Чтение онлайн

— О, прелестная музыка! Мсье вальсирует, не так ли?

Через несколько секунд они уже кружились в танце. Эрнест заметил и своего кузена — тот стоял в углу и пристально смотрел на него отнюдь не дружелюбным взглядом. Мадам заметила, куда смотрит ее партнер.

— Ах, мсье Хью не вальсирует, так жаль! Посмотрите-ка, он ревнует — вам не кажется?

Эрнест трижды танцевал со своей очаровательной поработительницей; с последним вальсом завершился и весь бал. Кузен подошел к ним, и вся компания, включая мистера Эльстона, вышла на свежий воздух и побрела по узким и крутым улочкам, теперь совершенно пустынным, к отелю. Здесь Эрнест пожелал спокойной ночи мадам, а она протянула ему руку. Он пожал ее — и почувствовал, как в ладонь ему скользнул клочок бумаги. Не привыкший к таким трюкам Эрнест выронил его. Это была программа бала, на которой было что-то нацарапано карандашом. К сожалению, Эрнест был не единственным, кто видел это; кузен Хью, весьма нетрезвый, тоже заметил записку и попытался забрать ее, однако Эрнест оказался проворнее.

— Дай мне это! — хрипло рявкнул кузен Хью.

Вместо ответа Эрнест сунул записку в карман.

— Что там написано?!

— Я не знаю.

— Что ты написала на программе, Камилла?

— Бог мой, да отстань же ты от меня!

— Я настаиваю, чтобы вы отдали мне записку! — взревел Хью.

— Этот мсье — джентльмен, он этого не сделает! — сказала мадам, бросив многозначительный взгляд на Эрнеста, а затем повернулась и ушла в гостиницу.

— Я не собираюсь отдавать вам записку, — сердито сказал Эрнест.

— Ты отдашь мне ее!

— Эта леди — ваша жена? — спросил Эрнест.

— Это мое дело! Отдай записку!

— Я не отдам вам ее, — начиная терять терпение, огрызнулся Эрнест. — Я не знаю, что там написано, да и не хочу знать, но что бы там ни было — леди дала ее мне, а не вам. Она не ваша жена, и вы не имеете права требовать у меня ее записку.

Кузен Хью побледнел от ярости. Он и в лучшие свои времена не был добрым человеком, теперь же, пьяный и обуреваемый ревностью, он выглядел совершеннейшим злодеем.

— Будь ты проклят! — прошипел он. — Чертов полукровка! Надо полагать, свои манеры ты перенял у мамаши!

Больше он ничего сказать не успел, потому что удар Эрнеста отправил его прямиком в сточную канаву. Эрнест встал над ним, бледный и на удивление спокойный — и очень тихим, ровным голосом сказал, что если Хью позволит себе произнести хоть что-то неуважительное о его матери, то он, Эрнест, его убьет. После этого он позволил ему подняться на ноги.

Хью Кершо покачнулся, а затем, повернувшись, прошептал что-то на ухо своему другу, тому самому добродушному англичанину с военной выправкой. Тот выслушал его, задумчиво погладил свои пышные усы и обратился к Эрнесту подчеркнуто вежливо:

— Меня зовут капитан Джастис, я служил в гусарском полку. Полагаю, мистер Кершо, вы знаете, что никто не может позволить себе роскошь сбивать людей с ног и больше никогда не возвращаться к этому вопросу. Есть ли у вас здесь близкий друг?

Эрнест покачал головой и указал на мистера Эльстона:

— Вот единственный джентльмен, которого я знаю в этом городе, и я не могу просить его вмешиваться в это дело.

Про себя Эрнест начал понимать, что дело принимает серьезный оборот.

— Ничего, мой мальчик! — негромко откликнулся мистер Эльстон. — Разумеется, я с тобой.

— Но я и в самом деле не имею права… — начал Эрнест.

— Чепуха! У нас в колониях принято стоять друг за друга. Мистер Джастис…

— Капитан Джастис, с вашего позволения, — отвечал тот с поклоном.

— Капитан Джастис, меня зовут Эльстон, и я к вашим услугам.

Капитан Джастис обернулся к Хью Кершо, с которого ручьями текла грязная вода, что-то шепнул ему, а затем прибавил громко:

— На вашем месте, Кершо, я бы пошел и переоделся, вы простудитесь.

Затем, обращаясь уже к мистеру Эльстону, Джастис произнес:

— Я думаю, в курительной сейчас никого нет. Пойдемте, переговорим там.

Эльстон кивнул, и они вошли в гостиницу. Эрнест последовал за ними, однако, чтобы не мешать, сел в дальнем углу курительной комнаты. Вскоре мистер Эльстон окликнул его.

— Вот что, Кершо: дело серьезное, и поскольку касается оно вас лично, то лучше нам выслушать ваш ответ тоже лично. Короче говоря, ваш кузен, мистер Хью Кершо, требует, чтобы вы в письменной форме извинились за то, что ударили его.

— Я готов это сделать, как только он принесет извинения за те слова, которые он использовал, упоминая о моей матери.

Капитан Джастис одобрительно кивнул.

— Это вполне разумное требование. Кроме этого, мистер Кершо требует, чтобы вы отдали записку, полученную от дамы.

— Этого я, конечно, сделать не могу и не сделаю! — отвечал Эрнест, доставая карточку из кармана и разрывая ее на мелкие клочки.

Капитан Джастис поклонился и вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся и сказал, обращаясь и к Эрнесту, и к мистеру Эльстону:

— Мистер Хью Кершо не удовлетворен вашим предложением. Он отказывается принести свои извинения за любые выражения, использованные им в связи с именем вашей матери, и настаивает, чтобы вы сделали свой выбор: либо вы приносите письменные извинения, либо ваша встреча состоится завтра на рассвете. Вы должны помнить, что мы находимся на Гернси, где за оскорбление действием нельзя отделаться штрафом в сорок шиллингов.

Разумеется, это не было правдой. Хотя на Гернси свои собственные законы и своя конституция, большинство здешних законодательных актов основаны на старинных норманнско-французских обычаях, а судебные разбирательства ведутся на французском языке — тем не менее, дуэли здесь считаются точно таким же преступлением, как и в Англии, в чем капитану Джастису впоследствии пришлось убедиться на собственном опыте. Однако сейчас никто из них этого не знал.

Эрнест почувствовал, как сердце его забилось чаще. Только теперь он вполне понял, что имел в виду капитан Джастис. Ответил он просто и кратко:

— Буду счастлив встретиться с моим кузеном в любом месте и в любое время, о которых вы договоритесь с мистером Эльстоном.

После этого он вернулся на свое место и от души насладился трубкой — и совершенно новыми для себя ощущениями.

Капитан Джастис с жалостью поглядел на юношу и негромко сказал мистеру Эльстону:

— Мне жаль его. Кершо хороший стрелок. Полагаю, пистолеты выберете вы. В такой спешке трудно раздобыть клинки. Хороший мальчик. Жаль, клянусь Юпитером! Я думаю, ему недолго осталось занимать место в этом мире.

— Глупое вышло дело! И мы все в него вляпались, это плохо. Нет ли другого выхода, как вы полагаете?

— Насколько я понимаю — нет, и дело не решится, пока ваш молодой друг не испробует на вкус могильную землю. Этот Кершо скверный парень — и совершенно обезумел из-за этой женщины; он потратил на нее тысячи фунтов. И он не простит, что его изваляли в сточной канаве. Лучше бы вам уговорить вашего друга извиниться, потому что иначе Кершо убьет его.

— Не дело так говорить. Я прожил нелегкую жизнь и хорошо разбираюсь в людях. Этот мальчик не той породы. Кроме того, неправ был ваш друг, а не мальчик. Если бы кто-нибудь сказал такое о моей матери — я бы пристрелил его.