Чтение онлайн

Об удельном весе рецидивистов среди насильственных преступников наглядное представление дает следующая таблица (см. табл. 16).

Таблица 16. Удельный вес лиц, ранее совершавших преступления, среди насильственных преступников (% от общего числа преступников каждой группы)

Как видно из данных таблицы, примерно каждый третий убийца, каждое третье лицо, причинившее тяжкое телесное повреждение, и каждый четвертый-пятый насильник являются рецидивистами. Такое положение, как показывают выборочные исследования, носит в целом довольно стабильный характер на протяжении почти двух последних десятилетий[318]. При этом среди убийц и лиц, причиняющих тяжкие телесные повреждения, удельный вес рецидивистов на 25–30 % больше, чем среди всех выявленных преступников; только среди насильников удельный вес рецидивистов несколько меньше, что в значительной степени объясняется более молодым возрастом преступников этой категории.

Одним из показателей стойкости антиобщественной ориентации рассматриваемых лиц является количество ранее совершенных ими преступлений. Чем больше преступлений совершало лицо, тем, как правило, выше стойкость его антиобщественной направленности, а следовательно, и степень его общественной опасности.

Приведенные в таблице данные свидетельствуют о том, что удельный вес лиц, ранее совершавших преступления три раза и более, намного меньше удельного веса совершавших преступления один-два раза. В известной степени это объясняется тем, что лица, систематически совершающие преступления, обычно большую часть времени проводят в местах лишения свободы, а потому их «оборачиваемость» значительно меньше[319].

Специальный рецидив среди лиц, совершающих тяжкие насильственные преступления, незначителен. По данным нашего исследования, удельный вес рецидивистов, совершивших ранее преступление, тождественное или однородное вновь содеянному, составил среди убийц 3,3 %, среди лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, – 5,3 %, среди насильников – 4 %, а среди всех выявленных преступников – 9,2 %. Общий же рецидив среди этих преступников довольно высок.

Низкий показатель специального рецидива среди лиц, совершающих умышленные убийства и причиняющих тяжкие телесные повреждения, объясняется, прежде всего, тем, что рассматриваемые преступления в большинстве случаев носят ситуационный, а следовательно, как правило, однократный характер.

Что же касается лиц, совершающих изнасилование, то им присуща более высокая степень устойчивости антиобщественных установок и привычек, более высокая степень криминальной зараженности, и поэтому удельный вес специального рецидива («привычных» насильников) среди этих лиц должен быть значительно выше, чем оказалось по данным нашего исследования[320]. Такое несоответствие в известной степени объясняется неполной и несвоевременной раскрываемостью всех случаев изнасилований, а также тем, что дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 117 УК РСФСР, возбуждаются только по жалобе потерпевшей, а последние в силу различных причин (главным образом из-за нежелания предавать огласке и исследованию происшедшее событие) далеко не всегда подают такие жалобы[321].

Известно, что рецидивисты совершают наиболее дерзкие, жестокие и циничные преступления. Не случайным, например, является тот факт, что среди лиц, совершивших предусмотренные ст. 102 УК РСФСР умышленные убийства при отягчающих обстоятельствах, 39,1 % рецидивистов, а среди совершивших убийства без отягчающих обстоятельств (ст. 103 УК РСФСР) – лишь 27,3 %.

В юридической литературе неоднократно отмечалась высокая криминогенная роль хулиганства в этиологии тяжких насильственных преступлений[322]. Наше исследование также, в частности, показало, что наиболее распространенным преступлением, совершенным рецидивистами до привлечения их к уголовной ответственности за тяжкое насильственное посягательство, является хулиганство. Так, из числа изученных рецидивистов лица, привлекавшиеся ранее к уголовной ответственности за хулиганство, составили среди убийц 29 %, среди причинивших тяжкие телесные повреждения – 32,2 %, среди насильников – 26,9 %.

Не случайно хулиганство называют «школой преступности». Особая опасность хулиганства состоит в том, что мелкий хулиган нередко превращается в злостного, а затем в хулигана-насильника и хулигана-убийцу Такое превращение является следствием особой устойчивости насильственной ориентации субъекта, определенного антиобщественного стереотипа личности, проявляющегося вначале в совершении хулиганских поступков, а затем и более тяжких преступлений. Даже после отбытия наказания за совершение хулиганских действий подобные субъекты сохраняют антиобщественную установку гораздо чаще, чем другие осужденные (исключение в этом отношении составляют лишь воры)[323].

В хулиганстве и в тяжких преступлениях против личности зачастую проявляются весьма схожие преступные наклонности и черты: явное неуважение к человеческой личности и общественному порядку, стремление оскорбить, унизить другого человека, надругаться и поиздеваться над ним, цинизм, жестокость, дерзость, желание учинить буйство и бесчинство, удовлетворить свои низменные потребности, не останавливаясь при этом перед применением грубой физической силы, и т. п. Хулиган принципиально ни во что не ставит человеческое достоинство, здоровье и даже жизнь, и этим, в частности, объясняется та легкость, с которой хулиганы совершают тяжкие преступления против личности. Вот почему решительную борьбу с хулиганством следует признать одним из важнейших средств предупреждения тяжких насильственных преступлений[324].

Исследование вопроса о том, в каком возрасте началась преступная деятельность рецидивистов, показало, что среди них в несовершеннолетнем возрасте первое преступление совершили 10,7 % убийц, 12,9 % лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, 20,2 % насильников, а среди всех преступников-рецидивистов удельный вес таких лиц составил 9,9 %. Лица, приобщившиеся к преступной деятельности в раннем возрасте, впоследствии и совершают наиболее тяжкие преступления. Это еще раз свидетельствует о необходимости более эффективной организации профилактической работы с подростками.

При оценке этих данных следует также иметь в виду более молодой возраст насильников по сравнению с лицами, совершающими умышленные убийства и причиняющими тяжкие телесные повреждения.

Общий рост образовательного уровня населения страны отразился и на уровне образования изучаемых рецидивистов. Если ранее ученые при менительно к насильственным преступникам отмечали низкий уровень образования у рецидивистов по сравнению с соответствующим уровнем у впервые совершивших преступления, то проведенное нами исследование показало, что по уровню образования эти группы существенно не отличаются друг от друга, у рецидивистов этот уровень лишь немного ниже (см. табл. 17). Только по удельному весу высшего, незаконченного высшего и среднего специального образования лица, впервые совершившие преступления, существенно опережают рецидивистов, по остальным же видам образования – картина примерно одинаковая.

В целом, однако, уровень образования у рассматриваемого контингента преступников невысок, и это подтверждает разделяемую нами концепцию, согласно которой между уровнем образования и общей культуры людей и вероятностью их антиобщественного поведения существует определенная связь.

Характерным для рецидивистов является паразитический образ жизни, который предопределяет значительное ослабление или полный распад социально полезных связей. Рецидивистов часто характеризует отсутствие постоянного места жительства, постоянного места работы, семьи и т. п. Ослабленные социально полезные связи в ряде случаев «замещаются» у рецидивистов социально опасными, преступными связями. Повышенная общественная опасность рецидивистов состоит в формировании ими преступных групп и в участии в уголовных группировках.

Таблица 17. Распределение насильственных преступников (впервые совершивших преступления и рецидивистов) по уровню образования (% от общего числа) и их средний образовательный уровень

Материалы проведенного нами исследования, например, показывают, что среди рецидивистов удельный вес лиц, ранее совершивших преступление в группе, составляет у убийц 12,1 %. У причинивших тяжкие телесные повреждения – 10,2 %, у насильников – 15,9 % (среди всех же преступников-рецидивистов ранее совершавшие преступления в группе составили 9,6 %). Это означает, что каждый восьмой рецидивист-убийца, каждый десятый рецидивист, причинивший тяжкие телесные повреждения, и каждый шестой рецидивист-насильник ранее уже совершали преступления в соучастии с другими лицами. Нередко при этом рецидивисты выступают в качестве организаторов преступлений либо подстрекателей к их совершению.