Чтение онлайн

— Как это?

— Мы в закрытом измерении, которое копирует участок нашего мира, но до сих пор под землёй. Ты чувствуешь потоки Ци?

— Эм… не очень, — честно признался я.

— Это потому, что это, — она обвела рукой мир перед нами, — не настоящий мир. Это как большая комната, которую обставили определённым образом. Как сказал тот голос, омоет трудностями? Наверное, это что-то вроде испытаний, которые надо пройти, чтобы добраться до хранилища. Что только настоящий последователь секты преодолеет их.

«Значит, надежда на нормальные плюшки сохраняется», — кивнул я сам себе.

— Ну что ж… Зу-Зу, в сумку, чтобы не потерять тебя, Люнь, домой, — похлопал я себя по груди.

Распрятав своих товарищей по безопасным местам, я пошёл получать пи… проходить испытания.

Здесь же на платформе была тумба с какой-то пилюлей такого чёрного странного цвета. А учитывая тот факт, что другого выхода я отсюда не видел, предположу, что надо её съесть, прежде чем испытание начнётся. По крайней мере я внимательно всё изучил и даже привлёк к этому Люнь и Зу-Зу, но не нашёл другого выхода.

— Я так полагаю, с этой пилюли всё и начнётся, да? — спросил я её.

— Вряд ли они хотели сразу убить того, кто пришёл, — кивнула она.

— Ну тогда… — я осторожно взял пилюлю и вновь едва не обосрался.

— ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ! — неожиданно прогремел голос, едва пилюля оказалась на ладони, заставив меня подпрыгнуть. — ТОЛЬКО УЗРЕВШИЙ ИСТИНЫЙ ПУТЬ, ЧТО ОТКРОЕТСЯ В ЕГО ДУШЕ, НАЙДЁТ ДОРОГУ ДАЛЬШЕ…

— А обязательно так кричать? — пробормотал я.

И в это же мгновение я разглядел вдалеке платформу. То ли она появилась со взятой в руки пилюлей, то ли я её банально проглядел, но теперь было ясно, куда лежит мой путь.

Ну здесь понятно, в принципе: я должен заглянуть в свою душу и таким образом открыть дорогу. Как только я это сделаю, сразу появится и дорога, по которой можно будет пройти до следующий платформы, что виднеется вдалеке.

Вопрос лишь в том, что нужно сделать.

Высунулась голова Люнь.

— Ты что-нибудь видишь?

— Возможно, если съесть пилюлю, то что-то тебе должно будет открыться.

— Да? Думаешь? Мама меня учила не засовывать непонятные таблетки в рот.

— Ну не зря же она здесь лежала, верно?

— Ага, но… у меня просто плохое предчувствие. Сейчас съем, а потом кровью всю оставшуюся жизнь срать буду.

— Ты преувеличиваешь, — улыбнулась она.

— Очень на это надеюсь.

Но она права, иного выхода я банально не видел.

Поэтому вдохнув и помолившись богу «Авось», я закинул пилюлю в рот. И едва она растворилась, как глаза неожиданно начало нестерпимо щипать.

— Ай, млять…

Я отшатнулся от тумбы, прикрыв глаза рукой, но было поздно — те начали гореть огнём, как если бы мне стрельнули струёй из газового баллончика.

— Юнксу, что такое? — встревожилась Люнь.

— Глаза… чёрт… мне из-за пилюли глаза жжёт почему-то и… ай-я-яй… твою мать… и их жжёт сейчас… Сука…

Я сбросил рюкзак и начал лихорадочно искать бурдюк, чтобы промыть глаза. С каждой секундой становилось всё хуже и хуже, да так, что терпеть это становилось всё сложнее и сложнее.

— Жжётся, млять… да где этот бурдюк?! Глаза… твою мать, да чё за хрень… твою ма-а-аА-А-А-А-А-А-АТЬ!!! А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! СУКА-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Не успел я опомниться, как боль дошла до такой степени, что глаза и кожу вокруг них начало не просто жечь — их начало будто выедать кислотой.

Я схватился за лицо, словно это могло помочь как-то, забыв напрочь даже о воде. С каждой секундой становилось всё хуже и хуже.

— ТВОЮ МАТЬ!!! СУКА!!! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Я потерял равновесие и упал на спину, придавив енота, который с визгом отскочил, но даже не заметил этого, потому что в этот момент…

МОИ ГЛАЗА НАЧАЛО ВЫЕДАЛО КАКОЙ-ТО КИСЛОТНОЙ ХРЕНЬЮ!!!

Я орал благим матом, будто это могло как-то облегчить боль. Катался по земле, совсем забыв, что могу так случайно свалиться с платформы, потому что всё сознание было занято только одним.

Боль.

Она заполнила все уголки моего мозга, сведя на нет любую мыслительную деятельность. Она не давала двигаться, заставляя выгибаться дугой. Надо было попробовать промыть их водой, но… от боли я даже не мог оторвать руки от лица, в силах только кричать и кататься.

Я слышал голос Люнь, но даже не понимал, что она говорит и чего хочет. Мои глаза буквально горели, и я хрен что мог с этим сделать. На лице всё было мокрым, и я не мог даже выдохнуть, продолжая кричать и извиваться. И лишь бесконечность спустя боль и жжение начали отступать.

Отступать до такой степени, что через минуту всё и вовсе сошло на нет, будто ничего и не было.

Я лежал на полу, тяжело дыша и продолжая держаться за лицо.

— Юнксу, ты как? — заботлива спросила моя призрачная подруга.

— Когда я найду умника, который всё это придумал, запихну эту пилюлю ему прямиком в жопу, чтоб у него так же очко полыхало. Обещаю.

Я отнял руки от лица… и понял, что нихрена не вижу.

— Люнь?

— Д-да? — слегка заикаясь, ответила она.

— У меня глаза открыты?

— Эм…

— Эм, это то есть да?

— Это то есть… их тебе очень сильно разъело, — негромко ответила она.

Тц… ну вот не говнюки ли они после этого? Уроды… придётся пилюли тратить свои…

Я полез в карман и запихнул в рот сразу тройку ярко-зелёных пилюль (именно такие я хранил в том кармане).

Но прошла минута, а прогресса никакого не было.

— Люнь?

— Да? — тихо пискнула она.

— Там прогресс есть-нет? И говори, я тебя всё равно не вижу.

— Нет.

— Чё, совсем?

— Совсем.

— Да ладно…

А вот здесь у меня холодок прошёлся, и кожа покрылась мурашками. Потому что одно дело получить ожог, а другое — лишиться зрения полностью. В этом мире подобное будет как смертный приговор.

Я коснулся лица, но в месте, где были глаза, нащупал лишь что-то очень мягкое и податливое, при этом даже боли не ощущая.

Так, спокойно, без паники, да, страшно, но без паники, всё в порядке, бывало и похуже. Да, хочется сейчас биться в ужасе, но будем реалистами — они бы не стали калечить своих последователей, так как слепым их дары не понадобятся. А значит, эта хрень временная лишь для того, чтобы пройти это место.