Я знак бессмертия себе воздвигнулПревыше пирамид и крепче меди,Что бурный аквилон сотреть не может,Ни множество веков, ни едка древность.Не вовсе я умру, но смерть оставитВелику часть мою, как жизнь скончаю.Я буду возрастать повсюду славой,Пока великий Рим владеет светом.Где быстрыми шумит струями Авфид1,Где Давнус2 царствовал в простом народе,Отечество мое молчать не будет,Что мне беззнатной род препятством не был,Чтоб внесть в Италию стихи эольски3И перьвому звенеть Алцейской лирой4.Взгордися праведной заслугой, муза,И увенчай главу Дельфийским лавром5.
Ночною темнотоюПокрылись небеса,Все люди для покоюСомкнули уж глаза.Внезапно постучалсяУ двери Купидон,Приятной перервалсяВ начале самом сон.«Кто так стучится смело?» –Со гневом я вскричал.«Согрей обмерзло тело, –Сквозь дверь он отвечал. –Чего ты устрашился?Я мальчик, чуть дышу,Я ночью заблудился,Обмок и весь дрожу».Тогда мне жалко стало,Я свечку засветил,Не медливши нималоК себе его пустил.Увидел, что криламиОн машет за спиной,Колчан набит стрелами,Лук стянут тетивой.Жалея о несчастье,Огонь я разложилИ при таком ненастьеК камину посадил.Я теплыми рукамиХолодны руки мял,Я крылья и с кудрямиДо суха выжимал.Он чуть лишь ободрился,«Каков-то, – молвил, – лук,В дожде, чать, повредился».И с словом стрелил вдруг.Тут грудь мою пронзилаПреострая стрелаИ сильно уязвила,Как злобная пчела.Он громко рассмеялсяИ тотчас заплясал:«Чего ты испугался? –С насмешкою сказал, –Мой лук еще годится,И цел и с тетивой;Ты будешь век крушитьсяОтнынь, хозяин мой».
Лишь только дневной шум замолк,Надел пастушье платье волк,И взял пастушей посох в лапу,Привесил к поясу рожок,На уши вздел широку шляпуИ крался тихо сквозь лесокНа ужин для добычи к стаду.Увидев там, что Жучко спит,Обняв пастушку, Фирс храпит,И овцы все лежали сряду,Он мог из них любую взять;Но, не довольствуясь убором,Хотел прикрасить разговоромИ именем овец назвать.Однако чуть лишь пасть разинул,Раздался в роще волчей вой.Пастух свой сладкой сон покинул,И Жучко с ним бросился в бой;Один дубиной гостя встретил,Другой за горло ухватил;Тут поздно бедный волк приметил,Что чересчур перемудрил,В полах и в рукавах связался,И волчьим голосом сказался.Но Фирс недолго размышлял,Убор с него и кожу снял.Я притчу всю коротким толкомМогу вам, господа, сказать:Кто в свете сем родился волком,Тому лисицей не бывать.
Жениться хорошо, да много и досады.Я слова не скажу про женские наряды:Кто мил, на том всегда приятен и убор;Хоть правда, что при том и кошелек неспор.Всего несноснее противные советы,Упрямые слова и спорные ответы.Пример нам показал недавно мужичок,Которого жену в воде постигнул рок.Он, к берегу пришед, увидел там соседа:Не усмотрел ли он, спросил, утопшей следа.Сосед советовал вниз берегом идти:Что быстрина туда должна ее снести.Но он ответствовал: «Я, братец, признаваюсь,Что век она жила со мною вопреки;То истинно теперь о том не сумневаюсь,Что, потонув, она плыла против реки».
Послушайте, прошу, что старому случилось,Когда ему гулять за благо рассудилось.Он ехал на осле, а следом парень шол;И только лишь с горы они спустились в дол,Прохожей осудил тотчас его на встрече:«Ах, как ты малому даешь бресть толь далече?»Старик сошол с осла и сына посадил,И только лишь за ним десяток раз ступил,То люди начали указывать перстами:«Такими вот весь свет наполнен дураками:Не можно ль на осле им ехать обоим?»Старик к ребенку сел и едет вместе с ним.Однако, чуть минул местечка половину,Весь рынок закричал: «Что мучишь так скотину?»Тогда старик осла домой поворотилИ, скуки не стерпя, себе проговорил:«Как стану я смотреть на все людские речи,То будет и осла взвалить к себе на плечи».
Женился Стил1, старик без мочи,На Стелле, что в пятнадцать лет,И не дождавшись первой ночи,Закашлявшись, оставил свет.Тут Стелла бедная вздыхала,Что на супружню смерть не тронута взирала.
Смеется и поет, он о звездах толкует,То нюхает табак, то карт игру тасует,То слушает у всех, со всеми говоритИ делает стихи наш друг архипиит!Увенчан лавром был Марон1 за стихотворство,Нам чем свово почтить за таково проворство?Уж плохи для него лавровые венки,Нельзя тем увенчать премудрые виски.О чем я так тужу? он будет увенчан:За грош один купить капусты лишь кочан.
Я мужа бодрого из давных лет имела,Однако же вдовой без оного сидела.Штивелий1 уверял, что муж мои худ и слаб,Бессилен, подл, и стар, и дряхлой был арап;Сказал, что у меня кривясь трясутся ногиИ нет мне никакой к супружеству дороги.Я думала сама, что вправду такова,Не годна никуда, увечная вдова.Однако ныне вся уверена Россия,Что я красавица, Российска поэзия,Что мой законной муж завидной молодец,Кто сделал моему несчастию конец.
Спасибо за грибы, челом за ананас,За вина сладкие; я рад, что не был квас.Российско кушанье сразилось с перуанским,А если бы и квас влился в кишки с шанпанским,Те сделался бы в них такой же разговор,Какой меж стряпчими в суде бывает спор.Я думал уж и так, что в брюхо… забился,И, выпустить хотя, я чуть не надсадился.
Отмщать завистнику меня вооружают,Хотя мне от него вреда отнюдь не чают.Когда зоилова хула мне не вредит,Могу ли на него за то я быть сердит?Однако ж осержусь! я встал, ищу обуха;Уж поднял, я махну! а кто сидит тут? муха!Как жаль мне для нее напрасного труда.Бедняжка, ты летай, ты пой: мне нет вреда.