Изгнание беса
Шрифт:
Он самодовольно рассмеялся и, резко ударив ее руками по бедрам, высвободился из ее объятий. Она упала на спину рядом с By Сан. Хиггинс сжал пальцами ее бедра. Розина зажмурилась и заскрежетала зубами. Он встал на колени и впился ртом в ее анус. Розина завопила:
— Негодяй! Я тебя ненавижу!
Он просунул в анус язык. Она содрогнулась, как от удара током. Хиггинс подразнил ее анус языком еще немного и стал облизывать ее распухшие от вожделения наружные половые губы. Она застонала и замотала головой, мышцы ее напряглись, ей стало трудно дышать. Он стал облизывать ее клитор.
— Ради Бога, Хиггинс! — хрипло воскликнула она. — Трахни меня поскорее!
Ей не терпелось ощутить в себе его горячую твердую мужскую плоть и насладиться моментом семяизвержения. Оральный секс с мужчиной лишь заводил ее, но не приносил удовлетворения. Глядя в зеркало на потолке, она видела свои торчащие соски и голову Хиггинса, склонившегося над ее промежностью. Сидевшая рядом с ним китаянка самозабвенно мастурбировала.
Розина стала подпрыгивать на матраце, ища более тесного соприкосновения со ртом своего истязателя. Но он крепко прижимал ее бедра к плечам и тем самым сковывал движения. Утробно урча, Розина начала вертеть задом.
Язык Хиггинса глубже проник в ее влагалище. Она закрыла глаза и прохрипела:
— Гнусный садист! Прекрати меня мучить! Будь мужчиной!
— Ты еще не готова к совокуплению, глупышка, — промычал Хиггинс, обдавая клитор своим жарким дыханием. — Лежи спокойно! Иначе я накажу тебя! — Он больно хлопнул ее ладонью по попке, просунул язык ей в анус и легонько укусил за самое чувствительное местечко.
Розина радостно взвизгнула и подалась лобком вперед. Хиггинс начал лизать, сосать, жевать и грызть ее передок, доставляя тем самым ей неописуемое блаженство. Розина пищала, как уличная кошка, и сучила в воздухе ногами Лоно ее переполнилось соками, она почувствовала, что оргазм вот-вот сотрясет ее всю до основания, и вскричала:
— Чтоб ты сдох, Хиггинс! Я сейчас кончу!
Он отшатнулся и встал. Оргазм, казавшийся ей еще мгновение назад неизбежным, стремительно отдалился.
— Нет! — завопила она.
Хиггинс склонился над ней, угрожающе помахивая фаллосом, и молча посмотрел ей в глаза. Парализованная его взглядом, она шире раздвинула согнутые в коленях ноги и захлопала глазами. Хиггинс еще немного посмотрел на нее, покосился на By Сан и злорадно ухмыльнулся. Китаянка лукаво улыбнулась и потупилась.
У Розины похолодело на сердце и тревожно заныло в анусе.
Хиггинс медленно провел указательным пальцем по смуглой щеке юной китаянки. Она раскрыла ротик и стала сосать палец. Хиггинс посмотрел на промежность Розины и покачал головой. По щеке Розины покатилась слеза, ей стало досадно.
— Почему? — выдохнула она. — Ну почему ты такой жестокий?
— Ты нуждаешься в хорошем уроке, Розина. В последнее время ты стала задирать нос. Тебе нужно научиться уважать мужчину. Нельзя быть такой самоуверенной и строптивой.
— Ах вот как? — Розина задохнулась от охватившей ее злости. Этот негодяй довел ее до экстаза и бросил в самый решительный момент. Неужели он уже не подвластен ее женским чарам? Ведь еще ни один мужчина не устоял перед ее дамскими прелестями и не смог удержаться при виде ее соблазнительного лона, полных и тугих грудей с торчащими сосками, аппетитных мясистых ног, крутых бедер и шелковистых волос, рассыпавшихся по покатым плечам. Обычно все ее любовники теряли разум, почувствовав головокружительный аромат ее нектара и увидев, как блестит ее клитор, возвышающийся над таинственной расселиной, сулящей сказочное удовольствие тому, кто осмелится войти в нее. Хиггинс же только цинично ухмылялся, расставив ноги и подбоченившись. Он словно бы говорил ей всем своим видом, что ему наплевать на все ее ухищрения. Его громадный фаллос кивал головкой, как бы подтверждая ее догадку.
— Когда прекратишь сопротивляться и ругаться при всяком моем телодвижении, тогда, может быть, и получишь то, что хочешь, — наконец промолвил Хиггинс и подмигнул китаянке.
Сердце застучало в груди Розины, словно молот. Она привыкла добиваться оргазма в бескомпромиссной схватке с мужчиной, а не заискивая и унижаясь перед ним. Лишь в противоборстве с достойным противником ей удавалось настроиться на нужный сексуальный лад. Только борьба приносила ей ощущение раскованности, необходимое для того, чтобы впасть в экстаз. Она могла кончить, лишь испытав славную порку, но никогда не довольствовалась банальным коитусом. Раньше игра в насилие нравилась Хиггинсу. Почему же сейчас он говорит ей такие странные слова? Может быть, он просто морочит голову By Сан? Пытается обворожить ее не только своей мужской силой, но и напускной нежностью? Однако куда же подевалась китаянка?
Розина растерянно захлопала глазами. Из-за спины Хиггинса вдруг показалась хрупкая коричневая женская рука. Она проскользнула, словно змея, у него между ног и стала ласкать мошонку и пенис. Другой рукой By Сан сдавила головку члена так, что та разбухла и побагровела, и принялась медленно двигать рукой вверх-вниз. Хиггинс блаженно улыбнулся и тихо промолвил:
— Возможно, тебе стоит кое-чему у нее поучиться, Розина! Например, нежному обращению с этим любовным инструментом.
Розине стало до слез обидно. Раньше он никогда не требовал от нее нежности, ему требовался лишь грубый, бесцеремонный, извращенный секс. И действовал он всегда быстро, напористо, как настоящий дикарь: хлестал ее кнутом, дергал за локоны, всаживал ей член в рот так, что у нее перехватывало дух, а потом ставил на четвереньки и немилосердно драил ее анус. И только когда у нее начинались спазмы, он переключался на влагалище, отчего она стонала и рыдала как ненормальная.
Пока Розина, кусая от досады губы, предавалась воспоминаниям, китаянка вошла во вкус своего занятия и двигала рукой гораздо быстрее, намереваясь заставить Хиггинса скорее исторгнуть семя. Он помогал ей своими телодвижениями, насмешливо косясь на Розину: дескать, смотри и завидуй! Но и этого ему показалось мало. Он взял в руку кнут и провел им по ногам Розины. По коже ее побежали мурашки, во влагалище возникло сладостное томление, анус начал судорожно сжиматься: ей было приятно любое его прикосновение!
Он подразнил ее клитор, засунул кнутовище во влажное лоно, медленно вынул его оттуда и стал обводить им вокруг ануса. Розина повыше задрала согнутые в коленях ноги и крепче прижала руками бедра к плечам. By Сан ускорила темп мастурбации. Хиггинс начал пыхтеть и потеть. Поймав умоляющий взгляд Розины, он легонько стегнул ее кнутом. Она охнула и блаженно закрыла глаза. Он стал пороть ее по бедрам, лобку, животу, промежности и ступням все сильнее и сильнее. Ее визги и стоны становились с каждым ударом все громче. Мышцы влагалища начали судорожно сжиматься, в клиторе возникла долгожданная пульсация.
Розина обожала эти острые ощущения, ей нравилось чувствовать, как пылает от ударов кнута все ее тело. Ничто не заводило ее так, как яростное, беспощадное избиение. И садист Хиггинс это знал. Он продолжал хлестать ее кнутом по наиболее чувствительным местам, доводя ее до осатанения. Соски ее покраснели и болели, половые губы распухли и саднели, анус пылал. Розина вытаращила глаза и с восторгом наблюдала сцену ее истязания, глядя в зеркало на потолке. Это зрелище было воистину редкостным и добавляло остроты в ее ощущения.
Мужчина, огромный эрегированный пенис которого проворно массировала своей сжатой рукой китаянка, с воодушевлением сек кнутом женщину, лежащую перед ним с задранными ногами. Ее лицо, искаженное сладострастной гримасой, раскраснелось, выпученные глаза выражали неописуемую похоть, а все тело покрылось красными рубцами. Она явно балансировала на грани оргазма.
Хиггинс резко повернулся, подхватил By Сан под мышками и поставил ее на колени над головой Розины, так что она почти касалась ее лица своими половыми губами. На Розину пахнуло жаром ее лона, капельки сока упали ей в рот. Хиггинс что-то шепнул китаянке на ухо, та кивнула и, подавшись вперед, стала усердно вылизывать распаленную промежность Розины. Млея от приятных ощущений, Розина тем не менее пыталась сообразить, что задумал этот коварный извращенец. Но когда Хиггинс занял исходное положение у By Сан за спиной, ей все стало понятно.