Чтение онлайн

Часть бандитов и работорговцев сразу же ринулись на запад к городу Киртенс, где ещё не было переизбытка конкурентов.

Из-за этого возить товары стало сложнее и опаснее. Караваны грабили чуть ли не на выезде. Не помогала даже регулярная армия. Бандиты словно звери бросались грабить всё, что только можно украсть. Восточные города начали испытывать проблемы с поставками продовольствия. Армии пришлось охранять крупные караваны, бросая на произвол судьбы некоторые деревни. Подорожали продукты и вещи. Многим людям, что и так жили от черты до черты подобное преодолеть, оказалось не под силу. В двух восточных городах начался голод и новый разгул бандитизма.

Проблема шла и с другого фронта.

Эти два крупные города, что располагались в относительной близости от Бромдока уже начали принимать немало людей, что искали работу, хлеб и крышу над головой. Многие готовы были работать за бесценок лишь бы не умереть от голода, что вызвало удешевление рабочей силы. Теперь многим тем, кто стабильно работал и получал за свою работу деньги, не хватало денег чтоб оплатить аренду или просто прокормить своих родных. Их сменяли более неприхотливые и готовые работать больше люди.

К тому же, некоторые деревни и люди из других городов жили исключительно за счёт того, что предоставляли свои услуги Бромдоку. Но с его уничтожением они оказались такими же безработными. Некоторым удалось вовремя найти новую работу у тех, кто работал с Киртенсом и у которых работы прибавилось, для чего требовались новые работники. Но большинству не так повезло.

Всё это вызвало ещё одну волну бандитов и работорговцев, что заполонили дороги. Доходило до абсурда, когда работорговцы сталкивались между собой, где победитель сдавал побеждённых в рабство.

Устоявшийся мир рушился всё быстрее и быстрее. Всего за четыре дня восточная часть республики Грантсон погрузилась в хаос. Киртенс же по прошествии четырёх дней это не сильно затронуло. Сказалось его расположение — эти два города-порта находились у противоположных границ республики Грантсон и их разделяло полных три дня пути. До других городов можно было добраться за два — утром выйти и вечером следующего дня уже прийти. Однако и он почувствовал отголоски бедствия — бандитов и работорговцев на дорогах увеличилось, пусть и не так сильно, как на востоке.

Крупные города, которых осталось четыре, включая Киртенс, могли не бояться набегов бандитов и работорговцев. Взять такой город даже штурмом, где стен не было тем было не под силу. Стража города их бы перебила ещё на подходе, это, не говоря про армию, что теперь была у каждого города для охраны правопорядка.

Мелкие города так же охранялись как армией, так и стражей.

А вот деревням, сёлам и просто одиночно стоящим домам повезло не так сильно. Армия конечно пыталась защитить их, но тех было слишком много. И работорговцы с бандитами хлынули туда, где армии не было. Грабежи, убийства, насилие… Кровь заливала землю и заставляла многих содрогаться при звуках бегущих ездовых животных. Теперь некоторые деревни стали просто местом пополнения рабов.

В маленьком домике, что стоял на опушке леса перед лугом кипела работа.

Женщина, что жила в этом доме со своей дочерью и мужем, сейчас практически заканчивала сбор вещей для переезда на новое место — делала то, что так не любил делать её муж.

Эту неделю она только и делала, что планомерно брала вещи из тумбочек, из шкафов, из комодов и раскладывала их по сундукам и ящикам, что были куплены как раз на этот случай. Уже на протяжении всего времени, что отсутствовал муж, она собирала вещи и кажется наконец подошла к завершению упаковки всего для дальнего путешествия.

Теперь оставалось совсем немного и они смогут ехать. Как только вернётся её муж, естественно.

За юбку женщины кто-то проворно задёргал. Она опустил взгляд и встретилась с большущими любознательными глазами, своей дочери, которые были так естественны для детей.

— Что такое, Тория?

— Вот! — дочка подняла на руках полотенце, протягивая его женщине.

— Клади его туда, — она указала на один из небольших ящиков. — И все другие полотенца тоже клади туда. И аккуратно, не испачкай их.

— Не испачкаю! — с готовность ответила Тория и отнесла его туда, куда ей сказали.

Уже в таком маленьком возрасте она была очень хозяйственной, чем несомненно радовала мать и отца. Хотя отец настаивал на том, что ей тоже надо побыть ребёнком. И эти три дня, что они собирали вещи, девочка беспрестанно помогала своей матери чем могла, а именно носила деревянную посуду, складывала полотенца, протирала пыль с вещей и даже мыла посуду, когда её мать сразу отправлялась собирать вещи дальше.

Могло показаться, что этого мало, но помимо всего прочего женщина вместе с дочерью поймала всех кур и посадила их в клетки для транспортировки. Тоже она сделала и гусями. Свиней и коз она пока решила оставить, чтоб те паслись дальше. Привязать их она всегда успеет.

Дальше был погреб. Там она тоже уже всё собрала по мешкам и деревянным ящикам. Начиная от солений, заканчивая картошкой и крупой.

Оставалось только загрузить всё в воз и начать путешествие, которое она и её дочка с таким нетерпением ждали. Она уже подготовила мясо для его любимого жаркого и теперь только и ждала, чтоб приготовить ужин и отпраздновать скорый переезд. Ей было всё равно, куда ехать, так как в любом месте они смогут найти дом. Она не боялась неизвестного так как знала, что её муж сможет защитить их и обеспечить едой в любом месте и в любое время.

Возможно так полагаясь на мужа, теперь она чувствовала в душе беспокойство. Ведь без его она становилась главной.

— Мама, я всё! — с гордостью объявила о завершении работы Тория, светя гордой и счастливой улыбкой.

— Умница. А теперь можешь помыть руки и поиграть, — улыбнулась ей женщина и посмотрела в окно.

В последнее время она всё чаще смотрит в него. Ведь прошло столько времени, а от мужа вестей всё не было. Он и раньше пропадал, иногда по месяцу его не было, но именно сейчас она беспокоилась. Женщина списала это всё на то, что она сама просто так ждёт переезда и накручивает себя.

И всё же она беспокоилась. Постоянно выглядывала в окно, ожидая момента, когда на дороге появится одинокая и родная фигура человека, которого в этом доме любят и уважают. Однако такой радости пока ей было не видать.

Зато она видела необычайно большое количество приезжающих в город. От сюда ей открывался вид на дорогу, что шла к городу и там она видела множество групп людей, что двигались в него. Некоторые группы двигались дальше, проходя город насквозь. Складывалось ощущение, что все вдруг решили дружно переехать.