Чтение онлайн

– Сколько я проживу? – спрашиваю я не задумываясь и тут же понимаю, насколько этот вопрос странный, я ведь даже не жива.

– Никто не знает, надолго ли задержится в этом мире.

– Это понятно. – Я с нетерпением перебиваю её. – Но если я живу в избушке, как Яга, я тоже могу остаться здесь на сотни лет?

Эта мысль и восхищает, и пугает: может, меня ждут столетия, наполненные удивительными приключениями, а может, сотни лет одиночества.

– Вполне возможно. – Старая Яга склоняет голову и улыбается. – Правда, ты не такая, как другие Яги, верно?

– Потому что я мертва? – еле выдавливаю из себя я.

– Что ж, поэтому тоже, – кивает Старая Яга. – Но в большей степени потому, что ты не рождена Ягой. У тебя есть выбор.

– И какой же у меня выбор? – усмехаюсь я. – Существовать я могу только в избушке, так кем же другим я могу быть?

– Смотря кем ты хочешь быть.

– Я-а-а… хочу быть Хранителем, – вру я, краснея и волнуясь.

Не вижу смысла говорить о том, кем бы я хотела быть. Единственное, что мне нужно прямо сейчас, – это узнать, как провести церемонию и соединиться с избушкой, сделать так, чтобы она открыла Врата, и вернуть бабушку домой. Тогда она будет провожать мёртвых, избушка перестанет рушиться, и всё у нас будет в порядке. Даже если у меня есть шанс стать кем-то другим, не Хранителем, я ничего об этом не узнаю, пока не верну бабушку в мир живых.

– На церемонии Соединения, – Старая Яга вроде как изучает фотографию, но сама краем глаза следит за мной, – Яга обещает быть Хранителем своей избушки и Врат столько времени, сколько отпущено ей на земле. Это большой праздник в честь установления связи, которая может длиться сотни, а то и тысячи лет. Ты уверена, что готова к этому?

– Конечно. – Мой голос звучит куда выше, чем должен бы.

Я проглатываю ложку супа и изо всех сил стараюсь казаться спокойной. Уверяю себя, что всё это вовсе не значит, что я окажусь прикованной к своей избушке на ближайшую тысячу лет. Как только я верну бабушку домой, она снова примет на себя обязанности Хранителя.

– Так Врата откроются прямо на церемонии? – спрашиваю я, уставившись в миску с супом.

– Да, – кивает Старая Яга. – Ты должна будешь принести клятву своей избушке и Вратам, призвав звёзды в свидетели. Можешь выучить традиционные слова клятвы, а можешь сказать свои. Ты пообещаешь беречь избушку, охранять Врата и провожать мёртвых, как заведено.

– Я скажу своими словами, – быстро отвечаю я, уверенная, что, если проскочу сквозь Врата, как только они откроются, мне не придётся вообще ничего говорить и тем более давать обещания, которые я не собираюсь выполнять.

– Ты действительно хочешь это сделать? – Брови Старой Яги приподнимаются.

– Конечно. – Я смотрю ей прямо в глаза. – И чем скорее, тем лучше. Можно завтра ночью?

Старая Яга колеблется всего мгновение, а затем разражается громким хохотом:

– Почему бы и нет? Я люблю весёлые пиры, что-то давненько их не было. Где бы тебе хотелось провести церемонию?

– Как это – где?

– Нельзя устраивать церемонию прямо здесь, на рынке. Живые слишком близко. Нам нужно отправиться в какое-то тихое место. – Старая Яга вздыхает, бросая взгляд на балки под потолком. – Жаль, что моя избушка не сможет пойти. Она так любила пиры.

– А вы можете хоть что-то сделать, чтобы она снова могла ходить?

– Боюсь, нет. Старость порой жестока. Хоть это и благословение – жить так долго. – Она посылает воздушный поцелуй в сторону очага. – Ты же переживёшь без меня одну ночку, правда?

Избушка гремит половицами и будто бы глубже зарывается в землю.

– Тогда решено. Итак. Твоя избушка сможет отправиться туда, куда будет нужно?

– Не знаю. Если не очень далеко. – Я прикусываю губу, вспоминая раны на ногах моей избушки. Надеюсь, их можно залечить до завтрашней ночи.

– Я всегда любила степь, – подмигивает Старая Яга. – Но ты можешь выбрать любое место, какое пожелаешь. А я организую встречу.

– Как же? – интересуюсь я.

– Шёпотом через Врата.

– Ого. – Я верчу головой, не понимая, где они могут появиться. – Вы говорили, что избушка отошла от дел, и я думала, что её Врата закрылись навечно.

– Теперь они не больше крошечного окошка. Но его вполне хватает, чтобы разослать шёпот. Я открою Врата, как только ты уйдёшь. – Старая Яга смотрит на меня так пристально, что на секунду я начинаю сомневаться: уж не подозревает ли она, что я хочу пройти сквозь Врата?

– Степь – отличное место, – говорю я, желая сменить тему.

– Что ж, прекрасно, – улыбается Старая Яга.

Тепло обволакивает меня, мозг гудит от мыслей о завтрашнем дне. Соберутся все Яги!

Интересно, со сколькими Ягами я завтра познакомлюсь. От нервного напряжения покалывает кожу. Встречи с людьми могут быть во благо: познакомившись с Бенджамином, я обрела смелость переступить через забор и следовать за своими мечтами. Но бывает и сложно. Познакомившись с Ниной, я приняла несколько крайне эгоистичных решений и из-за них потеряла бабушку. А встреча с Сальмой и Ламьей убедила меня в том, что не все живые так хороши, как мне казалось. Мне следует быть осторожной. Но завтра мне не придётся хитрить, чтобы встретиться с кем-то, с кем нельзя. Я познакомлюсь с Ягами.

Каждый день мечтая познакомиться с живыми, я даже не принимала в расчёт, что есть и другой мир, который я могу узнать получше. Такое чувство, будто вселенная вокруг меня становится шире и шире. Завтра я не только верну бабушку домой, но и узнаю много нового и о Ягах, и о самой себе. Быть может, в будущем меня ждёт уйма возможностей, о которых я и не подозревала.

Я несусь домой на крыльях надежды, засыпаю и вижу сон, в котором Ба играет на своём аккордеоне, а избушки пляшут под её музыку. Врата открыты, и все мёртвые, которых я не проводила наяву, уплывают к звёздам с улыбками на лицах. Тут моя избушка подпрыгивает, и я вижу её такой же размазанной, как на фотографии Старой Яги. Но вдруг она спотыкается и падает, рана на колене открывается, и из неё на землю хлещет кроваво-красный сок. Просыпаюсь я в холодном поту, дрожа всем телом. Сегодня избушке предстоит скакать до самой степи, но её ноги замотаны бинтами.

Я бреду к входной двери на ватных ногах и выхожу на крыльцо. Балюстрада уже выглядит не так жутко. Балясины кое-где перекручены, однако все, по крайней мере, срослись. Я опускаюсь посмотреть на куриные ноги, и напряжение в теле медленно спадает. Раны зажили. Осталось осмотреть только самые глубокие.

Когда я разматываю бинты, ноги, поскрипывая, выпрямляются. Шрамы есть, но всё не так плохо, как было прошлой ночью.

– Хочешь вечером отправиться на пир? – шепчу я. – Церемония Соединения в степи. Для нас с тобой.

Избушка вытягивается в мою сторону, распахивает окна и таращится на меня. Меня разбирает смех. Первый раз в жизни вижу её такой удивлённой.

– Это «да»? – спрашиваю я. – Ты сможешь добежать туда?

Избушка подрагивает и выпрямляется во весь рост. Никогда не видела её такой решительной, такой мощной – если не обращать внимания на зияющую трещину возле чулана для скелетов.

– Отлично. – Я глажу рукой балюстраду. – Только лучше тебе до вечера спрятать ноги под крыльцо.

Избушка складывает куриные ноги и прячет их под ступени крыльца, а я иду внутрь, чтобы приготовить молоко для Бенджи и кашу для нас с Джеком.