Чтение онлайн

— Да без «П». Никто кидать никого не собирается.

— Верю, просто предупредил, чтоб потом не было непоняток.

Приехали мы к месту на автобусе, чтоб у полиции, если те вдруг будут разбираться в случившемся, не было никаких зацепок. Да и оставлять здесь свою машину… за ней иначе придётся вернуться сюда, что тоже не очень хорошо. С собой захватили только большую спортивную сумку, в которой лежали деньги. Вернее, макулатура, вырезанная под деньги. Настоящими были только первые и последние купюры, создававшие вид. Оружия тоже не брали, так как всё равно отберут или вообще не впустят.

Я тоже подготовился — наелся и напился воды перед делом. Это будет просто фейерверк.

Остались стоять на остановке, где людей было много, иначе пусть даже трое человек, но стоящие напротив дома могу привлечь внимание кого угодно, а нам это было не нужно.

— Даже и не скажешь, да? — пробормотал Малу.

— Что именно? — спросила Сирень.

— Что мы разнесём нахуй это место, — оскалился он.

— Мне казалось, что заберём товар с деньгами, и всё, — заметил я.

— Когда кажется, креститься надо. Одно другому не мешает, верно?

Я промолчал. Он был слишком возбуждён и, что бы я ни сказал, воспримет это в штыки. Или вообще набросится, кто его знает. За два месяца я понял одну важную вещь — когда он становится вот таким агрессивным, то адекватность его падает едва ли не до нуля. И спорить с ним в таком состоянии не то что бесполезно, попросту опасно.

— Ладно, погнали, Алекс, иди за грузовиком и чтоб глаза с балкона не спускал. Пропустишь нас, и пизда тебе, с того света достану.

План был в том, что, когда мы выйдем на балкон, мы ему помашем, он тут же подъедет, мы спрыгнем и умчимся.

— Не ссать, сделаю всё по высшему разряду, — подмигнул он и перешёл на другую сторону.

— Значит, теперь мы. Всё делаем строго по плану. Как всё начнётся, старайтесь не лезть. Это тебя касается в первую очередь, Тара. Ты ни разу в подобном не бывал, в отличие от Сирени, так что будь тише и ниже.

— Буду.

— Отлично, Сирень, на тебе большая часть надежд, так что не подведи.

Со слов Малу Сирень была лучшей. Даже лучше его, что уже значило многое.

— И ещё. Это для тебя, Тара, так что слушай сюда внимательно. Ты в первый раз с этим сталкиваешься, так что тебе важно помнить одно — на другом конце ствола не люди. На другом конце ствола манекены. Твоя задача — поразить их как можно быстрее. Они не люди, не обладают чувствами и у них нет родственников. Манекены не живые. Поэтому ты должен действовать как в тире: прицелился и тут же выстрелил, не задумываясь. Ты же не жалеешь манекен в карьере?

— Нет, — покачал я головой.

— Здесь так же. Просто манекен. Вещь, которую можно сломать и выбросить. Если раненый манекен издаёт звуки, любые, не слушай их и помни — это лишь звуки, сигнализирующие, что манекен не поражён. Это просто звуки. Люди — это те, кто вокруг нас. Там манекены. Вещи. Это игра, в которой ты должен перестрелять их и не подставиться, понял?

На другом конце ствола манекены…

— Вижу, что понял. Повторяй про себя это, как мантру, когда всё начнётся, а теперь идём.

Мы двинулись к дому. Спокойно, словно друзья на прогулке, общаясь чёрт знает о чём, даже не вдумываясь в разговор. По дороге Малу закурил.

— Не волнуйся.

— Я не волнуюсь, — ответила Сирень.

— Да я не тебе, бестолочь, — на это она недовольно надула щёки, — я Таре.

— Я не волнуюсь тоже.

— Ага, сейчас прямо здесь обосрёшься. Слишком много думаешь над этим. На, затянись, — он протянул мне сигарету.

— Да я не…

— Блять, затягивайся давай, — угрожающе произнёс он. Я раздумывал всего несколько секунд, после чего взял и вдохнул полной грудью.

И тут же закашлялся. Казалось, что я глотнул полной грудью дыма, и теперь лёгкие то ли чесались, то ли их жгло. Горечь буквально пропитала весь рот, а кашель разрывал горло. Мне потребовалось секунд десять, прежде чем я откашлялся и смог нормально вздохнуть.

— Горло жжёт, — поморщился я.

— Ну ещё бы, ты же полный рот дыма вдохнул. Кто так делает? — усмехнулась Сирень.

— Новички так делают. Как он, — кивнул на меня Малу.

— Никогда не пойму, почему люди курят.

— Это прикольно, — усмехнулся Малу.

— Потом чувствуешь некое спокойствие. Словно у тебя что-то чешется, а тут ты почесал и кайф, спокойно на душе, — кивнула Сирень, усмехнувшись. — Первый раз — он самый-самый. Голова не кружится?

— Нет.

— Значит мало вдохнул.

— Боюсь, это не для меня, — поморщился я. — Горечь до сих пор во рту. Ещё и горло слегка жжёт.

Ну… ладно, я могу оценить то, как он меня отвлёк. Я действительно и думать забыл на мгновение обо всём, когда закашливался. Да и сейчас вроде поспокойнее стало, уже не так сильно трясёт, и сердце не так сильно бьётся. А то казалось, что от волнения оно вот-вот остановится.

Когда мы подходили к дому, даже тогда я не мог сказать, что это наркопритон. Чистое и аккуратное здание, у входа в которое стояли и о чём-то разговаривали совершенно обычные парни. Они лишь мельком посмотрели на нас, когда мы проходили мимо. Не знаю почему, но в голове тут же мелькнула мысль — охрана. Причём я был просто в этом уверен.

Подъезд тоже был обычным, в меру чистым, в меру облупившимся, чтоб ты просто не мог заподозрить этот дом в чём-то, если зашёл сюда случайно. Там тоже крутилось несколько парней, самых что ни на есть обычных и непримечательных. И Алекс был прав — кнопка пятого была выковыряна.

Однако стоило подняться на лифте на четвёртый, картина изменилась. Мы словно попали в другую реальность. Реальность криминала и наркотиков.

До момента, когда я вошёл в это дело, оружие мне приходилось видеть только на телевизоре. Для меня, как и для многих, одна мысль о том, что его можно достать, была нереальной. Оружие, просто прийти и купить в нашем городе? Такое возможно? Казалось, что его вообще нигде нет, не считая охотничьего инвентаря. Про то, что можно достать наркотики, я думал точно так же и даже не представлял, как другие их достают.

Мне всё это всегда казалось невозможным в реальном мире, я думал, что всё это происходит в другой реальности.

И вот я здесь, в этой реальности, и, едва выйдя из лифта, вижу, как какая-то молодая потасканная девчонка в коридоре вводит себе что-то в вену. А рядом покуривают двое парней со слегка странным видом, словно они только что вышли из душа и чересчур расслаблены.

Сам холл серый, едва ли не чёрный от грязи, и те длинные лампы дневного света, что здесь есть, радуют миганием и тусклыми лучами, с трудом разгоняя полумрак. Слышу плач детей, слышу недовольные крики каких-то женщин, ругань, споры мужиков, звон посуды, которые складываются в общую симфонию жизни дома.