Чтение онлайн

Так… моя ситуация… ухудшилась. Причём баллов на десять из десяти. Отец этого идиота — одна из шишек наркокартеля, и… у меня тут же появился вопрос, что делает сын такого человека в школе для самых-самых? Не поверю, что денег на нормальную не было. Но сейчас даже не это важно. Я был готов побороться с какой-то бандой максимум, но глупо спорить с тем, что потягаться со всем наркокартелем я просто не смогу.

— Без вашей помощи, — уточнил я.

— Верно, без моей.

Я ему нужен как предлог, чтоб начать войну с папашей червя и отжать его должность — вот что я понял. Я стану его человеком, и мои проблемы будут его проблемами. Так действовало в клане и даже в группе Малу, так действует, скорее всего, и здесь.

Зачем ему такая мелкая сошка с такими проблемами? Ответ напрашивается один — из-за этих самых проблем. Причём и причины уже озвучил — тот отвечает за ввоз наркотиков сюда, и там крутятся реальные деньги. И мои проблемы он использует как предлог в столкновении с папашей червя, причём выставив себя ещё и жертвой. Никто тогда не сможет обвинить его в рэкете у собственных товарищей по бизнесу.

Что касается вопроса, разрешит ли ему наркобарон прикарманить долю отца червя, то тут, скорее всего, вопрос уже решённый. Такое подготавливают заранее.

Остаюсь лишь я, как ключик к конфликту, который складывается очень удачно, ведь из-за сына отец уже не остановится.

— К тому же, если думаешь, что будешь возиться с наркотой, то зря волнуешься, Томми, — усмехнулся он.

— Тогда кем я буду? Боевиком?

— Нет, головорезов таких у нас хватает. Мне нужны мои, верные люди. Будешь одним из них. Приближённым, как она, — кивнул он на женщину, а после моего взгляда решил всё же объяснить. — Никаких дел с наркотиками, пусть этим дерьмом занимаются другие расходные лошки, желающие срубить деньжат. Понимаешь, мне нужны ребята вроде тебя, которые умеют решать проблемы, а не ссут в штаны или треплют языком. Ну и верность, естественно.

Или потому что если я буду расходным лошком, то у него могут спросить, чего это он обо мне так печётся, ведь, по сути, я мусор. Не специально ли он это делает? А вот своего приближённого, причём в разборке с сыном отца, по сути, жертвы, он уже по понятиям должен прикрывать и вписаться в разборку.

— Все ссут в штаны.

— Но не все могут при этом действовать. Кстати говоря, давай начистоту, ты с кем-нибудь работаешь? Команда там своя может есть или ещё что? Или в одиночку завалил всех?

— Я никого не убивал.

— Не стоит, — поморщился Бурый. — Серьёзно, мы не дети, так что оставь это дерьмо для своих деток на сказки. Так что, один или с кем-то? Не ври только мне, будь добр, это легко проверяется.

— Один.

— Тем более. Такие люди нужны мне, Томми. Такие деловые люди, что решают проблемы, а не ссут перед ними. С такими людьми я всегда откровенен и всегда заслуженно плачу. Просто подумай, что ты поимеешь.

— Пожизненное рабство без права выхода?

— Пф… сразу рабство… Я о другом. Например, бабы. Любую девчонку, ведь… — он улыбнулся, — ты будешь один из нас. Тебе любая долбаная чирлидерша даст и ещё не слезет. Все будут знать, кто ты, и каждая правильная детка тебе даст. Отсюда уважение — ни один сраный уёбок типа тех подпевал глиста не посмеет тебе ничего сказать. Все будут знать, что ты угрохаешь любого несогласного урода и тебе ничего не будет, так как за тобой сила. Хотя уважение ты уже и без этого сколотил. Дальше машины. Не эти сраные вёдра, а нормальные машины, спорткары, представительные и так далее. Квартира своя, причём поработаешь на меня и сможешь даже в Верхнем что-нибудь приобрести. И, естественно, деньги. Просто подумай, какие бабки крутятся здесь. Я прикрою тебя от этого хуесоса, и всё будет в шоколаде. А я своих никогда не обделяю, не кину, не предам. Спроси хотя бы Фиесту. Да любого, кто на меня работает. А взамен я прошу немного — твои навыки и полную лояльность. Я вижу, что ты правильный поцык, смыслишь в этом всём, умеешь держать ствол и решать проблемы. Разве ты не заслужил большего?

— Но меня ничего из этого не интересует, — покачал я головой.

Соблазн был. Оглядываясь вокруг и смотря, где я оказался, чем перебиваюсь и что мне достаётся, соблазн получить хорошие и лёгкие деньги был огромен. Особенно когда тебе обещают такое. Человек слаб и податлив в те моменты, когда у него стресс и депрессия, когда нет денег, ты вечно хочешь есть и всё плохо. Я это знаю, и он это знает.

В конечном счёте, именно поэтому я оказался в такой жопе — в тот самый момент, когда обстановка морально давила, а на горизонте маячили лёгкие и быстрые деньги, я не смог отказаться.

И я знаю, почему он меня уговаривает. В другой ситуации он бы просто предложил, обрисовал перспективы и, не согласись я, плюнул бы. Здесь я ему был необходим для отжатия у товарища бизнеса или её доли. И не согласись я сам, он будет тогда додавливать меня иначе. Например, подстраивая лично нападения на меня, чтоб я примкнул к нему.

И всё же я не хочу в это влезать.

Бурый задумался. На мгновение его лицо стало серьёзным, после чего хитро улыбнулся.

— А как насчёт универа? Я не о дерьме на задворках мира, а о нормальном, со статусом, который даст шанс расти дальше. Скажем так… Гарвард? Или может Стэнфорд? Можно поближе, типа Токийского, Пекинского Международного, Московского… Хотя чего так далеко ходить, у нас же есть один из лучших в мире, как я читал в интернете однажды — наш Сильверсайдский Международный Университет. И далеко летать не надо. Что думаешь, хочешь такое будущее для себя?

Глава 66

Он улыбался, глядя мне в глаза. Знал, что попал в точку. Как догадался? Может по тому, что я учусь даже без документов и являюсь едва ли не лучшим? Или же сказанул наугад, как знать. В любом случае, он попал в точку.

— А знаешь, пойдём, покурим-ка. Куришь?

— Есть немного, — пожал я плечами.

— Вот и нормик. Погнали.

Мы прошли мимо кухни, где работал Оскар, оттуда как раз выносила чашки с кофе Сабина.

— А кофе? — удивительно, каким вежливым голосом она может говорить.

— На столик наш поставь, детка, — кивнул Бурый, после чего мы вышли через чёрный вход. Здесь, как и всегда, обитали лишь тишина, разбавленная гулом города, и крысы.

Закурили, и Бурый любезно предложил мне сигарету. Я не стал отказываться, но понимал, что его любезность исчезнет, когда я стану работать на него. Или когда я ему стану не нужен. Не могу сказать точно, что у него на уме и какие планы, но то, что вся радужность в клане исчезает, когда ты становишься его частью, это точно. Вряд ли здесь что-то отличается.

— Я вижу, что ты хочешь жить как честный мужик. Уважаю за это, но тебе не помешает и корочка нормального универа, не так ли? — продолжил он после затяжки.

— В него только аристократы, знатные рода или дети из нормальных домов попадают, — заметил я, поглядывая на него с подозрением.

— У-у-у-у… — протянул он разочарованно, толкнув свою пассию, стоявшую рядом, в бок локтем. — Слышала? Он даже не потрудился разузнать об этом универе, а уже отсёк его. Что за люди…

— И как же ты сможешь мне помочь?

— Нужно всего ничего, если у тебя нет нормальной родословной — бабки и рекомендательное письмо со штампом от дома, который имеет хорошую репутацию. Про аттестат молчу, он у тебя нормальный, как понимаю.

— И где мне найти…

— Деньги? — он обеими руками самодовольно указал на себя. Знал, что я не об этом, но решил и на это тыкнуть пальцем. — И там же рекомендательное письмо.

— Я должен поверить, что ты ведёшь дела с домами не последнего порядка, да такие, что они окажут тебе такую услугу? Я не хочу показаться грубым, просто ты должен понимать моё сомнение.