Чтение онлайн

Попытка законодательным путем определить правовой статус национальной компании была сделана Законом от 11 августа 1999 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам недропользования и проведения нефтяных операций в Республике Казахстан». Закон ввел в указы Президента, имеющие силу Закона, от 27 января 1996 г. «О недрах и недропользовании» и от 22 июня 1995 г. «О нефти» сходные определения, согласно которым Национальная компания – это закрытое акционерное общество, сто процентов акций которого принадлежат государству, созданное Указом Президента Республики Казахстан для проведения (управления) операций по недропользованию (нефтяных операций) в Республике Казахстан непосредственно, а также путем долевого участия в контрактах.

В соответствии с новой редакцией нормы Указа Президента Республики Казахстан, имеющего силу Закона, «О нефти» определяют права и обязанности Национальной компании применительно к нефтяным операциям. На компанию возлагаются и участие в разработке стратегии использования нефтяных ресурсов, и представление государственных интересов в контрактах с подрядчиками, осуществляющими нефтяные операции, и участие в организации конкурсов на такие операции, и другие функции. При этом сохраняется организационно-правовая форма Национальной компании – закрытое акционерное общество.

Непонятно, в каких случаях и на каких условиях Национальная компания выполняет те или иные из названных функций, от чьего имени она вступает в правоотношения и кто отвечает за ее действия. Все это требует незамедлительно законодательного определения, причем для общего, а не только для отраслевого понятия национальной компании.

Требуется также законодательное уточнение понятия компетентного (и уполномоченного) органа, назначаемого Правительством для заключения и исполнения весьма важных контрактов, как правило, с иностранными инвесторами, особенно в части выступления компетентного органа от имени Правительства (государства) с соответствующим выходом на ответственность.

Известно, что названные органы действуют и как управленческие инстанции, и как участники гражданско-правовых договоров. По своей правовой природе они, как правило, являются государственными учреждениями, а ответственность государства за нарушения госучреждениями договоров в недавнее время была существенно ограничена (см. п. 1 ст. 44 ГК РК в редакции от 16 декабря 1998 г.).

Без необходимых законодательных решений сохраняется серьезная опасность корыстного использования действующих правовых форм либо уклонения от ответственности за ненадлежащее исполнение управленческих функций, а также за нарушение контрактов.

В Казахстане широко распространена практика передачи в доверительное управление государственного имущества, в том числе – предприятий, которые рассматриваются как имущественный комплекс. Доверительный управляющий в пределах предоставленных ему полномочий непосредственно распоряжается имуществом государственного предприятия, включая совершение сделок по его отчуждению.

Равным образом государство вправе передать в доверительное управление принадлежащий ему пакет государственных акций. И если этот пакет включает все или хотя бы большинство голосующих акций, то доверительный управляющий, формируя органы правления акционерного общества, принимая решения высшего органа, по существу управляет имуществом, хотя, конечно, не напрямую. Прямую же передачу имущества в доверительное управление может осуществить лишь акционерное общество как таковое.

Доверительное управление четко отграничивается от права собственности на управляемое имущество. Наличие доверительного управления предприятием или пакетом акций АО должно проводиться в интересах собственника.

Но вместе с этим перед доверительным управляющим открываются широкие возможности заключать сделки, выгодные для себя.

В казахстанской практике был случай, когда Республика передала в доверительное управление зарубежной фирме крупный металлургический завод, резко ограничив при этом продажу металла за рубежом по уже заключенным договорам поставки. Но управляющая фирма, прекратив поставки другим покупателям, сама продолжала покупать металл у завода, причем она же через лиц, которые были ею назначены на руководящие должности управляемого предприятия, устанавливала условия продажи.

И вообще, передача во временное доверительное управление государственного предприятия без перспективы для доверительного управляющего последующей полной приватизации предприятия нередко ведет, как это убедительно показала практика, к заинтересованности управляющего не столько в развитии производства и решении социальных проблем, сколько в получении максимальных доходов за время управления, даже путем полного разорения предприятия.

Поднятые в настоящей статье вопросы являются достаточно сложными и дискуссионными. Пути их решения можно найти только коллективными усилиями. Здесь была сделана лишь попытка обратить на них внимание. Все же рассмотренный материал дает основания предложить некоторые рекомендации.

1. Изменить общегосударственную оценку понятия монополистической деятельности, найти законодательные меры, не запрещающие монополистическую концентрацию капитала в условиях свободного рынка и обеспеченной защиты социально публичных интересов.

2. Законодательно определить понятие суперкорпоративных объединений и меры ответственности за совершение ими согласованных действий, нарушающих интересы третьих лиц и общественных интересов.

3. Распространить запреты и ограничения, предусмотренные законодательством в отношениях «родительская компания – дочерняя компания – третьи лица», на все отношения, в которых участвуют аффилиированные субъекты. Законодательно закрепить рамочное понятие аффилиированного лица и возможность, хотя бы ограниченную, признания недействительными сделок, заключенных между аффилиированными лицами, если они прямо или косвенно направлены на нарушение интересов третьих лиц либо государства.

4. Установить хотя бы диспозитивной нормой правило о том, что родительская компания является гарантом исполнения всех коммерческих обязательств, принятых на себя дочерней компанией.

5. Закрыть законодательные лазейки, позволяющие путем организационных и реорганизационных мероприятий освобождать свои структуры от ответственности перед кредиторами, передавать в составе имущественных комплексов активы, отделенные от пассивов, нарушая принципы правопреемства.

6. Законодательно закрепить правовые особенности Национальных акционерных компаний, предусмотрев законодательными актами:

а) возможность образования таких компаний вне рамок приватизации, особенности их реорганизации и ликвидации;

б) принадлежность всех голосующих акций такой компании государству;

в) допустимость выступления таких компаний от имени государства с четким разграничением ответственности между такой компанией и государством перед третьими лицами;

г) запрет на передачу акций и имущества Национальных компаний в доверительное управление;

д) упрощение порядка распоряжения государством имуществом таких компаний и заключения сделок таких компаний непосредственно с государством.

7. Законодательно определить условия и границы ответственности Правительства (государства) за действие государственных органов, выступающих в контрактах с третьими лицами, прежде всего – с иностранными инвесторами, в качестве компетентных (уполномоченных) органов.

8. Запретить сделки доверительного управляющего государственным имуществом с самим собой.

9. Превратить предусмотренные ст. 8 Гражданского кодекса РК требования разумности, добросовестности и справедливости, соблюдения нравственных принципов общества и деловой этики, недопустимости злоупотребления правом из красивой декларации в реально работающую норму.