Чтение онлайн

— О! И где же вы познакомились?

— Это довольно любопытная история. Полагаю, вы что-то слышали о катастрофе в том месте… с ужасным непроизносимым названием? Так вот, я тогда служил в одной дыре под названием Хелпмакаар. Прискакал к нам парень из Роркс Дрифт и рассказал, что случилось — ну и предупредил, что зулусы идут прямо на нас. Мы все, разумеется, принялись за работу — укреплять форт, и как только более-менее все обустроили, кто-то закричал — идут, мол, вон они! Я побежал на стену, но увидел не зулусов, а огромного человека, который нес на руках мертвеца, а за ним шел кафр, ведя в поводу трех лошадей. Это я так подумал, что тот парень мертв — на самом деле в него ударила молния. Разумеется, мы их впустили. Вы не представляете, какими они были — в крови с головы до ног!

— Ах, боже мой! Но откуда же они пришли?

— Они были единственными оставшимися в живых волонтерами из Корпуса Эльстона. Поубивали всех зулусов, которые на них напали, а весь остальной корпус погиб. Потом они отправились на поиски форта, и в того парня во время грозы ударила молния. Там часто бывают сильные грозы, знаете ли.

Ева задавала все новые вопросы и затаив дыхание слушала историю о чудесном спасении Эрнеста и Джереми, поскольку его детали были хорошо известны мистеру Джасперу. На огненные взгляды, которые молодой человек метал на нее сквозь монокль, она вовсе не обращала внимания. Наконец он с большой неохотой поднялся, чтобы уйти.

— Мне надо идти, миссис Плоуден — я хотел еще навестить сэра Эрнеста в гостинице. Он мне одолжил свой пистолет, «дерринджер», я тренировался по бутылкам и не успел вернуть.

Ева устремила на молодого человека взгляд своих прекрасных глаз, включив обаяние на полную мощность. Она видела, какое впечатление произвела на него — и собиралась этим воспользоваться. Женщины не обладают щепетильностью в достижении своих целей.

— Мне жаль, что вы уходите, но я надеюсь — вы придете к нам еще раз и расскажете о войне и сражениях.

— Вы очень добры! — пролепетал херувим. — Я буду счастлив…

Он не счел нужным добавить, что самому ему так и не посчастливилось попасть под обстрел. Да и к чему?

— Кстати, если вы собираетесь увидеть сэра Эрнеста — не могли бы вы передать ему личное сообщение от меня? У меня есть причины не желать, чтобы его услышал еще кто-то.

— О, разумеется! Конечно! Ничто не доставит мне большего удовольствия…

— Вы очень добры, — еще один проникновенный взгляд. — Передайте ему, чтобы он взял экипаж и приехал ко мне. Я весь день буду дома.

Ревность пронзила сердце херувима, однако он успокаивал себя мыслью, что такая красивая женщина не может влюбиться в «слепого парня».

— О, разумеется, я постараюсь.

— Спасибо! — И она протянула ему руку.

Он взял ее и, опьяненный этими прекрасными глазами, отважился нежно пожать тонкие пальцы. Ева рассеянно подумала, что это, конечно, нахальство — но не возмутилась. Что ей до пожатия руки, когда речь идет о встрече с Эрнестом?

Глава 40

ПОСЛЕ СТОЛЬКИХ ДНЕЙ

После ухода лейтенанта Джаспера прошло не больше часа, когда Ева услышала, как к дому подъехал экипаж. Затем недолгая тишина — и шаги двоих человек, поднимающихся по ступеням; один из них споткнулся. Затем раздался звонок.

— Дома ли миссис Плоуден? — раздался спокойный звонкий голос, звуки которого заставили кровь Евы быстрее бежать по жилам, а сердце — забиться с бешеной силой.

— Да, сэр.

— О! Тогда кучер подождет здесь, с вашего позволения. Теперь, милая девушка, я вынужден попросить вас дать мне руку, поскольку я не в том состоянии, чтобы самостоятельно найти дорогу в чужом доме.

Еще одна пауза — а затем дверь гостиной отворилась, и на пороге показалась горничная, ведущая за руку Эрнеста, на которого то и дело с боязливым удивлением поглядывала.

— Добрый день, — сказала Ева негромко, подходя и беря его за другую руку. — Все в порядке, Джейн, ты можешь идти.

Он молчал, пока дверь не закрылась — только смотрел на Еву этим странным и тревожным взглядом слепых глаз.

Так они встретились после долгих лет разлуки.

Она подвела его к дивану и помогла сесть.

— Не отпускайте мою руку! — быстро попросил Эрнест. — Я все еще не привык разговаривать с людьми в полной темноте.

Ева села рядом с ним на диван, немного испуганная, но все же — счастливая. Некоторое время они молчали, не находя подходящей темы для разговора, но тишина не была неловкой и, казалось, устраивала обоих. Ева никогда не думала, что ей доведется еще сидеть с ним вот так, держась за руки… Она смотрела на него, не таясь — не было нужды скрывать свою любовь, ведь он не мог видеть ее глаза. Наконец, Ева нарушила молчание.

— Вы были удивлены, получив от меня сообщение? — мягко спросила она.

— Да, это все равно что получить сообщение из могилы. Я не думал, что мы когда-нибудь встретимся. Я думал, вы навсегда исчезли из моей жизни.

— Так вы меня забыли?

— Зачем вы это говорите? Ева, вы же прекрасно знаете, что я не могу вас забыть. Я бы хотел этого — но не могу. Я имел в виду, что вы ушли из моей реальной, земной жизни — разум мой и сердце вы не покинете никогда.

Она опустила голову и промолчала, хотя сердце ее наполнилось радостью при этих словах. Значит, она все еще не потеряла его…

— Послушайте, Ева! — заговорил Эрнест, собравшись с силами. Голос его звучал почти сурово — и с какой-то затаенной силой, которая напугала ее. — Почему вы сделали то, что сделали, вам лучше знать…

— Это уже сделано. Давайте не будем об этом говорить, — перебила она его. — Вина не на мне одной.

— Я не собираюсь говорить об этом. Но кое-что я сказать должен, потому что времени мало — и потому, что вы должны, я полагаю, знать правду. Прежде всего я хочу сказать, что прощаю вас за все, что вы сделали.

— О Эрнест!

— Этот вопрос, — продолжал он, не обращая на нее внимания, — вы решите сами, с собственной совестью и Богом. Но я хочу рассказать, что именно вы сделали. Вы разрушили мою жизнь, вы сделали меня несчастным, вы отобрали у меня то, что я никогда больше не смогу никому дать. Вы отравили горечью мой разум и ввергли меня в пучину таких грехов, о которых я раньше и помыслить не мог. Я любил вас — и вы дали мне несомненные доказательства и своей любви тоже. Вы позволили мне любить себя. Когда же настал час испытаний — вы предали меня и оставили. Вы морально уничтожили меня, Ева, и то, что я считал величайшим и священным благословением своей жизни, превратилось в ее проклятие.