Чтение онлайн

Поэтому статья 9 ГК, определяя способы и органы защиты гражданских прав, не запрещает пострадавшему от нарушения гражданину или юридическому лицу самому выбирать, каким способом защищать права и к какому органу обратиться за такой защитой.

Суд при этом признается приоритетным органом защиты перед многими другими органами, и отказ от права на обращение в суд недействителен, если он противоречит закону или нарушает чьи-либо права и охраняемые законом интересы (п. 4 ст. 8 ГПК).

Обращение за защитой нарушенного права к органу власти или управления не препятствует обращению в суд с иском о защите права… (п. 2 ст. 9 ГК).

Но этот приоритет, повторяем, утрачивается при сопоставлении государственных судов – в качестве органов защиты нарушенных гражданских прав – с арбитражными (третейскими) судами. Более того, пункт 1 статьи 9 ГК ставит суд, арбитражный суд и третейский суд в один ряд.

Это значит, что если стороны по взаимному согласию и добровольно, не нарушая запретов закона и соблюдая установленный законом порядок, избрали арбитражный (третейский) суд в качестве органа разрешения спора (следовательно, органа защиты нарушенного права), то их выбор приобретает полную юридическую силу, в том числе и для государственного суда, куда может обратиться одна из сторон, нарушая ранее заключенное арбитражное соглашение. Противоположное толкование закона противоречит законодательству, международным договорам, участником которых является РК, и прочно сложившейся практике.

Вот какой была соответствующая формулировка статьи 77 Закона РК от 17 января 1992 г. «О порядке разрешения хозяйственных споров арбитражными судами Республики Казахстан» (напомним, что закон в то время под «арбитражными» понимал государственные суды):

Судья отказывает в принятии искового заявления:

<…> 2) если сторонами заключено соглашение о передаче данного спора на разрешение третейского суда.

Таковой же, в основном, была и судебная практика.

Так, президиум Верховного Суда РК Постановлением от 9 июля 1998 г. отменил решение судьи коллегии по хозяйственным делам суда г. Алматы от 28 ноября 1997 г. об удовлетворении иска Главной корпорации по освоению и развитию провинции Хайнань (КНР) о взыскании $195 250 с ТОО «Казконтракт», оставленное в силе, без изменений, председателем суда г. Алматы и коллегией по хозяйственным делам Верховного Суда РК. Мотив отмены решения и прекращения производства по делу был тот, что судья незаконно принял к своему рассмотрению дело, где участниками в арбитражной оговорке основного контракта было предусмотрено, что все споры и разногласия между сторонами будут рассматриваться Арбитражной комиссией Торгово-промышленной палаты РК. [157]

Вышеупомянутый Закон от 17 января 1992 г. утратил силу в связи с принятием ГПК, который, к сожалению, не содержит такой категорической формулировки. Но систематическое толкование норм ГПК по данному вопросу приводит к единообразному выводу.

Статья 25 ГПК гласит:

Подведомственный суду имущественный спор по соглашению сторон может быть передан на рассмотрение третейского суда, когда это не запрещено законодательными актами, и в соответствии с подпунктом 4) статьи 170 и статьей 192 настоящего Кодекса.

Как видим, закон устанавливает, что стороны могут (т. е. имеют право) по взаимному соглашению передать спор на разрешение третейского суда, хотя этот спор подведомствен государственному суду.

Это значит, что если одна из сторон после заключения соглашения о передаче спора в третейский суд (арбитражной оговорки) обратилась в государственный суд, то последний обязан отказать в принятии искового заявления, так как оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства (пп. 1 п. 1 ст. 153 ГПК). Более того, если при принятии заявления не возникает вопроса об арбитражном соглашении, которое было заключено сторонами, но против рассмотрения дела в суде поступит возражение в отзыве ответчика на исковое заявление (пп. 5 ст. 249 ГПК), то суд оставляет исковое заявление без рассмотрения. При подготовке дела к судебному разбирательству суд разъясняет сторонам их право обратиться за разрешением спора в третейский суд (пп. 4 ст. 170 ГПК). Аналогичное разъяснение дается сторонам при открытии судебного заседания (ст. 185 ГПК). Суд напоминает о праве сторон передать дело на рассмотрение третейского суда также перед началом рассмотрения дела по существу (ст. 192 ГПК).

Таковы же нормы и международного права.

Так, пункт 3 статьи II Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, принятой 10 июня 1958 г. (Нью-Йоркская конвенция), [158] определяет:

Суд Договаривающегося Государства, если к нему поступает иск по вопросу, по которому стороны заключили соглашение, предусматриваемое настоящей статьей, должен, по просьбе одной из сторон, направить стороны в арбитраж, если не найдет, что упомянутое соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено.

Аналогичное положение содержится и в статье IV Европейской Конвенции о внешнеторговом арбитраже, принятой в г. Женеве в 1961 г. (далее – Европейская Конвенция). [159]

Разграничение компетенции между государственным судом и арбитражем проводится непосредственно законом и далее – соглашением сторон. Если граница императивно установлена законом, то стороны не вправе ее нарушать своим соглашением. Это – общее правило разграничения юрисдикции.

Так, статья 417 ГПК устанавливает исключительную компетенцию государственных судов РК по делам, относящимся к предмету нашего рассмотрения. Это дела:

1) …связанные с правом на недвижимое имущество, находящееся в Республике Казахстан;

2) …по искам к перевозчикам, вытекающим из договоров перевозки… <…>

Пункт 3 статьи 2 Закона РК от 21 января 1997 г. «О банкротстве» также предусматривает, что дела о банкротстве рассматриваются судом по общим правилам гражданского судопроизводства. Арбитражные же суды, как известно, таких правил придерживаться не обязаны, да и не могут.

Следует учитывать и статью 26 ГПК, пункт 1 которой устанавливает:

При объединении нескольких связанных между собой требований, из которых одни подведомственны суду, а другие – несудебным органам, все требования подлежат рассмотрению в суде.

Следовательно, споры по названным вопросам не могут рассматриваться ни арбитражными (в том числе казахстанскими), ни зарубежными государственными судами.

Не совсем ясно, имеют ли перечисленные запреты обратную силу. Полагаем, что, поскольку соглашения сторон об обращении к арбитражным (в том числе международным) судам относятся к гражданско-правовым договорам, на них распространяются лишь те запреты закона, которые действовали на момент заключения соглашения (ст. 383 ГК). Аналогичное предписание содержит и пункт 2 статьи 4 ГПК.

Если стороны, вопреки законодательству РК, все же передают спор, отнесенный законом к исключительной подведомственности государственного суда, на разбирательство в Международный коммерческий арбитраж, то решение такового на территории РК может быть не исполнено.

По этому вопросу в пункте 2 статьи V Нью-Йоркской конвенции говорится:

В признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть также отказано, если компетентная власть страны, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение, найдет, что: