Чтение онлайн

Обращаясь к наставникам, преподобный Серафим Саровский говорит: «Сей, всюду сей данную тебе пшеницу. Сей на благой земле, сей на песке, сей на камени, сей при пути, сей и в тернии, все где-нибудь да прозябнет и возрастет, и плод принесет, хотя и не скоро. Раздавайте дары сии благодати Духа Святаго требующим, по примеру свещи возжженной, которая и сама светит, но и другие свещи, не умаляя собственного огня, зажигает». Так и поступал в своей пастырской жизни иеросхимонах Серафим (Муравьев), верный хранитель Христова учения и заветов Святой Православной Церкви.

Его сияющие голубые глаза, казалось, заглядывали в самую глубину души исповедника. Порою одной, кротко произнесенной фразой, он несказанно ободрял своих духовных чад: «Молись…». «Терпи…» «Господь умирит злобное сердце…» «Святой преподобный Серафим поможет…» «Господь исцелит…» «Николай Угодник вразумит твое чадо…» «Матерь Божия не оставит землю Русскую…» И сбывались слова старца — отступали скорби и невзгоды.

«Не сетуй на тяжесть креста, в день скорби поведай печаль Твою Господу, и Он утешит тебя», — наставлял батюшка тихим и мягким голосом, в котором всегда звучали какие-то особенные, теплые нотки. В суровые морозные зимы неглубокие речушки порою промерзают до самого дна. Однако, с первыми лучами весеннего солнца начинают они оттаивать, возвращаясь к жизни, чтобы затем, в тихие летние дни, явить свою зеркальную гладь, в которой отражается небо во всей глубине и красоте его.

Таким благодатным лучом — лучом Солнца правды Христовой был отец Серафим. Мягким прикосновением умел он растопить лед в сердцах человеческих. Согревая души живым участием и любовью о Господе, пробуждал он их от греховного сна. Часто приходили к нему люди неверующие или маловеры, которые требовали особого попечения. Их душевные недуги старец всегда врачевал духом кротости. Незаметно для человека приводил подвижник его к осознанию своей греховности, возрождая к новой, благодатной жизни. «Уж сколько мы от Бога ни бегаем, все равно никуда не уйдем! Будем же умолять Господа, чтобы сохранил Он нас в верности Святой Православной Церкви», — с чувством глубокой веры говорил батюшка. По его советам многие оставляли греховную жизнь, стремились к духовному совершенствованию, забывая мирские привычки и пристрастия. В душах этих людей рождались искреннее покаяние и любовь к жизни целомудренной, а мудрый старец вселял в их сердца надежду на милосердие и человеколюбие Божие, умело приводя своих чад в мирное состояние духа.

Смирение — Божественное свойство, возводящее человека от земли к небу, туда, где находится истинное Отечество наше. Туда, где вечное и незаходимое Солнце наше — Христос, где веселятся праведники в обителях света. Туда-то, к вечной радости, в горний Иерусалим, и возводил мало-помалу души своих подопечных отец Серафим. Земное и временное никогда не заслоняло от его духовных взоров блаженной Вечности. К этому приучал батюшка и своих духовных детей. «О горнем помышляйте, а не о земном, — назидает Апостол Павел, — облекитесь, как избранные Божий, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы. Более же всего облекитесь в любовь» (Кол.3:2–14).

Часто люди, у которых по советам подвижника устраивалась жизнь, приходили с искренними слезами благодарить его, на что смиренный схимник кротко отвечал: «Что я? Преподобного Серафима благодарите — это по его молитвам нисходит к немощам нашим Небесный Врач…». «Это Всеблагая Царица Небесная из беды вас вызволила — по вере вашей да будет вам…».

Так милосердный Господь открывал через него Свою волю всем, кто искренне желал ее знать и исполнять своей жизнью. И как знать, каких высот в соработничестве Богу достигал при этом сам батюшка? Какие глубины совершенства скрывались за внешней, видимой стороной его подвига? Александро-Невская Лавра стала для иеросхимонаха Серафима (Муравьева) той школой духовного возрастания, в которой он, заботясь о совершенстве других, постоянно совершенствовался сам.

Служение братского и народного духовника отец Серафим совмещал с прикровенным деланием великосхимника. Умная молитва была его дыханием. Ночами предавался старец молитве за весь мир, а утром вновь спешил к ожидавшим его многочисленным исповедникам. Сам Господь укреплял его силы, даровал телесную бодрость и остроту ума в том каждодневном служении, нести которое — не в человеческих воле и силах. Более того, подвиг служения ближним, служения словом назидания был для него источником радости и утешения.

В то смутное время в келий отца Серафима сходились пути многих людей, ревновавших об истине. Смиренному схимнику было свыше открыто то, чего не мог постичь обычный человеческий ум. Сразу после выхода известного Послания митрополита Сергия и Священного Синода отец Серафим твердо принял сторону Заместителя патриаршего Местоблюстителя. Несомненно, что человек, который еще в 1927 году предсказал патриаршество архиепископу Алексию (Симанскому), знал о дальнейшем пути многострадальной Русской Церкви. Всех вопрошающих он всегда уверял в необходимости поминать имя митрополита Сергия и существующие власти. «Так надо!» — убежденно говорил он, и ненужными становились никакие иные, более подробные объяснения…

Поток приходивших к духовнику Лавры за утешением непрерывно возрастал. Не счесть людей, которых отец. Серафим поднял со дна погибели и утвердил на пути ко спасению! К концу 20-х годов относится одно из наиболее ранних свидетельств о благодатном даре батюшки исцелять больных. Женщина, одержимая нечистым духом, полностью избавилась от его власти сразу, как только отец Серафим помолился над нею и помазал елеем от лампады. Вот как об этом рассказывают родственники старца:

…Келия батюшки находилась на втором этаже Феодоровского корпуса Лавры. Если отец Серафим не принимал исповедников в Свято-Троицком соборе, то нескончаемая вереница посетителей тянулась сюда, к дверям его келий. Здесь, возле Казанской иконы Пресвятой Богородицы, образов великомученика и целителя Пантелеймона и преподобного Серафима Саровского, стоял аналой с Евангелием и крестом.

Однажды к батюшке привели женщину, которая никак не могла войти в храм — ее начинало трясти так, что она даже руку не могла поднять для крестного знамения.

Увидев ее, отец Серафим кротко сказал: «Давайте вместе помолимся», — и встал на колени перед иконами рядом с несчастной… После молитвы он взял масло из неугасимой лампады, неугасимо горевшей пред иконою Божией Матери, и крестообразно помазал болящей лоб (так, следуя апостолам, всегда поступал преподобный Серафим Саровский). Женщина тут же упала и стала неестественно корчиться. Раздался грубый, душераздирающий собачий лай. Старец быстро накрыл голову страждущей епитрахилью и стал читать молитву. Больная начала понемногу утихать, а затем и вовсе успокоилась; когда же она пришла в себя, то ничего не помнила…

В дальнейшем не раз приходила она благодарить батюшку за исцеление, говоря, с какой радостью посещает теперь Богослужения — ноги будто сами в храм несут…

Неудивительно, что такие дары отца Серафима влекли к нему множество людей. Все уходили от него просветленными, окрыленными благодатной радостью. Рос и без того многочисленный сонм его духовных чад. Слова старца, обращенные к ученикам, всегда несли в себе уроки истинного смирения: «Сам Господь сказал: „Сила Моя совершается в немощи“ (2 Кор. 12:9), а Апостол Павел, познав на опыте все величие этих слов, изрек: „Когда я немощен, тогда силен“ (2 Кор. 12:10). Будем же и мы, подобно святому Апостолу Павлу, благодушествовать в немощах, скорбях, обидах, гонениях и притеснениях за Христа».