Чтение онлайн

Неужели вы все еще можете колебаться, падре? —« горячо воскликнул герцог. — Я не колебался бы ни минуты, сын мой, если бы надеялся, что побег будет успешным. — Значит, вы не оставите меня! — воскликнула Вио¬ летта, радостно целуя руки монаха. — И ты тоже, моя вторая мать? — Мы не покинем тебя, — сказала донна Флоринда, которая обладала способностью без слов понимать наме¬ рения кармелита. — Мы пойдем с тобой и в замок святой Агаты, и в темницы Святого Марка. — Добрая, милая Флоринда, прими мою благодар¬ ность! — сжав руки на груди, с облегчением воскликнула исполненная радости и почтительности Виолетта. — Ка- милло, мы ждем твоих приказаний. — Тише, — шепнул монах, — сюда идут! Прячьтесь, герцог! Едва дон Камилло успел скрыться, как вошла Аннина. Она, так же как и чиновник, подозрительно оглядела ком¬ нату, и по ее пустым вопросам можно было судить, что она явилась вовсе не для того, чтобы выяснить, какого цвета платье желает надеть Виолетта. — Выбирай любое, — нетерпеливо ответила ее хозяй¬ ка. — Ты же знаешь, куда мы собираемся, и сама можешь выбрать подходящий наряд. И торопись, чтобы я не опоз¬ дала! Энрико, проводи мою новую горничную в гарде¬ робную. Аннина неохотно удалилась. Она была слишком опыт¬ на во всех хитростях, чтобы поверить этой неожиданной уступчивости Виолетты и не заметить неудовольствия, с каким ее допустили к выполнению новых обязанностей. Аннина вынуждена была подчиниться, так как предан; ный Энрико не отходил от нее ни на шаг, но, едва отойдя от двери, она вдруг сказала ему, что забыла спросить о чем-то важном, и стремительно вошла в комнату, прежде чем Энрико смог помешать ей. — Ступай, дочь моя, и исполни, что тебе приказано! Не беспокой нас больше, — сурово сказал монах. — Я буду исповедовать твою госпожу, ибо, прежде чем мы вновь встретимся с ней, она может долго томиться в ожи¬ дании утешения святой церкви. Если у тебя нет ничего безотлагательного, удались, пока ты еще не нанесла серьёзного оскорбления религии. 213

Строгий тон кармелита, его властный и вместе с тем спокойный взгляд внушил Аннине почтение. Испугавшись его проницательного взора и боясь оскорбить верования, которых придерживались все в Венеции и которые при¬ выкла уважать и она, Аннина пробормотала извинение и исчезла. Но, прежде чем закрыть дверь, она еще раз об- шарила глазами всю комнату. Когда они снова остались одни, монах жестом приказал молчать пылкому дону Ка- милло, который, едва сдерживая нетерпение, ожидал ухода незваной служанки. — Будь благоразумен, сын мой, =— сказал монах поры¬ вистому дону Камилло, нас окружают предатели. В этом несчастном городе никогда не знаешь, кому можно дове¬ риться. — Мне кажется, Энрико можно верить, — сказала дойна Флоринда, но в голосе ее послышалось невольное сомнение. — Это безразлично, дочь моя. Ему неизвестно при¬ сутствие здесь дона Камилло, и поэтому мы в безопасно¬ сти. Герцог святой Агаты, если ты можешь вывести нас из этой ловушки, мы следуем за тобой. Взгляд монаха предостерег Виолетту от радостного возгласа, готового сорваться с ее уст, и она молча вопро¬ сительно взглянула на дона Камилло. Выражение лица герцога не оставляло никаких сомнений в его ответе. Он поспешно написал карандашом несколько слов и, вложив в конверт монету, неслышными шагами прошел на бал¬ кон. Знак был подан. Все ждали затаив дыхание. Вскоре под окном послышался плеск весел. Выступив вперед, дон Камилло кинул конверт. Он так точно рассчитал, что было слышно, как монета ударилась о дно гондолы. Гон¬ дольер едва взглянул на балкон и, затянув обычную на каналах песню, лениво поплыл дальше с видом человека, которому некуда спешить. — Удалось,— сказал герцог, услыхав песню Джино.—* Через час мой посланный договорится с хозяином фе- лукки, и тогда все будет зависеть от того, сумеем ли мы незаметно выбраться из дворца. Вскоре мои люди будут здесь, и мы сделаем все, чтобы как можно скорее достиг¬ нуть Адриатики. — Мы должны еще исполнить один необходимый долг, — заметил монах. — Дочери мои, идите к себе и зай¬ митесь приготовлениями к побегу, которые легко могут 214

быть истолкованы как исполнение воли сената. Через не¬ сколько минут я снова позову вас сюда. Удивленные женщины послушно удалились, и карме¬ лит стал кратко, но ясно излагать герцогу свой план. Дон Камилло жадно слушал, и, когда монах кончил, оба скры¬ лись в небольшой молельне. Не прошло и пятнадцати ми¬ нут, как монах вышел оттуда один и позвонил в коло¬ кольчик, звон которого был слышен в комнате Виолетты« Донна Флоринда и ее воспитанница тут же явились. — Приготовься исповедоваться, дитя мое, — сказал священник, торжественно опускаясь в кресло, где он обычно выслушивал исповеди своей духовной дочери. & Лицо Виолетты то бледнело, то вновь заливалось ру¬ мянцем, словно на-душе ее лежал тяжкий грех. Взглянув с мольбой на свою наставницу и встретив ее мягкую, обо¬ дряющую улыбку, Виолетта с бьющимся сердцем, еле сдерживая волнение, преклонила колена на подушечке у ног своего духовного наставника, хотя мысли ее блужда¬ ли и она никак не могла сосредоточиться. Приглушенный шепот донны Виолетты доносился только до отеческого слуха того, кому он предназначался. Дон Камилло смотрел в приоткрытую дверь часовни на склоненную фигуру девушки, на ее прижатые к груди руки и прекрасное лицо, доверчиво обращенное к монаху. Пока она признавалась в своих невинных грехах, румянец на ее щеках становился все гуще, а в глазах, еще недав¬ но светившихся совершенно иным чувством, теперь вспыхнуло благоговейное волнение. Искренней, строго воспитанной Виолетте понадобилось гораздо больше вре¬ мени, чтобы освободиться от тяжкого бремени своих гре¬ хов, чем житейски опытному герцогу святой Агаты. Ему казалось, что губы ее много раз шептали его имя и что он мог даже расслышать целые фразы, посвященные ему. Дважды добрейший падре невольно улыбался и после каждого признания Виолетты в каком-либо неосторож¬ ном поступке с любовью касался рукой ее обнаженной головы. Наконец Виолетта замолкла. Необычные обстоя¬ тельства этой исповеди лишь усилили торжественность, с которой монах дал Виолетте отпущение грехов. Когда эта часть обряда была закончена, кармелит во¬ шел в часовню. Недрогнувшей рукой он зажег свечи на алт&ре и сделал необходимые приготовления к обряду. Дон Камилло, стоя рядом с Виолеттой, шептал ей что-то. 215

с жаром: торжествующего и счастливого влюбленного, Донна Флоринда у дверей прислушивалась к каждому шороху, раздававшемуся в передней. Затем монах пока¬ зался у входа в маленькую часовню и хотел что-то ска¬ зать, но быстрые шаги донны Флоринды помешали ему. Дон Камилло едва успел скрыться за занавесью окна, как дверь отворилась и вошла Аннина. Заметив приготовленный алтарь и торжественный вид священника, она в замешательстве остановилась. Однако, тут же овладев собой, с той находчивостью, что по¬ могла ей добиться должности, которую она теперь за¬ нимала, Аннина благоговейно перекрестилась и, как че¬ ловек, знающий свои обязанности, отошла в сторону, словно тоже хотела принять участие в священной цере¬ монии. — Дочь моя, — сказал ей монах, — никто из присут¬ ствующих не покинет часовню, прежде чем не кончится обряд. — Падре, мой долг всегда быть рядом с госпожой, а находиться подле нее в это утро — истинное счастье. Монах в нерешительности смотрел на окружающих и начал было придумывать предлог, чтобы избавиться от Аннины, как вдруг из своего укрытия вышел дон Ка¬ милло. — Приступайте, падре, — сказал он. — Пусть будет одним свидетелем моего счастья больше. Произнося это, герцог многозначительно коснулся своей шпаги и бросил такой взгляд на оцепеневшую Ан¬ нину, что она с трудом сдержала возглас, готовый со¬ рваться с ее уст. Монах, казалось, понял этот молчали¬ вый уговор и своим глубоким голосом начал службу. Примечательное событие, свершавшееся в тот момент, участниками которого являлись они все, внушительное достоинство кармелита, грозящая им в случае разоблаче¬ ния опасность и неизбежное наказание за то, что они по¬ смели нарушить волю правителей, — все это вызывало чувства, куда более глубокие, нежели те, что обычно охва¬ тывают присутствующих во время брачных церемоний. Юная Виолетта с трепетом внимала торжественному го¬ лосу монаха и к концу венчания беспомощно оперлась на руку человека, с которым связала себя клятвой. Во время службы глаза кармелита горели тайным огнем и задолго до конца он так подчинил себе все. чувства. Аннины, что, 216

держал ее корыстную душу в благоговейном страхе. На¬ конец брачный союз был заключен, и монах благословил молодых. — Да не оставит тебя дева Мария, дочь моя! — ска¬ зал монах, впервые в жизни целуя чистый лоб плачущей Виолетты. — Герцог святой Агаты, да услышит твои мо¬ литвы твой святой покровитель, если ты будешь любящим супругом этой чистой и доверчивой девушке. — Аминь! Кажется, мы вовремя закончили венчание, моя Виолетта, — я слышу плеск весел, — сказал дон Ка- милло. Выглянув с балкона, он увидел, что не ошибся, и счел, что пришла пора самых решительных действий. Щести- весельная гондола, способная противостоять волнам Адриатики во время безветрия, с балдахином соот¬ ветствующих размеров, остановилась у водных ворот дворца. — Я поражен их дерзостью! — воскликнул дон Ка- милло. — Нельзя терять ни минуты, пока кто-нибудь из шпионов республики не поднял на ноги полицию. Впе¬ ред, дорогая Виолетта! Идемте, донна Флоринда, идемте, падре! Гувернантка и ее воспитанница быстро прошли во внутренние покои и мгновенно вернулись, неся в шка¬ тулке драгоценности Виолетты, захватив также необхо¬ димые вещи для недолгого путешествия. В тот момент, когда они снова явились, все было готово, ибо дон Камил- ло заранее ждал этого решительного мгновения, а монаху, привыкшему к лишениям, не много потребовалось вре¬ мени на сборы. — Наше спасение — только в быстроте, — сказал дон Камилло. — Ускользнуть незаметно невозможно! Он все еще говорил, когда монах первым пошел из комнаты. Донна Флоринда и полумертвая от страха Вио¬ летта последовали за ним. Дон Камилло, взяв под руку Аннину, вполголоса приказал ей повиноваться под стра¬ хом смерти. Необычное шествие благополучно миновало ряд ком¬ нат, не встретив ни единого человека. Но, войдя в боль¬ шой зал, который соединялся с парадной лестницей, они очутились в окружении целой группы слуг. — Дорогу! — крикнул герцог святой' Агаты. — Ваша госпожа желает совершить прогулку по каналам. 217

Слуги с удивлением и любопытством смотрели на не¬ ожиданно появившегося незнакомца, но у большинства на лицах было написано подозрение. Не успела донна Виолетта ступить в вестибюль, как несколько человек по¬ спешили следом и покинули дворец через другие выходы. Каждый бросился сообщать эту весть своему хозяину. Один побежал узкими улицами к дворцу синьора Гра^ дениго, другой искал его сына; а некто, даже не знавший того, кому он служит, разыскивал поверенного дона Ка- милло, чтобы сообщить ему о событии, где главную роль играл сам герцог. Вот как обман и двуличие сделали про¬ дажными слуг в доме самой красивой и богатой девушки Венеции! Гондола стояла у мраморного' причала дворца, и двое гребцов держали ее близ ступеней. Дон Камилло тотчас заметил, что гондольеры в масках приняли все предосто¬ рожности, какие он требовал от них, и в душе, похвалил их за точность. У каждого на поясе висела короткая ра¬ пира, и герцогу показалось, что под складками одежды он различил громоздкое огнестрельное оружие, каким поль¬ зовались в то время. Обо всем этом он думал, пока кар¬ мелит и Виолетта садились в гондолу. За ними прошла донна Флоринда, но, когда их примеру хотела последо¬ вать и Аннина, дон Камилло остановил ее. — Этим кончается твоя служба, — сказал он вполго¬ лоса. — Поищи себе другую госпожу или служи Венеции, за неимением лучшей. Небольшая заминка заставила герцога обернуться, и на какое-то мгновение он задержался, чтобы взглянуть на толпу слуг, стоявших на почтительном расстоянии. *— Прощайте, друзья! — сказал он им. — Те из вас, кто любит свою госпожу, не будут забыты. Он хотел что-то добавить, как вдруг его грубо схва¬ тили за руки. Дон Камилло стремительно обернулся — два гондольера, которые вышли из лодки, крепко держали его. Вне себя от изумления, он даже не сопротивлялся, и Аннина, повинуясь знаку гондольеров, быстро скользнула мимо герцога в лодку. Весла погрузились в воду; дона Камилло грубо втолкнули обратно во дворец, гондольеры быстро заняли свои места, и гондола, став недосягаемой для герцога, понеслась прочь. .«= Джино! Злодей! Что значит эта измена?! 218

Джино! Злодей! Что значит эта, измена?!.

Но в ответ послышался лишь плеск воды. Дон Ка^ милло в немом отчаянии смотрел вслед уплывавшей гон¬ доле, которая с каждым взмахом весел неслась все бы¬ стрей и наконец, завернув за угол какого-то дворца, скры¬ лась из виду. В Венеции погоня происходит иначе, чем в других го¬ родах, и преследовать ускользнувшую гондолу можно было только по воде. Несколько лодок, принадлежавших обитателям дворца, стояли у главного входа между свая¬ ми, и дон Камилло хотел уже броситься в одну из них и взяться за весла, когда услыхал со стороны моста, кото¬ рый в течение долгого времени служил укрытием для его слуг, плеск весел. Дома вдоль канала бросали черные тени на воду; вскоре из темноты показалась большая гон¬ дола, управляемая шестью гондольерами в масках, как и та, что исчезла мгновение назад. Сходство между ними было столь велико, что в первую минуту не только изу¬ мленный дон Камилло, но и все остальные присутствую¬ щие приняли эту гондолу за первую, вообразив, что она с необычайной скоростью успела объехать вокруг сосед¬ них зданий и снова вернуться к главному входу дворца Виолетты. — Джино! — воскликнул пораженный дон Камилло. — Я здесь, синьор, — ответил верный слуга. — Подъезжай ближе! Что это за глупые шутки? Сей¬ час не время для них! Дон Камилло прыгнул в лодку прямо из дверей двор¬ ца. Миновав гребцов, он тотчас вошел под балдахин, но одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что там пусто. — Негодяи! Как вы смели обмануть меня? — крикнул потрясенный герцог. В это время городские часы пробили два раза, и, лишь когда этот условленный сигнал тяжело и монотонно про¬ звучал в ночном воздухе, дон Камилло понял свою ошибку. — Джино, — сказал герцог сдержанным голосом, как человек, принявший отчаянное решение, — эти гребцы надежные люди? — Верьте им, как собственным вассалам, синьор. — Ты сумел передать мою записку поверенному? — Он получил ее прежде, чем высохли чернила, ваша светлость. 220

— Негодяй! Это он сказал тебе, где найти гондолу, снаряженную, как эта? — Да, синьор. И надо отдать ему должное — здесь все предусмотрено: и скорость и удобства. — Что говорить! Он так заботлив, что посылает сразу две лодки! — сквозь зубы проговорил дон Камилло. — А теперь вперед! Ваша жизнь и мое счастье зависят от силы ваших рук! Тысячу дукатов в награду, если вы оправдаете мои надежды, в противном случае вас ждет мой справедливый гнев! Сказав это, герцог в отчаянии бросился на подушки, жестом приказав гребцам приняться за дело. Джино за¬ нял свое место на корме с веслом в руках, приподнял балдахин кабины и нагнулся, чтобы услышать приказа¬ ния хозяина, а лодка тем временем понеслась прочь от дворца. Затем, поднявшись во весь рост, опытный гон¬ дольер ударил веслом так, что вода, медленно струив¬ шаяся в узком канале, вспенилась, и гондола, словно по¬ нимая, что от нее требуется, быстро влетела в Большой канал. Глава XVII Зачем лежишь ты на траве зеленой? Сейчас не время спать. Откуда бледность эта? Байрон, «Каин» Несмотря на твердую решимость догнать гондолу, увезшую Виолетту, дон Камилло не представлял себе, как действовать дальше. Несомненно, его предал кто-ни¬ будь один или даже несколько из его слуг, кому он был вынужден поручить необходимые приготовления к по¬ бегу, который он обдумывал уже несколько дней; при¬ писывать постигшую его неудачу случайной ошибке зна¬ чило лишь обманывать себя. Дон Камилло сразу понял, что жена его теперь целиком во власти с.ената,-и, слишком хорошо зная его могущество и полное пренебрежение все¬ ми человеческими правами, когда речь идет о его соб¬ ственных интересах, не сомневался, что правители вос¬ пользуются своим преимуществом, чтобы любой ценой до¬ биться желаемого. 221

Безвременная смерть дяди сделала Виолетту Тьеполо владелицей обширных земель в Папской области, и исклю¬ чение из деспотического и произвольного закона Ве¬ неции, по которому вельможам надлежало избавиться от своих владений за пределами республики, было позво¬ лено только из уважения к полу Виолетты и, как мы уже видели, из желания выдать ее замуж с выгодой для го¬ сударства. Все еще преследуя эту цель и располагая всеми средствами для ее достижения, сенат, как хорошо понимал герцог; не только станет отрицать его брак, но и распра¬ вится со свидетелями этой церемонии, так что их показа¬ ния никогда уже не причинят властям никаких неприят¬ ностей. Собственная судьба мало волновала его, хотя он знал, что предоставил своим врагам отличный повод от¬ ложить на неопределенный срок, если не отклонить во¬ обще его законные требования. Герцог уже смирился с этой мыслью, но, возможно, чувство к Виолетте не на¬ столько его ослепило, чтобы не считать ее владения в Папской области достаточным возмещением потерянного. Дон Камилло надеялся, что ему удастся невредимым вер¬ нуться к. себе во дворец, так как большое уважение, ко¬ торым он пользовался у себя на родине, и связи при дворе в Риме’ были достаточной гарантией того, что никакое прямое насилие не будет над ним совершено. Сенат затягивал решение его жалобы .потому, что хотел исполь¬ зовать близость герцога к известному кардиналу; и, не¬ смотря на то что дон Камилло не мог удовлетворить всё возраставшие требования сената, он надеялся на помощь Ватикана, если бы опасность грозила его жизни. И все же он дал правителям Венеции благовидный предлог для сурового обращения с собой, а ведь именно в этот момент свобода была ему так необходима. Попасть сейчас в руки агентов сената оказалось бы для герцога страшным не¬ счастьем, и это несчастье грозило ему ежеминутно. Гер¬ цог слишком хорошо знал бесчестную политику тех, с кем имел дело, и боялся, что правительство Венеции арестует его с единственной целью поставить себе потом в исклю¬ чительную заслугу его освобождение, несмотря на та¬ кие якобы серьезные обстоятельства. Поэтому дон Ка¬ милло приказал Джино следовать по Большому каналу прямо в порт. Не успела гондола, которая от каждого усилия греб¬ цов рвалась вперед, словно живая, очутиться среди ко¬ 222

раблей, как герцог вновь обрел присутствие духа и не¬ медленно составил план действий. Сделав знак гребцам поднять весла, он вышел из кабины. Несмотря на поздний час, в городе по каналам сновали лодки и слышалось пе¬ ние. На. кораблях же царила тишина, понятная, если вспомнить дневной труд матросов и их обычаи. — Джино, позови сюда любого знакомого тебе гон¬ дольера, — сказал дон Камилло, принимая спокойный вид. — Я хочу кое-что у него спросить. Через мгновение перед ним появился гондольер. ^ Не проходила ли тут недавно большая, хорошо снаряженная гондола? — обратился к нему дон Камилло. Ни одной, кроме вашей, синьор. Быстрее ее ни одна не проходила под Риальто, даже в сегодняшних гонках. —* Откуда ты знаешь скорость моей лодки? — Я плаваю по каналам вот уже двадцать шесть лет, синьор, но не помню ни одной гондолы, которая бы, как ваша несколько минут назад, пролетела здесь между фе- лукками вниз, в порт, будто она снова гналась за первым призом. Черт возьми! Видно, во дворцах есть такие крепкие вина, что люди, отведав их, могут оживить даже лодку. — А в какую, сторону мы шли? — быстро спросил дон Камилло. — Святой Теодор! Меня не удивляет ваш вопрос, хотя с тех пор прошел всего один миг, теперь я снова вижу вашу лодку, но недвижной, как речные водоросли! — Вот тебе монета, друг, и прощай! Гондольер медленно поплыл прочь, затянув песню о своей лодке, а гондола герцога помчалась вперед. Мимо мелькнули лодка, шебек, фелукка, бригантина, трехмачто¬ вый корабль, когда они стремглав неслись в лабиринте судов, как вдруг Джино нагнулся к хозяину и указал ему на большую гондолу — она не спеша плыла им навстречу со стороны Лидо. Обе лодки оказались на широкой водной полосе, тянувшейся меж кораблей, на том обычном пути, по которому суда выходят в море, и между обеими гон¬ долами не было ни одного судна. Дон Камилло повернул свою- гондолу, и скоро от большой лодки его отделяло расстояние в одно весло. С первого взгляда он убедился, что это была та самая предательская гондола, которая обманула его. 223

— Рапиры наголо, и за мной!
– =- крикнул отважный неаполитанец, готовясь броситься на врага. — Вы нападаете на должностных лиц республики! —‘ предостерег чей-то голос из каюты. — Силы неравны, синьор! По первому зову нам на помощь сюда явится двадцать галер. Эта угроза, возможно, и не остановила бы дона Ка- милло, если бы он не заметил, что при этих словах полу¬ обнаженные рапиры его слуг вернулись в ножны. — Разбойник! — крикнул герцог. — Верни мне ту, ко¬ торую ты похитил! — Синьор, молодые вельможи часто поступают без¬ рассудно по отношению к должностным лицам респуб¬ лики. Кроме меня и гондольеров, здесь никого нет. Улучив мгновение, дон Камилло заглянул в каюту лодки и понял, что ему сказали правду. Дальнейшие пе¬ реговоры были бесполезны; зная цену каждой минуте и надеясь, что он, возможно, на пути к успеху, герцог дал знак своим людям двинуться вперед. Гондолы бесшумно разошлись, и лодка дона Камилло направилась в ту сто¬ рону, откуда только что появилась встречная. Вскоре герцог и его гондольеры достигли открытой части Джудекки, оставив позади все суда. Час был уже поздний, луна начала опускаться, и свет ее, косо падая l'ia залив, оставлял в тени здания, обращенные к востоку. Десяток судов, подгоняемых береговым бризом, спешили из порта. Их паруса, залитые лунным сиянием,, напоми¬ нали белоснежные облака, которые парили над водой, плывя в сторону моря. — Они отправляют мою жену в Далмацию! — словно прозрев, воскликнул вдруг дон Камилло. — Не может быть! — отозвался пораженный Джино. — Я говорю тебе, этот проклятый сенат составил за¬ говор против моего счастья! Они похитили твою госпожу, и одно из этих судов сейчас увозит ее в какую-ни¬ будь тайную крепость на восточном берегу Адриа¬ тики! — Дева Мария! Мой синьор и благородный господин, говорят, что даже статуи в Венеции слышат, а бронзовые кони начинают лягаться, если при них хоть слово ска¬ жут против тех, кто правит нами. — Неужели тебе безразлична участь твоей госпожи? 224