Чтение онлайн

— Замыслил? — усмехнулся я. — Я много чего замыслил, Панк, много чего. Но почему бы тебе не спросить об этом самого Француза?

— Не понял?

— Так раскинь куриными мозгами и пойми. Как я мог это каждый раз проворачивать один? Как Француз был со мной чаще всех в паре и ничего не заметил? Или эти разговоры по душам, почему они ничего не принесли, и я был как бы чист? Да-да, он мне рассказал об этом. А знаешь почему? Нет? — я выдержал театральную паузу, с ухмылкой последнего уёбка смотря на него как на дебила, который прошляпил прямо перед носом самое очевидное. — И кстати, как ты думаешь, как Фиеста догадалась о моём приходе? Помнишь? Самый недовольный из нас, кто всё сомневался в решении Бурого? Кто её предупредил?

Что я делал? Я, пытаясь оттянуть время, разжигал в этом кретине огонёк недоверия и любопытства, желания выяснить, насколько мои слова правдивы. От моих слов бледнел здесь только Француз.

— А хочешь более железные доказательства моих слов, чтоб не словить в машине пулю от своего французского товарища?

— Какое, блять, доказательство? — спросил он, но я-то видел, что да, он хочет узнать. Потому что он украдкой быстрым взглядом посмотрел на Француза, обернувшись.

— Запись, — невозмутимо ответил я. — У меня в кармане. Я сейчас медленно вытащу телефон из правого кармана и включу её. Очень медленно, чтоб ты видел это и не нажал на курок.

С этими словами медленно я полез за телефоном. Очень медленно, но не потому что боялся, что мне пристрелят, а потому что тянул время и ждал, пока Молчун что-нибудь предпримет. Вытащил телефон, выбрал нужный плейлист и нажал «Play». Громкости было не то чтобы много, но достаточно, чтоб услышал Панк.

Послышались наши с Французом голоса:

— Фиеста знала о заказе до того, как ты позвонил?

— Нет.

— Ты знал, что она работает на других?

— Нет.

— Ты её надоумил напасть на меня?

— Нет, Фиеста сама решила. Я лишь предупредил, что за ней отправили тебя убить её. Я не знал, что всё кончится для тебя так. Думал, что она просто убежит.

— То есть ты позвонил ей сразу после обсуждения, кто пойдёт на дело, так?

— Ты и так знаешь, что да.

— Ты знал же, что делаешь это за спиной Бурого, Француз, и всё равно позвонил. Почему? Ты же веришь ему.

— Я не поверил сначала, что это Фиеста. Не поверил, что она сдавала, и подумал, что Бурый ошибается. Под такие обвинения мог попасть каждый, и даже он.

По сути, это ничего особого не значило, однако Панк был слишком на нервах, чтоб понять это. Ему было достаточно услышать, что Француз позвонил Фиесте — предательнице, и предупредил её. Он медленно повернул голову к нему, и я был уверен, что отдаст приказ вязать и его тоже, но в этот момент грохнул выстрел.

Откуда-то сверху позади нас раздался выстрел, и в это же мгновение половина головы Панка, повёрнутой к Французу, просто лопнула.

А потом разразилась перестрелка между моими людьми и наёмниками. Просто шквал огня тут же обрушился на дом позади меня, откуда раздавались куда более скромные ответы из калашей. Но меня это не волновало. Я бросился на землю сразу же, как голова Панка разлетелась, как спелый арбуз, забрызгав стоящий позади Rolls-Royce.

Очереди проходили и по машине, решеча её без зазрения совести. Вся улица превратилась в поле боя, и единственным местом, где я мог спрятаться, был тот самый Rolls-Royce, который решетили буквально насквозь. Потому я просто полз, не смея поднимать голову. Подполз по-пластунский к Джеку и похлопал его по здоровому плечу.

— Ты как? — сквозь стрельбу громко поинтересовался я.

— Хуёво… Сука… как же, блять, больно, — прошипел он.

— Нам надо уходить, Гурман, давай. Потерпи немного.

— Легко сказать!

— Не легко, поверь. Я знаю, о чём говорю, однако лучше потерпеть пару минут, чем сдохнуть.

Я бросил взгляд на Панка, у которого отсутствовала верхняя часть макушки. Его один глаз смотрел куда-то вверх, пока второй косился на нос. Доигрался, в конечном итоге. Но если мы не поторопимся, то точно станем следующими.

— Ползком! — сказал я громко, перекрикивая стрельбу. — Давай ползком!

Под огнём мы поползли обратно к подъезду, как меня когда-то и учил покойный Гребня. Главное — не поднимать голову. К тому же, нас от глаз наёмников, которые остервенело поливали дом свинцом, но не пытались взять штурмом, прикрывала машина. Добравшись до двери подъезда, я кое-как заполз внутрь и буквально втащил раненого Джека.

Быстрый осмотр показал, что кровотечения сильного нет, однако в ближайшее время играть ему как в волейбол, так и в футбол не удастся.

— Куда теперь? — спросил он, шипя от боли.

— Соединимся с другой частью команды. Они должны были уже закончить.

— Да, должны были… — поморщился Джек. — Поможешь подняться?

Я аккуратно подставил ему плечо, после чего мы поднялись на второй этаж. Где-то здесь, на этаже, отстреливались наши. А ещё очень скоро сюда приедет полиция. Одно дело, когда бандиты устраивают небольшие перестрелки, а другое — когда начинают подобные боевые действия, так ещё и в жилых массивах. Они могут простить многое, но не это.

— Наши на какой частоте, чтоб связаться с ними?

— Держи мою рацию, — передал мне её Джек. — Отходим?

— Да, отходим, пока нас не повезли в участок на радость Бурому.

Я нажал на кнопку.

— Парни, сматываем удочки и отступаем.

— Как? — раздался вопрос сквозь помехи.

— Через первый этаж во двор и там угоним машину у кого-нибудь, чтоб уехать. Все живы?

— При мне Костика завалили. Полбашки в труху, — сказал кто-то. Я даже не представлял, кто такой Костик, но мог сказать, что одного мы не досчитаемся.

— Окей, кто ещё?

— Я жив… сука… Я жив, Молчун через стенку стреляет. Птаху ранили, причём сильно, я не знаю, жив он или нет.

— Я понял. Тогда я сейчас соберу трупы, а вы пока отстреливайтесь.

— Патронов почти нет! Мне только пальцем стрелять остаётся!

— Тогда стреляй пальцем! Надо забрать трупы, без моей команды огонь не прекращать! — и отключился от эфира, после чего посмотрел на Джека. — Гурман, держи, — я бросил ему шприц. — Вколи в ногу, пройдёт боль.

— Это морфин? — с сомнением посмотрел он на него.

— Опиум. По сути, то же самое. Коли, а я пока трупы заберу.

С телами я не мелочился, исходя из того, что они всё равно мертвы и хуже им не станет, а вот оставлять их здесь не безопасно. Поэтому просто взял и сбросил через окно во двор. Это было кощунством, но не в той ситуации, когда надо выбирать между живыми и мёртвыми.

Раненого я нашёл на третьем, ещё живого, но в таком состоянии, что он едва-едва мог нормально соображать. Даже без медицинского образования я мог сказать, что жить ему осталось не так уж и много — истечёт кровью раньше. Однако и бросать или выбрасывать как мешок картошки в окно я его тоже, естественно, не собирался. Перекинул его руку через плечо и потащил вниз, связавшись с другими.