Чтение онлайн

– Что вам удалось заметить насчет того, как мы общаемся с массудами?

– В ваших с ними отношениях гораздо меньше трений, чем я предполагала.

Ему показалось, что она как бы оправдывается, но с вейсами ничего нельзя сказать наверняка.

– И все? - Где-то неподалеку раздался взрыв заряда мазвекского образца, и катер тут же тряхнуло. Удар произведен был с какой-то очень отдаленной вражеской позиции - в расчете, скорее, на удачу.

– Один факт невозможно отрицать: массуды бьются с гораздо большей решимостью в присутствии людей.

– Ну, в этом-то как раз нет ничего нового. А почему так происходит, вы не задумывались?

– Хотя явление это очень интенсивно изучалось, до сих пор никому еще не удавалось выдать полностью удовлетворительного объяснения этого феномена, включая, кстати, и самих массудов. Тут играет роль нечто, связанное со способностью человека целиком отключиться от цивилизованности и вернуться в состояние зверя, первобытного хищника. - В ее голосе не было и намека на осуждение или неодобрение, заметил он. Подход у нее был строго академический. Она просто излагала холодные факты.

Без малейшего принуждения она добавила:

– Среди прочих инцидентов, произошедших в ходе недавнего конфликта, мне более всего врезался в память один.

Он похолодел, когда она в деталях описала столкновение между Коннером и отступающим подразделением массудов.

– К тому моменту массудские солдаты, казалось, были полны решимости выйти из боя. Но всего лишь несколькими словами один из ваших бойцов убедил их вернуться на поле сражения.

– А вы, конечно же, этот случай записали?

– Естественно. - Ресницы изогнулись, длинная шея выразительно качнулась. - Если я чего хочу, я обязательно записываю. Не буду излишне хвастаться, но дело свое я знаю хорошо.

Страат-иен изобразил безразличие.

– Такое то и дело происходит. Массудам часто не хватает небольшой психологической встряски, чтобы преодолеть свою естественную, "цивилизованную" уступчивость. И эту услугу мы, люди, оказываем им в числе прочего.

– В этом я не сомневаюсь. Тут дело просто в том, что подобного мне ранее наблюдать не доводилось. Я ведь просто упомянула этот эпизод в ряду прочих, запавших мне в память. Мне грустно стало от того, что я столь многого еще не знаю. - Она моргнула. - А вы так подробно об этом заговорили. Вы нашли во всем этом что-то необычное?

– Нет, - сказал он - и, вероятно, чересчур поспешно. - Просто мне довелось побеседовать с представителями младшего командного состава, о котором идет речь, с сержантом Коннером, и среди прочего он рассказал мне и об этом случае. И не из-за самой сути произошедшего, поскольку это вещь весьма обыденная, а поскольку он заприметил, как вы стоите в сторонке и все записываете.

– Я надеюсь, мое присутствие никоим образом не компрометирует его и не оскорбляет его чувств?

– Вовсе нет. Но вы ведь знаете, что ваше присутствие в подобной ситуации было беспрецедентным. Так что ничего удивительного нет в том, что оно не прошло незамеченным.

Она явно почувствовала облегчение.

– Понимаю. Как исследователь я, естественно, всегда бываю озабочена тем, чтобы мое присутствие никак не отражалось, - и тем самым никак не влияло на ситуацию, которую я наблюдаю.

– Если дерево рухнет в лесу и никто не услышит... - пробормотал он.

– Простите?

– Ничего. Это я так, про себя. Так что, работа двигается?

– Лучше, чем я сама. Моим неразлучным спутником стало переутомление.

– Но по вашему виду этого не скажешь.

– Льстить вы умеете. Вот уж в чем вы, люди, как на ладони - даже друг перед другом. Но все равно, спасибо за заботу. - Она испустила длинную, свистящую трель, заканчивающуюся нисходящей нотой. - Когда вернусь домой, первым делом запрошу несколько месяцев отдыха, прежде чем приступить к горе материалов, которые я здесь накопила. Просто проследить, чтобы все это было должным образом заархивировано, - и то уже огромная работа.

– Да, - отсутствующе промямлил Неван, - ужас будет, если что-то потеряется. - Опираясь о стену, он поднялся и навис над ней. Несмотря на все свои установки, она вздрогнула от его массивности и близости. Это была инстинктивная реакция, которой она так и не могла управлять. А ведь Страат-иен - один из самых мелких среди людей.

– Так что, дел у вас будет полно, когда мы вернемся на главную базу?

– Это верно. Я записывала и наблюдала. Теперь пора систематизировать.

Кроме того, если возможно, мне хотелось бы почерпнуть хоть какие-нибудь материалы, касающиеся взаимодействия людей с другими видами, помимо массудов.

Он склонил голову.

– Если что-то потребуется - не стесняйтесь, попросите.

– Мне кажется, вы уже успели убедиться, что во всем, что касается моих профессиональных обязанностей, я отнюдь не стеснительна. - Ресницы снова захлопали.

– Вы были весьма настойчивы, - признал он.

– Знаю. И среди своих это вызвало бы жесткую критику.

Видя, что она из-за него нервничает, он сделал пару шагов назад.

– Вы чертовски уникальны, Лалелеланг.

– А откуда вы знаете? - Голос ее прозвучал почти заигрывающе. - Вы что, много самок с Вейса повстречали на своем веку, полковник Неван Страат-иен.

– Ну, двух. - Он засмеялся - и тут же пресек эту реакцию, заметив, как отпрянула она при виде его обнаженных зубов.

– В таком случае, я надеюсь, что ваше мнение о нашем виде не пострадало в результате нашего с вами общения.

– Взаимно.

– Могу вам конфиденциально сообщить, что на данный момент вы - скорее правило, чем исключение из него. Вы подаете надежды на цивилизованное поведение. И не ваша это вина, что нюансы подобающего поведения ускользают от представителей вашего вида.

И хотя он знал, что в ее реплике нет злого умысла, он немного взъерепенился.

– У нас есть дела поважней. Нюансы боевых действий, например.

– Торопливое выдвижение идеалов - следствие неуверенности, - ответила она, и прозвучало это гораздо более загадочно, чем ему хотелось бы.