Чтение онлайн

— Видимо, доктор вернулся от больного раньше срока. Лучше нам быть рядом, — сказал я и прямиком бросился к веранде, старик не отставал.

Я подоспел как раз вовремя, еще немного, и случилась бы беда. Родд с револьвером в руке возвышался над несчастными, злой как черт и снедаемый ревностью. Хеда, бледная, с лихорадочным блеском в глазах, сидела на кушетке, судорожно вцепившись в нее пальцами. А рядом с ней сидел Энском, как всегда спокойный и собранный и все же явно озадаченный происходящим.

— Если вы собрались стрелять, — сказал он, — начните с меня.

Его спокойствие вывело Родда из себя. Он прицелился.

Однако и я не зевал, ведь мое оружие всегда при мне с тех пор, как мы поселились в этом доме. Нельзя было терять ни минуты, а до Родда было не меньше пятнадцати футов, но я не хотел его ранить. Поэтому мне ничего не оставалось, как выстрелить в пистолет в его руках и не промахнуться. Прежде чем доктор нажал на курок, если, конечно, не собирался их только припугнуть, моя пуля угодила в рукоятку и сбила прицел дула.

— Отличный выстрел, — заметил Энском, увидев меня. А Родд все еще сжимал в руке револьвер и таращился на его рукоятку.

— Повезло, — ответил я и подошел к ним. — Доктор Родд, извольте объясниться, чего ради вы тут махали револьвером перед дамой и безоружным джентльменом, да еще небось и заряженным?

— А вам какое дело? — спросил он. — И чего это вы вздумали палить в меня?

— Как же мне не вмешаться, если вы побеспокоили девушку и моего друга. А если бы я стрелял в вас, вы бы сейчас не задавали вопросов. Моей целью был пистолет, однако в следующий раз это может оказаться его владелец. — И я взглянул на свой револьвер.

Он понял, что со мной лучше не связываться, и обратился к Марнхему, стоящему за моей спиной.

— Твоя работа, старый плут, — глухо произнес он в ярости. — Ты обещал свою дочь мне. Она моя невеста, и вот я застаю ее в объятиях чужака.

— Что я могу поделать? — ответил Марнхем. — Может, она передумала, вот ее и спрашивай.

— Не утруждайтесь, — вмешалась Хеда. Она будто очнулась. — Да, мое намерение изменилось. Я никогда не любила вас, доктор Родд, и замуж за вас не пойду. Я люблю мистера Энскома. Он предложил мне стать его женой, и я согласилась.

— Я так и понял, — ухмыльнулся он. — Наверняка вы рассчитываете стать однажды супругой пэра. Что ж, я постараюсь не допустить этого. Славный джентльмен, может быть, и сам не захочет взять в жены дочь убийцы.

Его слова прозвучали для всех нас как гром с небес. Мы ошарашенно переглядывались, будто на поле боя, когда отгремели выстрелы, дым рассеивается и бойцы устраивают перекличку. Энском заговорил первым.

— Не знаю, о чем вы и какие у вас доказательства, — произнес он спокойно. — Как бы то ни было, эта дама, оказавшая мне честь, ни в чем не повинна. Пусть даже все ее предки были убийцами, я все равно женюсь на ней.

Девушка взглянула на него с бесконечной благодарностью в сияющих глазах. Марнхем шагнул или, вернее, качнулся вперед. На виске у него пульсировала жилка.

— Он лжет, — прохрипел старик, дергая себя за бороду. — Я расскажу вам, как все было. Однажды, больше года назад, я перебрал и в ярости выстрелил в кафра, желая его напугать, но по какой-то роковой случайности он упал замертво. Вот и все, а доктор называет это убийством.

— А у меня другая сказка, — произнес Родд, — но я не стану докучать вам сейчас. Послушайте, Хеда, выполните уговор, или вашего отца повесят.

Она охнула и рухнула на кушетку, будто от выстрела. Тогда подал голос я:

— Вы обвиняете в преступлениях других? А не вы ли, доктор, провели несколько месяцев в английской тюрьме? — Тогда я еще помнил ее название. — Но сейчас мы не станем вдаваться в подробности.

— Как вы узнали?

— Не важно, знаю, и все, а тюремные записи подтвердят мои слова. Вы промышляете продажей оружия и патронов людям Сикукуни, а они враги ее величества, хоть военные вылазки против них временно приостановлены. Отрицать бесполезно, у меня есть доказательства. Далее, это вы послали басуто убить нас, когда мы пришли в их земли поохотиться. Вы боялись, как бы мы не узнали, кто поставляет им ружья. — Это я сказал наудачу, но, видно, попал в точку, раз он раскрыл рот от удивления. — Кроме того, вы незаконно скупаете алмазы и снова условились с басуто нас прикончить. Впрочем, два последних обвинения я доказать не могу. Итак, доктор Родд, я повторяю свой вопрос. Считаете ли вы себя вправе обвинять кого-либо, а если и попытаетесь, поверят ли вам, когда обнаружатся ваши собственные преступления?

— Если бы я действительно был виновен, тогда мой компаньон становится соучастником во всех этих преступлениях, кроме первого. Так что, донося на меня, вы и его подставляете, а ведь это отец Хеды, будущий тесть вашего друга, а тут выяснится, что он незаконно торгует оружием, ворует, да еще пытался убить своих гостей. Мистер Квотермейн, на вашем месте я бы оставил это дело.

Хоть он и негодяй, его находчивость и смелость меня восхитили.

— Я последую вашему совету, только если вы последуете моему и оставите девушку и ее отца в покое.

— Делайте что хотите, только держите свое мнение при себе. Берегитесь, как бы привычка всюду совать свой нос не обернулась против вас. Хеда, ты выйдешь за меня и предложишь молодому человеку завтра же покинуть этот дом. Как доктор, я могу тебя уверить, он уже вполне готов к путешествию. И эту ищейку, Квотермейна, пусть забирает с собой. Можешь одолжить им свою повозку. Иначе я предъявлю кому следует доказательства и выдвину против твоего отца обвинение в убийстве. Даю тебе время подумать до утра. Обсудите все хорошенько на семейном совете. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответил я, когда он проходил мимо, — и позаботьтесь, пожалуйста, чтобы мы вас до утра не встретили. Как вы наверняка слышали, местные называют меня Тот, кто встает после полуночи. — И я бросил взгляд на свой револьвер.

После его ухода я по-хозяйски как можно беззаботнее заметил, что пора спать. Никто не возражал.

— Не тревожьтесь, юная леди, — добавил я. — Если не хотите оставаться в комнате одна, пусть ваша храбрая горничная заночует с вами. И сегодня так жарко в доме, что я, пожалуй, вздремну на веранде, прямо под вашим окном. Все, ни слова больше. Завтра все обсудим.

Девушка поднялась, перевела взгляд с Энскома на меня, с сожалением посмотрела на отца и с возгласом отчаяния прошла в свою комнату за застекленной дверью. Потом позвала горничную и велела ей спать в ее комнате. Марнхем проводил дочь взглядом и ушел к себе, понурив голову и немного пошатываясь. Энском тоже встал и поковылял в свою комнату, я следом.

— Ну и заварили вы кашу, молодой человек.

— Да, Аллан, боюсь, вы правы. Зато какая каша заварилась, сколько всего любопытного в ней намешано.