Чтение онлайн

— Как интересно! — воскликнул я искренне: несмотря на замысловатые образы и метафоры, эта история меня заинтриговала.

Откровенно говоря, в видение на Трафальгарской площади я не поверил, но рассказ Аркла, как бы выразился американец, меня зацепил. Каждый из нас в той или иной степени однажды испытал нечто подобное. Почти все мы встречали свой идеал или божество в каких-то укромных местах или видели в неземном освещении нечто возвышенное и странное. Порой всему виной были причудливая игра света или оптический обман; иной раз найти какое-либо разумное объяснение просто не представлялось возможным. Однако спустя полчаса подавляющее большинство просто-напросто забывает об этом и еще более рьяно, чем прежде, пускается в погоню за земными благами. Тем не менее эти люди что-то видели и обрели надежду. Они теперь знают, что в стене, которая возведена вокруг их души, есть ворота.

— Как интересно, — повторил я. — А позвольте спросить, как же та дама, с которой вы обручились? Вы рассказали ей о видении на Трафальгарской площади?

— Нет, по крайней мере, не полностью. И если раньше я просто не любил эту девушку, то теперь, представив, что буду вынужден на ней жениться, возненавидел. К слову сказать, тут все разрешилось самым благоприятным образом. Дама сия испытывала ко мне еще большее отвращение, чем я к ней. Кроме того, она повела себя довольно грубо и заявила, что я сумасшедший.

— Что ж, она выразилась слишком прямолинейно, хотя если вы изложили ей ту же самую историю, что и мне сейчас, то вашу невесту вполне можно понять.

— Вот именно, слишком прямолинейно, но, представьте, я ей за это благодарен. Как я уже упоминал, сердце этой дамы было отдано другому джентльмену. Полагаю, вы догадываетесь, чем кончилось дело?

— Конечно. Вы просто расторгли помолвку с нею, да?

— Не совсем. Я не посмел этого сделать, ибо для моего дядюшки сие стало бы тяжелым ударом. Нет, я поступил иначе. Мой счастливый соперник не имел за душой ни гроша, а я, как вам уже известно, не был стеснен в средствах. Я ссудил ему пять тысяч фунтов, и влюбленная парочка сбежала во Флориду. Там они поселились на апельсиновой ферме и славно зажили. Само собой, я объявил всем, что сердце мое разбито. Окружающие выражали мне показное сочувствие, а за спиной у меня сплетничали и всячески насмехались. Хотя на самом деле это я от души посмеялся над ними. Получив свободу, я начал прилежно изучать арабский и быстро добился успехов, потому что языки даются мне легко, а по ночам совершал долгие прогулки для развития духовных качеств.

— Вот как? — неуверенно произнес я. — Скажите, мистер Аркл, а вы, случайно, меня не разыгрываете?

— Помилуйте, конечно нет! Эти люди из племени абанда убили во мне всякое чувство юмора. Ладно, слушайте дальше. Короче говоря, я все больше и больше сближался с этой призрачной дамой. Да, она регулярно появлялась в полночь, чтобы поговорить со мной, и с каждым разом мой арабский становился все лучше и лучше. Женщина рассказывала много интересного о прошлом, весьма далеком прошлом. Как я уразумел, мы с ней тогда были тесно связаны и вместе пережили множество различных приключений. Некоторые из них были трагичны, но все же поразительны и прекрасны. Я не буду вдаваться в подробности, они похожи на все истории любви, от самого начала времен. Призрачная дама поведала мне, что в самый последний раз — затрудняюсь сказать, когда именно сие случилось, — она умертвила нас обоих, чтобы вместе отправиться на небеса, вернее, оказаться на некоей звезде. Как я понял из видения, она больше всего желает загладить свою вину за это преступление. Однако для этого мне необходимо с нею встретиться, а она до сих пор живет в дальних краях, там, где это произошло, поскольку, как я понял, нам пока так и не удалось добраться до той звезды.

Слушая Аркла, я невольно вспомнил историю Кенеки о богине, именуемой Сокровищем озера, которая якобы должна сойти с неба и влюбиться в земного человека. Он, кстати, вроде бы говорил, что дама в свое время убила этого мужчину, чтобы взять его с собой на небо, однако ее возлюбленного туда по какой-то причине не пустили. Поэтому теперь она терпеливо ждала на озере, когда же он снова появится. Подобные легенды вполне в духе аборигенов Центральной и Западной Африки. Но услышать подобную чушь из уст просвещенного британца было довольно странно. Поэтому я спросил:

— Извините за прямоту, Аркл, но вам самому все это не кажется бредом?

— Согласен с вами, Квотермейн, это очень похоже на бред сумасшедшего, — весело отозвался он. — Будучи по образованию медиком, я и сам пришел точно к такому же выводу. Более того, я посоветовался со своими более опытными коллегами. Один из них, светило в области психиатрии, поинтересовался, известно ли мне, где именно происходили события, о которых поведала призрачная леди. Я пояснил, что это случилось где-то неподалеку от гор Руга в Центральной Африке, куда, как я думал, еще не ступала нога европейца, хотя это место и значилось на старой карте. «Что ж, — ответил мне врач, и глаза его странно блеснули, — на вашем месте я бы отправился туда и попробовал бы отыскать эту даму. Даже если поиски и не увенчаются успехом, вы славно поохотитесь».

Мне понравилась эта идея, и я начал уговаривать дядю отпустить меня в Африку якобы для продвижения торговых интересов нашей фирмы. В конце концов он и остальные партнеры дали согласие. Видите ли, они сочувствовали бедному юноше, которого столь вероломно бросила невеста, и решили, что поездка пойдет мне на пользу. «Путешествие — лучшее лекарство от разбитого сердца — сказал мой дядюшка, обладающий даром изрекать банальности. — Тебе необходимо развеяться, мой мальчик». Я тяжело вздохнул и покачал головой, но вслух выразил надежду, что это мне и впрямь поможет.

— А как давно вы здесь?

— О, я высадился на Западном побережье около трех лет тому назад. Много времени прошло, прежде чем я нашел таинственные горы Руга. Я пережил массу приключений, о которых сейчас не стану распространяться. Но наконец мои поиски увенчались успехом, и я оказался на берегу озера Моун в совершенном одиночестве, ибо все проводники-туземцы, которых я нанял, постепенно разбежались. Могу рассказать обо всем более подробно, если только вам еще не наскучила эта история.

— Ну что вы, вовсе нет, — ответил я. — Прошу вас, продолжайте.

— Мне не раз приходилось слышать о некоем священном озере Моун. Слухи о нем впервые достигли моих ушей еще в долине реки Конго. Я уже упоминал, что имею склонность к языкам. Во время первой своей поездки в Африку по делам фирмы я при каждом удобном случае изучал местные языки и обычаи. Специально нанимал слуг, не говорящих по-английски, чтобы как следует попрактиковаться. А на этот раз я самостоятельно путешествовал по континенту и в каждом племени, вернее, в каждой деревне, которую посещал, в первую очередь старался подружиться со знахарем, ведь они в курсе всего, что происходит на сотни миль вокруг. Иногда местные целители располагают такой информацией, что просто диву даешься.

— Это правда, — согласился я, вспомнив про Зикали, который носил прозвище Открыватель дорог, величайшем колдуне из страны зулусов, о котором я уже писал раньше.

— Должен признаться, Квотермейн, что я не слишком ясно представлял себе, что именно ищу. Во время видения, посетившего меня в Англии, я узрел пересохшее озеро и прекрасную женщину, рассказавшую историю о том, как мы с нею любили друг друга в былые времена. Она упомянула, что дело якобы происходило в Центральной Африке, однако более никакой информации мне не предоставила: не сказала ни названия озера, ни как туда добраться. Сразу после моего отплытия из Ливерпуля видения, какую бы природу они ни имели, прекратились. Короче говоря, у меня не было абсолютно никакого ориентира, ну буквально ни малейшей зацепки.

В данных обстоятельствах знахари оказались незаменимы. Я попробовал потолковать с некоторыми. Получив подарки и поняв, что я хоть и белый, но все же один из них, они стали общительнее. И признались, что до них доходили слухи о священном озере, на котором обитает некий идол, или оракул, вроде как принявший облик молодой и красивой женщины. При помощи барабанного боя и множества иных ухищрений, в которых белому человеку вовек не разобраться, они посылали друг другу сообщения, задавали вопросы и получали ответы. В конце концов я узнал, что озеро, где жила великая заклинательница дождя, называется Моун, что она имеет титул Энгои и что народ в округе зовет ее Тенью, или Сокровищем озера.