Чтение онлайн

— Мария, и как часто вы так… отдыхаете? — хотел спросить «напиваетесь», но решил не смущать её столь громкими словами.

— Н-н-н-нет… — очень жалобное лицо. — Только… ради сейчаса…

— Ради сейчаса? — ради сейчаса… Надо будет запомнить.

— Угу… — кивнула она обречённо. — Я… ик… для… смелости… Пмгте мне пжлста…

— Ну раз пжлста…

— Не дразнит-тиесь… Я… ик… перерарала…

— Перебрали? Ну да, это видно. Позвольте, я помогу вам выйти, Мария, — я осторожно вышел из машины, обошёл, открыл дверь и едва успел поймать её, вывалившуюся наружу. — Мария, осторожнее. Позвольте, я вас…

И взял на руки.

— Спасиб-бо… — выдохнула она на меня алкогольными парами, с трудом смотря на меня слезящимися глазами. — Мне… ик… стыд-но… Я… ик… не хот-тела…

— Я верю, что стыдно. Потерпите, я вас сейчас донесу.

— Свет в ваших… ик… руках… — пробормотала она, после чего сладко причмокнула и вновь уснула, облокотившись на руку. Отдохнули от души, а ведь даже не вечер ещё.

***

— Смотри-смотри, — толкнула одна девушка свою компаньонку, когда они вышли от очередного клиента на улицу. — Тот парень с девушкой на руках.

— Какой? Этот? — вторая девушка глянула на парня, который до этого едва успел поймать свою подругу до того, как её личико встретилось с асфальтом, а теперь держал её на руках. — Ну вижу. И?

— Приглядись к лицу.

— И что? — та внимательно всматривалась в парня. — Страшненький?

— Нет, это не тот парнишка, которого Ишкуина трахнуть горит желанием? Тот, у которого пол-лица в мясо?

Теперь вторая девушка куда более пристально пригляделась к парню.

— Слушай, он.

— И с бабой, — нахмурилась она.

— Трахаются?

— Не знаю. Но у Ишкуины бомбанёт, если узнает об этом.

— Расскажем?

— А ты думаешь, надо утаить? Она нам в прямом смысле слова как Милке сиськи к стене приколотит. Знаешь, я пас.

И словно для спокойствия потрогала свою грудь, хорошую, задорно стоящую и практически идеальную, которую обожали многие клиенты. Единственная полезная вещь, которая досталась ей от матери, кою она не знала. Девушка бы не соврала, если бы сказала, что эта грудь её кормит.

— Она убьёт их, — пробормотала её напарница.

— Его? Навряд ли. Он сам её сожрёт.

— Чего вдруг? Это Ишкуина.

— А это Мясник.

— И чё?

— Ничё, — она проводила взглядом парочку, что скрылась в подъезде. — Говорят, его называют Мясником, потому что он обожает резать людей живьём на части, а потом скармливать им их же конечности.

— Бред, — фыркнула та.

— Но ты же не будешь отрицать то, что он вырезал прошлый картель? И вообще, он, говорят, совсем без башни, всех режет — и своих, и чужих.

— Ну то-то Ишкуина на него глаз положила. Оба ебанутые. Но она его убьёт.

— Не убьёт. Вот её убьёт. Скорее всего. А может зассыт.

— Она не ссыт ни перед кем.

— А перед ним зассыт. Он вообще отбитый.

— Как и она. Ладно, идём уже. Если он здесь, то и его люди тоже рядом где-то ошиваются, — толкнула свою подругу напарница. — Наверное, лучше рассказать, а то мне мои сиськи тоже дороги.

***

— Так, Мария… — пропыхтел я. — Мы у вашей двери. Сможете открыть?

— Сумочка… ик…

— Я не буду в ней рыться, Мария.

— Я… не смогу… — пробормотала она. — Я… ик… неваж-но чуфстфую себя…

— Мария, давайте, соберитесь же.

— Прстите… мня… — выдохнула она. — Пжлста… Я… не хот-тел-ла… испортить… ик… прздник… я… ик… для смелости…

— Для какой смелости? — вздохнул я.

— Для своей…

Для своей…

Я примерно мог представить, для какой именно смелости она выпила, но представить Марию такой девушкой, которая решила вот так пойти на контакт… А для смелости ещё и накинуть… Мне с трудом верится, что всё ради этого, если честно. Всегда так происходит — если смотришь со стороны, то думаешь, что всё очевидно. Но попадаешь на это место и просто не веришь, что это может происходить с таким, как ты.

Я не был исключением. Нет, у меня нормальная самооценка, и я в себе уверен, но просто мои шансы в этом плане и с ней стремятся к нулю куда сильнее, чем в обычных парах. Плюс… да, возможно, я был действительно в себе не сильно уверен, так как имел дело с подобным в первый раз.

Пришлось рыться в её сумочке и искать ключи, благо их можно было найти сразу. Но, помимо ключей, пока я пробирался в глубь сумочки, нащупал и другое. Презирая самого себя за то, что я роюсь в чужой сумке, я всё же вытащил этот предмет наружу и почувствовал, как мои щёки становятся красными.

В руках у меня оказалась целая упаковка презервативов.

Не хочу ничего сказать, но… целая упаковка? И при этом не распакованная, как понимаю. А ещё… Я нащупал в сумочке и кое-что другое. И раз уж начал падать ещё ниже, то смысла останавливаться не видел.

Вторым объектом в моей руке оказалась нераспакованная интим-смазка.

Теперь моё лицо в буквальном смысле горело.

Если Мария действительно подготовила это для нашей встречи, а не для кого-то другого, — а оно всё до сих пор запаковано, — я… Что я должен сказать или подумать? Она так… тщательно подготовилась…

В конце концов, сгорая от стыда и проклиная себя за то, что лезу не туда, я нашёл ключи и с трудом открыл дверь. Мария в моих руках мирно посапывала. Пришлось её немного растолкать.

— Мария, мы пришли, вы слышите?

— Пришли? — пробормотала она, невидящим взором окидывая коридор. — Эт мой… кор-ридор?

— Да, Мария, ваш. Вы сами дойдёте до кровати?

— Кров-в-вать… да… пжалста…

Я осторожно поставил её на ноги, но на них она просто не могла стоять. Поэтому в конечном итоге она опустилась на четвереньки. Проползла немного вперёд и там же завалилась.

— Не… могу… ик…

— Вы уверены, что я могу пройти?

— П-п-помогити… мне…

Пришлось мне снять верхнюю одежду и идти помогать ей. Заодно я смог осмотреть её небольшую квартирку. Одна комната, где была и спальня, и зал одновременно, кухня и ванная комната. Осторожно затащив её в зал, я вогрузил Марию на кровать. Она даже каким-то чудом смогла усидеть на кровати и не упасть.

— Помогите… раздеться… — Мария говорила таким голосом, будто умирала.

— А вы сами не можете?