Чтение онлайн

Вне духов, вне божеств, вне тещ и мачех.

Здесь древности могильный ареал.

Здесь человек принижен, но не жалок,

Здесь алчность первородную сдержал,

И здесь душою отдохнет филолог —

Среди теней древесности густой,

Не знавших дней словесности пустой.

Здесь перевоспитание ушей:

Морзянка Пана выше расшифровки,

Кукушка по-крестьянски колгошит,

А дикие голубки-полукровки

Туземные акценты привнесли

В уклад цивилизованной семьи.

Здесь гибель не безгласна никогда.

Осенний плод над палою листвою

Умеет объявить свою беду,

А человек, противясь естеству — и

Потерями и старостью объят, —

Звук счастья ловит в вечном шуме вод.

Хороший лес не хуже алтаря:

Ты позабыл, что презираешь ближних.

С самим собой ты бьешься на пари,

Что человек — превыше слов облыжных.

Хороший лес, особенно в глуши,

Двойник народа и его души.

Но рощица, сожженная в золу,

Но гордый дуб с насквозь прогнившей грудью

Гласят, что нашим миром правит зло,

Уродство верх берет над плодородьем.

Хитра культура наша, как лиса,

А все ж не краше, чем ее леса.

1952

Я запросто себя воображу

На старость лет унылым попрошайкой

В питейном заведении в порту.

Я запросто представлю, как опять,

Подростком став, в углу кропаю вирши,

Чем непроизносимей, тем длинней.

Лишь одного не в силах допустить:

Не дай мне бог стать жителем равнины.

Чудовищно представить эту гладь —

Как будто дождь сровнял с землею горы, —

Лишь каменные фаллосы церквей

Ждут разрушенья, словно пробужденья.

Субстанция пологой пустоты,

Слепая полость в глиняном кувшине,

И гравий — как гранит или асфальт —

Бесполостью калечащий пространство.

А как расти, где все кругом равно?

В предгорьях веришь в горы; в самом нищем

Ущелье — по течению реки

Спуститься можно в поисках сокровищ.

Здесь ничего подобного: орел

И решка — вот для гения весь выбор.

Сдуй фермы с мест — как тучи поплывут.

Того и жди сюда чужого флота!

Любовь? Не в здешнем климате. Амур,

Овидием описанный проказник,

В раю аркадском будь хоть трижды слеп,

Здесь от жары и холода прозреет.

Равнинным несгибаемых матрон

Не распатронить, если не решила

Умножить население страны

Соитьем в темноте, но не вслепую.

Но и чем климат круче здешний Кесарь.

Он аки коршун кружит наверху.

Где горы, там порой сорвется мытарь,

Где лес, порой подстрелят лесника, —

И не ударит молния в смутьяна.

А на равнине стражи тут как тут:

Придут, распнут — и прочь… Но можно выпить.

Поколотить жену. И помолиться.

Из захолустья родом (с островков,

Где жульничество пришлых канонерок

Толковый парень мигом в толк возьмет),

На рандеву с историей выходят

Герои на равнину. Полумесяц

Побит крестом. У мельниц ветряных

Крыла недосчитался император,

А самозванец рухнул в поле ржи.

Будь жителем равнины я — питал бы

Глухую злобу ко всему вокруг, —

От хижин до дворцов, — и к живописцам,

Апостола малюющим с меня,

И к пастырям, пред засухой бессильным.

Будь пахарем я, что б меня влекло,

Как не картина истребленья градов

И мраморов, потопленных рекой?

Лишь в страшном сне — точней, в двух страшных снах,

Я вечно обитаю на равнине:

В одном, гоним гигантским пауком,

Бегу и знаю — он меня догонит;

В другом, с дороги сбившись, под луной

Стою и не отбрасываю тени —

Тарквинием (и столь же одинок

И полн посткоитальною печалью).

Что означает, правда, что страшусь

Себя, а не равнин. Ведь я не против

(Как все) повиноваться и стрелять —

И обитать в пещере с черным ходом.

Оно бы славно… Хоть и не могу

Поэзией наполнить эти долы,

Да дело-то, понятно мне, не в них,

Да и не в ней… Поэзия — другое.

1953

Сужденья образуют мирозданье,

В котором все послушно их азам.

Лгать может вестник, но не сообщенье.

У слов нет слов, не верящих словам.

Но правила есть в словосочетанье:

Держитесь за сказуемое там,

Где вкривь и вкось пошло соподчиненье,

Внимательными будьте к временам, —

Правдоподобья требуют и сказки.

Но если правду хочешь прошептать

И срифмовать живое без описки,

Тогда не ты — слова пойдут решать

Твою судьбу: так на потешной пляске

Вольно мужланам в рыцарей играть.

1956