Избранные
Шрифт:
— Ну и как?
— Смешно.
— Нежели?
— А что?
— А если ты читаешь, пишешь за столом, тебе челка не мешает?
— Не-а.
— Как же ты с ней обходишься в это время, опять дуешь?
— Читаю я в кровати, а когда пишу, одной рукой челку придерживаю.
— Ну и ну!
— А что?
— А телевизор когда смотришь, дуешь, держишь одной рукой или головой все время трясешь?
— Тогда я высоко поднимаю голову, затылком упираюсь в стену и сверху вниз смотрю, что показывают.
— И видно?
— Ну, не очень. А что?
— Тряс головой бы тогда и дул.
— От тряски экран мелькает. А дуть к вечеру я уже больше не могу…
— Сознался хоть.
— А что?
— М-да… много у тебя хлопот.
— Не-а.
— А что? — передразнил я.
— Это вы меня спрашиваете?
— Не-а, — сказал я. — Хватит с меня.
КАК Я БОЯЛСЯ
Когда я впервые шел в школу первого сентября в первый класс, я очень боялся, что меня там будут сразу что-нибудь сложное спрашивать. Например, спросят: сколько будет 973 и 772? Или: где находится такой-то город, который я не знаю, где он находится. Или заставят быстро читать, а я не смогу — и мне поставят двойку. Хотя родители меня уверяли, что ничего подобного не произойдет, я все равно волновался.
И вот, такой взволнованный, растерянный, даже напуганный, я вошел в класс, сел за парту и тихо спросил своего соседа:
— Писать умеешь?
Он покачал головой.
— А девятьсот семьдесят три и семьсот семьдесят два можешь сложить?
Он покачал головой и испуганно на меня посмотрел.
— А быстро умеешь читать?
Он совсем перепугался, чуть под парту не полез. Читать он совершенно не умел.
Я кое-как читать умел, но все равно боялся.
В это время учительница спросила меня, как моя фамилия, а я решил, что меня сейчас заставят быстро читать или слагать большие цифры, и сказал:
— Я ничего не знаю!
— Чего не знаешь? — удивилась учительница.
— Ничего я не знаю! — крикнул я испуганно.
— А как зовут тебя, знаешь?
— Не знаю! — сказал я.
— Ни фамилии своей, ни имени не знаешь?
— Ничего не знаю! — повторил я.
В классе засмеялись.
Тогда я сквозь шум и смех класса крикнул:
— Свою фамилию и свое имя я знаю, но больше я ничего не знаю!
Учительница улыбнулась и сказала:
— Кроме имени и фамилии, никто вас больше спрашивать ни о чем не будет. Пока еще никто из вас почти ничего не знает. Для этого вы и пришли в школу, чтобы учиться и все знать. Вот с сегодняшнего дня мы и начнем с вами учиться.
Тогда я смело назвал свою фамилию и свое имя.
Мне даже смешно стало, что я сначала боялся.
А сосед мой назвал свое имя и фамилию раньше, чем его об этом спросили.
У НИКИ НОВЫЕ ЛЫЖИ
Лыжи — очень хорошая вещь! На лыжах можно с трамплина прыгать. Можно бегать наперегонки… Замечательная вещь — лыжи!
На дворе зима. Прелесть. Снежок летает. На лыжах девочки с гор съезжают. И Ника с лыжами ходит. Он их на плече носит. Ходит и носит.
Походил, походил, постоял, посмотрел.
И снова ходит.
Потом посидел на лавочке.
И опять стал ходить. И лыжи с плеча не спускает. На лыжах кататься можно. С гор съезжать. Не у каждого есть свои лыжи.
Вот он с ними и ходит. Ходил, ходил, трудно лыжи носить. Переложил их на другое плечо.
И снова ходит.
Ходит и думает: «На меня все смотрят. Все видят: я настоящий лыжник. У меня совсем новые лыжи. Красивые. На них можно с гор кататься. Можно бегать наперегонки. Замечательная вещь — лыжи!»
И продолжает ходить. Как ни в чем не бывало.
Ходит и думает: «Как хорошо! Папа мне купил лыжи. Захочу — встану на них и поеду. Захочу — с горки спущусь. Хорошо иметь лыжи!»
И продолжает ходить.
Ходит себе и ходит. По сторонам посматривает. Носит лыжи на плече. И думает. Он думает, как хорошо иметь лыжи. И прочее.
А на дворе уже солнце садится. Все кончают кататься. Все кладут лыжи на плечи. Идут домой. Наконец-то!
У Ники лыжи давно на плечах.
Идет Ника домой со всеми. Несет на плече свои лыжи.
И думает: «Лыжи — хорошая вещь. На них можно с гор кататься. Можно бегать наперегонки. И прочее».
ПОСЛЕ ЗИМЫ БУДЕТ ЛЕТО
Ника учился плавать давно. Еще зимой. Он быстро ходил по комнате и разводил перед носом руками. Вот так: раз-два. И получалось совсем неплохо — стиль брасс. При этом он фыркал, будто в воде, — ну, как настоящий пловец! Он не раз видел, как плавают, даже видел, как чемпион плавал. Чемпион точно так же фыркал и разводил точно так же руками. Чемпион, правда, плыл в бассейне, а Ника ходил по комнате, — но надо же научиться когда-то? Не сразу же начинать!.. Постепенно надо…
Бабушка, видя, как Ника старается, говорила:
— Вот так. Во-во!.. Хорошо! А ну, еще!
И Ника вовсю старался. Ходил и фыркал.
Но вот и лето пришло. Поехал Ника в деревню. В деревне пруд. Большущий такой, пребольшущий.
Пошел Ника к пруду. Замечательный пруд. Стоит Ника, смотрит. А в воду влезть не решается. Ребята плескаются, плавают, а он стоит и смотрит.
Ему кричат:
— Ты чего рот разинул? Иди сюда. Вода теплая.
— Я потом, — отвечает Ника.
А про себя думает: «Еще рано. Нужно еще подучиться зимой. Потренироваться. Дома как-то спокойней. Спешить-то некуда. Не последнее лето. Будет ведь лето еще!»
И верно. Будет зима. Потом будет лето. Потом снова будет зима. Потом опять лето… Что верно, то верно!
КОМАНДА
Скоро выйдем на лед в боевом составе!
Коля и Витя выздоровели от гриппа. Митя выздоровел от коклюша. Андрюша тоже выздоровел. Гена приехал из Москвы, где он жил с родителями три года. Саша, загорелый как черт, вернулся с отцом, послом, из Индии.
Сашу мы никак не ожидали. Хоккейная команда из шести человек состоит, а он седьмым оказался, то есть лишним. Мы ему спокойно объясняем:
— Ты нас извини, но ты седьмой. Мы тебя не можем включить в свою команду. Откуда мы знали, что ты приедешь!
— В какую команду? — спрашивает.
— Известно в какую, не в пожарную же!
— А зачем мне в команду? — спрашивает.
Мы как заорем:
— Да ты что?! В команду не хочешь?!
Он перепугался и говорит:
— Хочу, хочу!
— Но мы тебя взять не можем.
— Почему?
— Вот чудак, потому что ты седьмой!
— А вы какие? — спрашивает.
— Мы укомплектованная команда.