистера Джона и о том, как он умер, так ее поразило, что с ней удар приключился. Три дня говорить не могла, а во вторник ей полегчало, и все она вроде что-то сказать хотела, все знаки моей жене делала и мычала. А Бесси только вчера утром разобрала, что она ваше имя произносит, а потом и другие слова: «Привезите Джейн… пошлите за Джейн Эйр, мне надо с ней поговорить». Бесси толком не разобрала, в своем она уме или нет, то есть понимает ли сама, что говорит. Но она сказала мисс Рид и мисс Джорджиане и посоветовала послать за вами. Барышни хотели было отложить это, да только их мать совсем беспокойной стала и все повторяла: «Джейн! Джейн!», пока они не согласились. Я из Гейтсхеда уехал вчера, и коли вы поедете, мисс, так нам бы завтра с самого утра.

— Хорошо, Роберт, я буду готова. Мне кажется, я должна поехать.

— Я тоже так думаю, мисс. Бесси так и сказала, что вы не откажетесь. Да только, наверное, вам отпроситься надо?

— Да, и я сейчас же об этом поговорю.

И, проводив Роберта в людскую, я поручила его заботам жены Джона и самого Джона, а сама отправилась на поиски мистера Рочестера.

В нижних апартаментах я его не нашла. Не было его ни во дворе, ни в конюшне, ни в саду. Я спросила миссис Фэрфакс, не видела ли она его. Да-да, он как будто играет в бильярд с мисс Ингрэм. Я поспешила в бильярдную, откуда доносились голоса и щелканье шаров. Играли мистер Рочестер, мисс Ингрэм, обе мисс Эштон и их кавалеры. Потребовалось некоторое мужество, чтобы вторгнуться в такое общество, однако мое дело не терпело отлагательств, а потому я подошла к моему патрону, стоившему рядом с мисс Ингрэм. Она обернулась на звук моих шагов и смерила меня надменным взглядом. Ее глаза словно говорили: «Что еще понадобилось этой ползучей твари?» А когда я негромко произнесла: «Мистер Рочестер!», она сделала жест, словно ей очень хотелось меня прогнать. Я помню, как она выглядела в ту минуту — удивительно грациозной и поразительно красивой. На ней было утреннее платье из небесно-голубого шелка, темные волосы обвивал лазурный газовый шарф. Она была поглощена игрой, и высокомерная досада еще усилила обычную надменность ее черт.

— Эта особа как будто ищет вас? — осведомилась она у мистера Рочестера, и он повернулся посмотреть, какая «особа». На его лице промелькнула странная гримаса, столь же не поддающаяся истолкованию, как и многие другие выражения, порой появлявшиеся на его лице. Он бросил кий и вышел следом за мной.

— Что такое, Джейн? — спросил он, когда закрыл за нами дверь классной комнаты и прислонился к ней.

— С вашего разрешения, сэр, мне нужен отпуск на неделю или две.

— Для чего? Куда вы собрались?

— Навестить больную, которая прислала за мной.

— Какую больную? Где она живет?

— В Гейтсхеде, в ***шире.

— В ***шире? Так это же в ста милях отсюда! Кто она такая, что заставляет ехать к ней в такую даль?

— Ее фамилия Рид, сэр. Миссис Рид.

— Рид… Гейтсхед… Был Рид, владелец Гейтсхеда, мировой судья.

— Она его вдова, сэр.

— А какое отношение имеете к ней вы? Откуда вы ее знаете?

— Мистер Рид был моим дядей, братом моей матери.

— Да неужели? Вы никогда мне раньше этого не говорили. Всегда утверждали, что у вас нет родственников.

— Таких, кто признавал бы меня, и нет, сэр. Мистер Рид давно скончался, а его вдова избавилась от меня.

— Почему?

— Потому что я бедна, была для нее обузой, и она меня терпеть не могла.

— Но у Рида же были дети? Значит, у вас есть двоюродные братья и сестры? Вчера Джордж Линн говорил про какого-то Рида из Гейтсхеда: по его словам, другого такого порочного шалопая в Лондоне не найти. А Ингрэм упомянул мисс Джорджиану Рид из того же поместья, которой не то в прошлом, не то в позапрошлом сезоне очень восхищались в лондонском свете.

— Джон Рид умер, сэр. Он разорился сам, почти разорил мать и как будто покончил с собой. Новость эта так поразила его мать, что с ней случился апоплексический удар.

— Так чем вы можете ей помочь? Вздор, Джейн! Мне бы и в голову не пришло проехать сто миль, чтобы увидеть старуху, которая, возможно, умрет, прежде чем вы туда доберетесь. К тому же вы сами сказали, что она от вас избавилась.

— Да, сэр, но это случилось давно, когда у нее все было по-другому. Мне будет не по себе, если я пренебрегу ее желанием сейчас.

— И долго вы намерены там пробыть?

— Как можно меньше, сэр.

— Обещайте, что задержитесь не больше недели…

— Дать слово я не могу. А вдруг мне придется его нарушить?

— Но в любом случае вы вернетесь? И вас ни под каким предлогом не заставят остаться у нее насовсем?

— О нет! Я, безусловно, вернусь, если не случится ничего непредвиденного.

— А кто поедет с вами? Вы же не можете отправиться за сто миль одна.

— Разумеется, сэр. Она прислала за мной своего кучера.

— На него можно положиться?

— Да, сэр. Он служит там десять лет.

Мистер Рочестер задумался.

— Когда вы хотите уехать?

— Завтра рано утром.

— Ну, так вам нужны деньги. Путешествовать без денег вы никак не можете, а их, я полагаю, у вас маловато. Я же еще не платил вам… Так сколько у вас за душой, Джейн? — добавил он с улыбкой.

Я достала мой кошелек — он был очень тощим.

— Пять шиллингов, сэр.

Он забрал у меня кошелек, высыпал содержимое на ладонь и засмеялся, словно столь малое число монет его обрадовало. Затем он открыл свой бумажник.

— Вот возьмите, — сказал он, протягивая мне банкноту. Пятидесятифунтовую — а он был мне должен всего пятнадцать фунтов! Я сказала, что у меня нет сдачи.

— Мне не нужна сдача, вы же знаете. Берите свое жалованье.

Я отказалась взять больше того, на что имела право. Он было нахмурился, но тут же ему пришла в голову новая мысль, и он воскликнул:

— Верно, верно! Лучше не давать вам столько, не то как бы вы не остались там на три месяца — с пятьюдесятью-то фунтами! Вот десять, этого же больше чем достаточно?

— Да, сэр, но теперь вы мне должны еще пять фунтов.

— Так вернитесь за ними! Я ваш банкир на сорок фунтов.

— Мистер Рочестер, раз мне представился такой случай, я хотела бы упомянуть еще об одном деле.

— О деле? Любопытно послушать!

— Вы практически поставили меня в известность о своем намерении вскоре вступить в брак.

— Да, но что из этого?

— Тогда, сэр, Адель следует отправить в пансион. Не сомневаюсь, вы понимаете, насколько это необходимо.

— Убрать ее с дороги моей молодой супруги, которая иначе может и наступить на нее? В этом есть смысл. Да, без сомнения, Адель, как вы говорите, следует отправить в пансион, а вы, разумеется, должны тут же удалиться… э… ко всем чертям?

— Уповаю, что нет, сэр, но мне надо будет найти другое место.

— Да, конечно! — вскричал он тоном столь же неожиданным и нелепым, как гримаса, исказившая его лицо. Некоторое время он молча смотрел на меня. — И, полагаю, подыскать вам это место вы попросите старую госпожу Рид или барышень, ее дочерей?

— Нет, сэр. Я не в таких отношениях с моими родственницами, чтобы просить их об одолжении. Я просто помещу объявление в газету.

— Ну уж нет! — проворчал он. — Только посмейте! Жалею, что не дал вам вместо десяти фунтов один соверен. Верните-ка девять фунтов, Джейн. Они мне нужны.