Чтение онлайн

— Умер или впал в транс? — уточнил у Михаэля Семен. Улучив момент, пока создания из магмы не добрались до дракона, он направил прибор наблюдения на врага, вроде бы потерявшего возможность активно действовать.

— В глубокой коме, — не колеблясь ни секунды, ответил Михаэль. — Ему по кровной связи вместе с энергией кто-то весьма заковыристое проклятие передал. Видать, остался какой-то родственник-чародей, не пожелавший платить своей жизнью за чужую силу. Осторожнее!

Впрочем, в предостережении не было толку. Пепел, внимательно контролирующий непосредственного противника, сам заметил угрозу и, сложив крылья, камнем упал на землю. Место, где он находился мгновение назад, пронзил град раскаленных докрасна каменных копий, вылетевших из животов фигур, отдаленно напоминающих человеческие. Все еще находящиеся довольно далеко, медлительные, но грозные на вид духи оказались способны к дистанционным атакам и, как оказалось, неплохо их кооперировали. Снаряды летели не в одну точку, а на некотором расстоянии друг от друга, создавая облако, увернуться от которого было очень сложно. Если бы на месте старого черного дракона находилась одна из его молодых товарок, ее бы, скорее всего, ждали тяжелые ранения. Одним залпом ее бы вряд ли убили, все-таки владыки неба очень живучи, но терпение и труд, как известно, все перетрут, а лодырничать слуги шамана, по-прежнему вызывавшего нечто на почтительном расстоянии от основного места боя, явно не собирались.

— Меня сейчас вырвет, — сообщил неизвестно кому Семен, держась за ремень, удерживающий его в седле, двумя руками, и для надежности обхватил шею небесного скакуна десятком темных щупалец. Старый владыка неба не ответил, поглощенный круговертью воздушной схватки. Совершая кульбиты, достойные мотылька, с подрезанным крылом он смог приблизиться к противникам вплотную и в редкие моменты зависания даже плевался в них огнем. Пламя разумного чудовища могло бы расплавить скалы, но духи, в немалой степени родственные этой стихии, пока держались, хотя и не без потерь. Они оплыли, потеряли и так не слишком четкие очертания, у одного к далекой земле унеслась отделившаяся от тела рука, брызжа во все стороны каплями магмы.

Конец противостоянию положил раздавшийся вдалеке рокот, после которого завершивший свое заклинание гоблин упал на землю и разбился, разлетевшись миллиардом осколков. С его смертью духи стремительно развоплотились и исчезли там, откуда пришли, не намереваясь больше сражаться с драконом, вспомнившим бурную молодость и впавшим в боевой раж.

— Что это было? — уточнил Шиноби, перед глазами которого, несмотря на выровнявшийся по горизонтали полет, все еще кружились в страстном танце небо и земля. — Мне показалось или он продал свою душу в обмен на нанесение удара по местности, где проживают гномы?

— Да, — отозвался Михаэль, — этот шаман совершил то, чего мне очень хочется избежать. Сделал свой дух основой для новорожденного элементаля и подчинил его владыкам плана, на котором обитают подобные существа. К тому же вытребовав с них взамен катаклизм в обиталище клана Расколотого Валуна. Но не волнуйся сильно, наши новые союзники, скорее всего, не слишком пострадали. Как-никак они и сами в некоторой степени принадлежат горам и камню, а потому стихия в их пещерах не сильно буйствовала, ограничившись показательным минимумом разрушений. Хотя без трупов, разумеется, не обошлось.

— Все равно проверить надо, — решил Семен. — Тем более что-то мне подсказывает, что гоблины на поверхность долго вылезти не осмелятся. Любое ухо готов дать на отсечение, те протуберанцы пламени от вакуумного взрыва, которые до них достали, забравшись в пещеры, напугали выживших до чертиков. Не удивлюсь, если они умудрятся капитулировать раньше, чем сюда доберется первый наш пехотинец.

— Знаешь, — задумчиво сказал динамик, — попади я под такую бомбардировку, мне бы тоже штаны пришлось менять. И пофиг тот факт, что для существования шаману моего уровня дышащее тело, способное быть испепеленным обычным, пусть и очень мощным пламенем, не так уж и необходимо. Все равно занять другое, выбив из него законного владельца или поглотив его суть, дело пары часов. Вот только в плен к нам вряд ли кто-то решит сдаться, все, кроме орков и дроу, гоблинов просто вырезают, не считая их полноценными разумными существами и низводя до уровня полуживотных, а потому уцелевшие либо сбегут, либо будут драться до последнего. Лучше бы осуществился первый вариант, хватит крови, а потому поворачивай драконов, одним своим видом блокирующих отход потенциального противника куда подальше, и лети оказывать первую помощь гномам, ушибленным упавшей с крыши штукатуркой.

Войска сумеречных эльфов с вкраплением гномов-ополченцев, чей хирд просто терялся на фоне шагающих громадных боевых полумашин-полудеревьев, низко летящих над землей бронированных платформ и скорпионьей кавалерии, в которой самое мелкое насекомое не уступало откормленному быку, подошли к месту боя лишь к вечеру того же дня. Остар Вальд, водивший соплеменников в атаку, но вынужденный по дипломатическим причинам передвигаться с руководством сумеречных эльфов в отдельном просторном и богато украшенном экипаже, вел себя, по мнению сородичей, непривычно тихо, едва ли не впервые в жизни подавленный происходящим. Землетрясение, ударившее по обиталищу клана, натворило не так уж много дел: потрескавшиеся стены и потолки, попадавшие с полок вещи, самопроизвольно сработавшие ловушки и полный каюк канализационной системе плюс три десятка ушибленных с повреждениями разной степени тяжести. Для трудолюбивых и выносливых гномов — мелочь, которую можно исправить за месяц. В крайнем случае, за два. Вот только одним из погибших оказался говорящий с камнем, пожертвовавший жизнью, но сумевший отвести гнев духов стихии в сторону, туда, где она никому не причинила вреда. Последний маг клана. А без собственного волшебника и целителя любое поселение гномов долго не протянет и быстро вылетит с большинства рынков продукции, не сможет укрепить своды новых пещер, да и просто лишится многих своих членов, которые погибнут от ран и болезней.

— По-моему, вы настроены чересчур пессимистично, глубокоуважаемый старейшина, — выразила озабоченность его мрачным видом Ликаэль, официально возглавляющая поход. Она выглядела довольной жизнью вообще и своим местом в ней в частности. Одетая в легкое белое платьице с неприлично глубоким, по мнению консервативного подгорного жителя, декольте и чересчур короткое, она производила впечатление избалованной девчонки, выбравшейся на пикник. — Посмотрите, какой чудесный сегодня день! Право же, не стоит так убиваться по погибшим. Поверьте, им бы вряд ли хотелось, чтобы их близкие горевали, да и потом, это война, на ней всякое случается. Ваш клан благодаря нашей помощи вернет свои владения с минимальными потерями. Да их вообще больше быть не должно, если враг, конечно, не преподнесет какого-нибудь дополнительного сюрприза.

Остар едва остановил рвущееся с языка ругательство. Немалую долю в его, безусловно, заслуживающей увековечивания выдержке сыграл отряд телохранителей эльфийки, передвигающийся вокруг изящной парящей конструкции на самого жуткого вида монстрах, и кружащие в вышине драконы. Злить ту, что может приказывать подобным силам, было смерти подобно. Возможно, даже в самом прямом смысле слова. Раса перворожденных по праву пользовалась славой самых заносчивых и обидчивых созданий мира. Но старейшине хотелось наплевать на дипломатию и выдрать эту беззаботно щебечущую всякую чушь дуру своим широким, с тяжелой золотой пряжкой, украшенной к тому же острыми камнями, ремнем. Вот только имелись у подгорного жителя сомнения, что ее муж, вроде бы молодой, но считающийся одним из величайших колдунов современности, стерпит подобное оскорбление. Хотя в душе действия Остара он наверняка одобрит.

«Может, рискнуть? — мелькнула мысль в голове гнома, скосившего глаза на место, откуда у девушки росли ноги и оценивающего возможный фронт работ. — А потом принести публичные извинения и быстро на секиру упасть, а там уж предки некроманту не выдадут, враз отшибут ручонки, протянутые к их достойному потомку. Ишь, корчит из себя государственную деятельницу, корова титулованная! Да знает ли она, как тяжело заполучить в клан хоть завалящего колдуна?! Наш-то, паразит, никого после себя не оставил, говорил, не родились таланты, нужные под родными сводами! Придется последнюю рубашку с себя снять и отдать не меньше десятка новорожденных в чужие семьи, чтобы говорящий с камнем из чужого рода согласился отпустить на сотню лет кого-то из своих старших учеников. А согласится ли тот остаться в новом доме после того, как оговоренный срок истечет, или же нет, еще неизвестно…»

— Птички поют, драконы на высоте порхают, какой-то недобитый гоблин-снайпер в нас из весьма интересного самострела с ближайшей скалы целится, — продолжала разглагольствовать Ликаэль, не подозревавшая об угрозе, нависшей над ее головой. Вернее, над иной частью тела. — Оригинально защищен, паршивец, не знаю как, но шаманы, похоже, наделили его абсолютным иммунитетом к магии. Даже фоновое излучение старательно это тело, дышащее от волнения, словно слонопотам в брачный период, огибает. Да и машинку парню вручили примечательную. Под ложем магазин едва ли не с него самого ростом, размерами арбалет чуть ли не с меня будет, весь рунами изукрашен так, что по нему эту ветвь магического искусства, как по азбуке, изучать можно. Вам подобная вещица незнакома, часом?

— А? — не сразу понял слова эльфийской королевы гном. — Где? Чего?! Это же «Ветер Глубин», легендарное оружие нашего клана, утерянное вместе с основной сокровищницей! В укрытие, быстро! Его болты пробьют рыцарский доспех, словно плетенку из гнилой соломы, и их там целых сорок!

— Да не волнуйтесь вы так. — Ликаэль с усмешкой посмотрела на старейшину, упавшего на пол низко летящей над землей открытой платформы и прикрывшегося для верности ростовым щитом, обычно носимым за плечами. — Эта мелочь воинственная промахнется, поскольку оружие изготавливалось для обладателя куда больших габаритов. Точно прицелиться из него подобной воинственной козявке в принципе невозможно.