Мне шел тогда шестнадцатый.В Москве. Как будто вечно чьи-то именины.На кухнях гул: Читали? – Ну, конечно!И виселицей на полях “Полтавы”Лицейский пир ещё не омрачен.Как он бы нам теперь казался жалок!Ещё была Ахматова жива,И пел Булат о двориках арбатских…
II
Взлетели цены. Началось безумьеСпециальных школ, лечебных голоданий,Подсвечников со львами и тарелок,Парящих над Театром на Таганке.Великий Чаплин шёл в “Иллюзионе”,С сеанса выйдешь – глядь, а век-то – новый!Мы вундеркинды; мы его экстерномВ полвека проскочили – с баррикадДо декаданса.В довоенном френчеТень императора являлась в электричках,И многие бежали за три моря…
1979
«Нас учил философ вдохновенный…»
Нас учил философ вдохновенныйИстине, сверкающей, как солнце.– Холодно козлику в тумане!Страшно молодому под звездами!Изучай геометрию, мальчик!Слышишь, как поют, вращаясь, сферы?(Холодно козлику в тумане!Страшно молодому под звездами!)А иные погибли за свободу.Имена их вовеки будут славны.Холодно козлику в тумане!Страшно молодому под звездами…
«Пахарь простой идет за плугом…»
Пахарь простой идет за плугом,И граф Лев Толстой идет за плугом,Солнце идет по кругу.Пахарь лицо утирает локтем,Пахнет от пахаря потом и дёгтем,И граф лицо утирает локтем,И солнце лицо утирает локтемИ потом пахнет.Пахарь ногами мыслете пишет,Граф для народа рассказы пишет,Солнце всё пашет.
Болгарская песня
Сижу в тюрьме турецкой,А на дворе звонят.Вчера Христос-СпасительЗа нас спустился в ад.На Пасху, у Николы,Кулич мой освящён.В нем маленький напильникУмело запечен.Зайдет луна за башню,И крикнет друг совой,За внешними дверямиСменится часовой.А новый – помоложе –С такого будет прок!Он вспомнит про девчонку,Забудет про курок.Ей-Богу, жаль мальчишку!Хотя и чертов прах.В Отданье панихиду.Споет по нём монах.
«По пристани приволжской гуляют господа…»
По пристани приволжской гуляют господаВ жилетках полосатых, без всякого стыда.Для музыки машину заводит половой,Фарфоровый китаец кивает головой.Давно все это было, крапивой поросло,На паре прикатило, и паром унесло.Вот шельма англичанин, в печёнки его мать!Ещё и на японской придётся умирать…
«В прощанье, даже с самым дорогим…»
В прощанье, даже с самым дорогим,Освобожденья бродит свежий солод.И глупый дух, как Фауст, дважды молод,О прошлом плачет, будущим томим.В любом “прости!” звучит еще “пусти!”,И жажда обновления иллюзийНам ржавые души вскрывает шлюзы –Чтоб дальше жить и многое вместить.