Чтение онлайн

Когда я обернулся, их хоровод смерти продолжался, и, кажется, два оставшихся великана уже смогли проделать брешь в обороне. Я бы мог и помочь, останься там… да я бы и помог, но неизвестно, где будет больше от меня толку — там или здесь.

Вскоре мы подошли к плотному кольцу воинов, которые были одеты гораздо лучше дикарей. Если те максимум имели грубые доспехи из хитина скорпионов от защиты от дальних атак, то эти уже облачились в металлическую чешую, причём там был, и хитин, и металл, как я понимаю. Все поголовно пятый уровень, но вооружённые копьём с топором (хрен знает, не помню, как его называют) и мечом, могу поспорить, эти солдаты могли дать просраться даже своим варварам, если кто-то решит вдруг предъяву кинуть их командиру.

Они разошлись, пропуская меня и очень скоро я оказался на площадке, которую видел со стен города.

Здесь суетились, как я понимаю, простые слуги, в большинстве своём девушки. Мужчин было раз два и обчёлся, и занимались они исключительно тяжёлым трудом. Большую же часть работы выполняли представительницы прекрасного пола: готовили что-то, носили нетяжёлые грузы, просто стояли, ожидая приказа около огромного шатра.

Ну как я и думал, цирк заблудился и тихонечко так постучался в ворота города, предлагая устроить перед стенами представление.

Вон какое представление идёт.

Хотя меня ждёт главный клоун, вон, ради меня шалаш построили.

У входа стояло сразу десять стражников, по пять с каждой стороны. И здесь же стояли десять служанок, покорно опустивших головы. А когда подошли мы, они и вовсе поклонились в самую землю. Одевали, кстати, их в довольно красивые и нарядные одежды, похожие чем-то на тулупы, но куда более лёгкие.

Правда меня внутрь не пустили.

Вернее, ее пустили с оружием. Когда я подошёл, стража тут же перегородила мне путь древками копий-топоров.

— Сдай оружие, чужеземец, — сказал, не оборачиваясь, главный из тройки.

Спорить было как глупо, так и бесполезно, поэтому я послушно протянул им сначала сумку, потом меч, а после позволил себя обыскать.

— Пропадёт что из сумки — отрежу руки, — негромко, но убедительно предупредил я. Никто не вздрогнул, но надо было сразу дать понять, что я с рук этого не спущу.

— Мы не воруем чужого, — ответил всё тот же главный.

— Вижу.

— Мы не трогаем гостей и их имущество, — повторил тот и перед ним распахнули двери шатра.

Гостей, аж так…

Мы вошли в шатёр.

Внутри было… неплохо, скажем так. Пол был выстелен шкурами, по края располагались с походные столы, которые, возможно, были стыбзены во время набегов. То тут, то там стояла какая-нибудь безделушка. В центре был разведён костёр, дым которого выходил через круглое отверстие на вершине шатра. Вокруг него стояло множество скамей и стульев, тоже, скорее всего, стыбзеных откуда-нибудь.

Всё было обставлено пёстро и безвкусно, что как бы намекало, что они явно не сильно в ладах со стилем, скорее собирая всё, что красиво.

Напротив входа с противоположной стороны костра сидел, как я понимаю, главарь местной ОПГ. Перед ним стоял стол, единственный заваленный именно бумагой и картами, явно рабочий, а не потому, что надо заставить пустое пространство.

Вокруг него помимо молчаливых служанок, склонивших головы, и стражников, стояли или сидели другие представители правящего класса. Предположу, что это могли быть главы племён, что объединились под одним знаменем, но подчиняющиеся всё же одному главе.

Сейчас они о чём-то спорили, даже не обратив внимания на наше прибытие. Чего не скажешь о страже, которая уже в количестве десяти человек уже стояла за моей спиной. Все пятого уровня. хочу заметить, и только около самого главы человек шесть были шестого уровня, как я.

Сам глава был тоже пятого, что забавно.

Когда мы подошли, двое из тройки встали, собой заградив проход дальше в то время, как главный направился к их… этому… джинь-джиу. Наклонился над его ухом и что-то тихо прошептал, после чего главный военачальник поднял взгляд на меня.

Блатные длинные усы, сплетённые в косички, спускались по обе стороны от его рта. Блин, такие же хочу.

Окинув меня взглядом, он взмахнул рукой, приглашая меня к себе. В то же время остальные, дружно обернувшись на меня, начали расходиться. Да, точно главари других племён. Кто-то выглядит поумнее, да и одет нормально, кто-то вообще варвар конченный в одной набедренной повозке.

Прям как гопники, которые бухали у меня на лавке под окнами, такая же разношёрстная компания.

Они все буквально облепили меня взглядами, кто-то более-менее заинтересованным, кто-то пренебрежительным и даже враждебным. Да-да, это я, тот, кто перебил ваших чуть больше, чем дохера, сучата.

Когда я подошёл, служанки тут же поднесли мне… табуретку? И всё? А что не стул? Вообще уже…

Пришлось довольствоваться табуреткой.

Когда я сел напротив джинь-джиу, служанки тут же оттащили стол и поставили между нами небольшой круглый столик. Подскочили другие и разложили на нём чайничек и две небольшие плошки, типа супниц.

И сразу же разошлись в сторону, как бы оставляя нас наедине.

И всё это время джинь-джиу разглядывал меня, будто видел перед собой нечто удивительно, но правда не выше лошади по статусу. Скорее… меч, который заинтересовал его взгляд. Да, оружие, которым мог воспользоваться и сейчас пытался оценить его стоимость.

Но вот он потянулся к чайничку и самолично разлил на обоим по плошкам бурду, которую можно было отдалённо назвать чаем (но выглядела, да и по запаху была, как вода в которой тушили окурки). Поднял её одной рукой, махнул мне, типа твоё здоровье, и отпил. Я повторил вслед за ним.

И всё же чувствуется, что под этим красивым и броским покровом скрываются дикари.

Когда я был у тех же Пань из клана Розового знамения, там сразу чувствовалось… величие, сила, власть. Чувствовалось, что это не просто люди, а недосягаемые особы, едва ли не царских кровей. Никто бы не привёл меня сразу к главе клана и не позволил вот так мне сесть напротив него и выпить чайку, словно мы старые знакомые. Да меня бы вообще вряд ли бы пустили к нему без должных церемоний. Поведение, манеры, речь — всё это говорило о том, кто передо мной.

А здесь вот так спокойно и просто, будто нет ни сословий, ни каких-либо ограничений между нами. Захотел — впустил, захотел — не впустил. Здесь я чувствовал главарей племён, сильных воинов, но не более, и всё потому что они пытались следовать каким-то правилам приличия, но именно, что пытались, а в остальном были просты как дважды два.

Но не в плане мозгов, конечно.

— Мы всегда уважали сильных воинов, чужеземец, — негромко, таким же гавкающим голосом произнёс их пахан, да так, что я едва понимал его. — Сила — это жизнь. Сила — это стремление и воля. Сильный воин достоин уважения и почтения, так как на его плечах держатся жизни всех окружающих.