Чтение онлайн

Эрнест не пишет. Он мертв? Нет, вряд ли, они бы узнали об этом. Тогда что? Невозможно узнать, невозможно выяснить. А почему невозможно-то?

Хлопанье крыльев. Выстрел. Утка свалилась прямо к ногам Джереми. Отличный выстрел! Ну да, невозможно, потому что у них нет никаких возможностей выяснить все досконально. Выяснять-то должен тот, кто может оказаться за морем, а кто там может оказаться?

Идея оглушила не хуже выстрела.

А почему бы ему, Джереми, не отправиться за море и не выяснить все самому? Почему не поехать в Южную Африку и не найти Эрнеста? Если даже мистер Кардус не даст денег — не беда, можно заработать по дороге. Уж как-нибудь доберется. Проклятую неизвестность переносить все равно больше нет сил.

Джереми вскочил, чувствуя небывалый прилив сил, быстро собрал добычу — всего три утки — свистнул своему ретриверу и поспешил домой, в Дум Несс.

Мистера Кардуса и Дороти он нашел в гостиной у камина. «Лихой наездник Аттерли» тоже был здесь — сидел в своем любимом уголке, сжимая хлыст в испачканных чернилами руках и тихонько похлопывая им по своим высоким сапогам. Когда Джереми вошел, все повернулись к нему, кроме дедушки — тот, по обыкновению, ничего не слышал.

— Как успехи, Джереми? — с грустной улыбкой спросила сестра. В последнее время ее личико всегда было грустным и бледным.

— Три утки! — нетерпеливо отмахнулся Джереми, подходя ближе к огню. — Я ушел, когда они только-только разлетались.

— Видимо, ты замерз, — рассеянно сказал мистер Кардус. Они с Дороти говорили об Эрнесте, и он все еще думал о нем.

— Нет, холод ни при чем, я вернулся домой, потому что у меня идея!

Оба слушателя удивленно подняли глаза. Идеи были не очень свойственны Джереми — ну, или, по крайней мере, он чаще всего держал их при себе, ни с кем не делясь.

— Ну же, Джереми? — спросила Дороти нетерпеливо.

— Я… это самое… Я больше не могу так — ну, насчет Эрнеста. Я собираюсь его найти. Если вы мне денег не дадите, — продолжал он, обращаясь к мистеру Кардусу почти яростно, — то и не надо, я заработаю. Это неважно. Я живу, как брошенная собака, пока не знаю, где он и что с ним.

Дороти вспыхнула от радости. Вскочив, она подбежала к своему великану-брату, приподнялась на цыпочки, обхватила за шею и поцеловала в подбородок — куда смогла дотянуться.

— В этом весь ты, Джереми, мой дорогой! — прошептала она с нежностью.

Мистер Кардус тоже смотрел на Джереми — долго, в своей обычной манере, избегая прямого взгляда в глаза — а потом заговорил:

— У тебя будет столько денег, сколько нужно, Джереми. А если ты привезешь Эрнеста обратно, целым и невредимым, я тебе оставлю двадцать тысяч фунтов!

Мистер Кардус даже хлопнул себя по колену, что свидетельствовало о совершенно необычайной для него степени волнения.

— Мне не нужны ваши двадцать тысяч… Мне нужен Эрнест! — хрипло пробормотал Джереми.

— Я знаю, мальчик мой, знаю, что деньги здесь ни при чем. Просто найди его и сбереги его — и они будут твоими. Не надо так беспечно относиться к деньгам. Кроме того… я говорю тебе — храни его, береги его, потому что вернуться быстро вы не сможете, пока это проклятое дело не завершено. Когда ты едешь?

— Со следующим почтовым дилижансом, разумеется. Они отправляются каждую пятницу, я не хочу тратить время впустую. Сегодня суббота, в следующую пятницу я отплыву из Англии.

— Это правильно, это хорошо, ты отправишься как можно скорее. Я дам тебе завтра чек на пятьсот фунтов, и запомни, Джереми, не трать их впустую. Если Эрнест отправился в Замбези — следуй за ним. Найди его! Никогда не думай о деньгах — об этом я подумаю за тебя.

Собрался Джереми быстро. Багаж его состоял в основном из мелочей. В четверг он должен был покинуть Дум Несс. В среду днем ему пришло в голову, что об отъезде на поиски Эрнеста надо сказать Еве Чезвик и спросить, не будет ли от нее сообщения. Джереми был единственным человеком — или думал, что он единственный, — кто был посвящен в тайну отношений Эрнеста и Евы. Эрнест просил сохранить это в тайне — и Джереми хранил тайну, как хранят ее мертвецы в могилах, никогда не обмолвившись ни единым словом даже родной сестре.

Было около пяти часов вечера, когда мартовским ветреным днем он отправился к коттеджу Чезвиков. На окраине Кестервика, в трех сотнях ярдов от утеса стояли две или три хижины, совершенно беззащитные перед яростью штормового ветра с океана. Джереми как раз проходил мимо них, направляясь к тропинке, поднимающейся на утес и обозначающей границу деревни, когда ветер донес до него голоса, мужской и женский. Обладатели этих голосов, по всей видимости, ссорились. Джереми замедлил шаг. Вместо того чтобы подняться по тропинке на утес, он сделал несколько шагов вправо, вдоль скалистой стены, и увидел нового священника, мистера Плоудена, стоявшего спиной к нему и державшего за руку Еву Чезвик — судя по всему, против ее воли. Джереми не слышал, что именно он говорил, но тон Плоудена не оставлял сомнений: очень возбужденный, повелительный, почти хозяйский. В этот момент Ева немного повернулась, и до Джереми донесся ее ясный звонкий голос:

— Нет, мистер Плоуден, нет! Отпустите мою руку. Ах, почему вы не желаете слушать?

В этот момент ей удалось освободить руку, и она торопливо, почти бегом, бросилась в сторону Кестервика.

Джереми был человеком не очень большого ума, вернее — не очень сообразительным человеком. Скажем прямо — соображал он медленно, но уж когда приходил к какому-то решению — становиться у него на пути было делом бесполезным и опасным. Вот и сейчас он не сразу понял смысл увиденной сцены, но когда понял — его широкое честное лицо покраснело, а в больших серых глазах зажегся опасный огонек. Мистер Плоуден повернулся — и увидел его. Джереми заметил знак креста у него на лбу, но гораздо больше его поразило выражение лица священника — менее всего оно могло бы принадлежать христианину.

— Привет! — буркнул Плоуден. — Что вы здесь делаете?

Джереми шагнул вперед, заслоняя ему дорогу.

— Наблюдаю за тобой! — прямо ответил он.

— Вот как! Прекрасное занятие — подглядывать и подслушивать… Думаю, это именно так называется.

Что бы ни произошло между мистером Плоуденом и Евой Чезвик — это явно не улучшило характер преподобного.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду то, что я сказал!

— Хорошо, Плоуден, тогда я тоже скажу то, что имею в виду, и тебе придется меня понять, хоть говорить я и не мастак: я видел, как ты приставал к мисс Чезвик.

— Это вранье!

— Джентльмены не употребляют таких слов, но поскольку ты не джентльмен, я не обращу на это внимания. — Джереми вполне обладал опасным качеством, присущим англо-саксонской расе: чем опаснее становились обстоятельства, тем хладнокровнее он себя вел. — Я повторяю: я видел, как ты удерживаешь ее, несмотря на то что она хотела вырваться и уйти.

— И что тебе с того?! — закричал мистер Плоуден, дрожа от ярости и поднимая толстую палку, на которую он опирался вместо трости.