Чтение онлайн

13. Шаскольский И.П. Норманская теория в современной буржуазной историографии // История СССР. 1960. № 1. С. 227,230-231; его же. Норманская теория в современной буржуазной науке. С. 26-27, 101-103, 127-129.

14. Херрман Й. Славяне и норманны в ранней истории Балтийского региона // Славяне и скандинавы. М., 1986. С. 51.

15. Сойер П. Указ. соч. С. 95-96; Петрухин В.Я. Начало этнокультурной истории Руси IX—XI веков.
– Смоленск, М., 1995. С. 194.

16. Клейн Л.С., Лебедев Г.С., Назаренко В.А. Норманские древности Киевской Руси на современном этапе археологического изучения // Исторические связи Скандинавии и России. Л., 1970. С. 234, 238- 239, 246-249; Хлевов А.А. Норманская проблема в отечественной исторической науке.
– СПб., 1997. С. 69.

17. Янссон И. Контакты между Русью и Скандинавией в эпоху викингов // Труды V Международного конгресса славянской археологии. Киев, 18-25 сентября 1985 г. Т. III. Вып. 1б. М. 1987. С. 124-126; его же. Русь и варяги // Викинги и славяне. Ученые, политики, дипломаты о русско-скандинавских отношениях.
– СПб., 1998. С. 25-27.

18. Мурашова В.В. Предметный мир эпохи // Путь из варяг в греки и из грек...
– М., С. 33; ее же. Была ли Древняя Русь частью Великой Швеции? // Родина. № 10. С. 9, 11; Носов Е.Н. Современные археологические данные по варяжской проблеме на фоне традиций русской историографии // Раннесредневековые древности Северной Руси и ее соседей.
– СПб., 1999. С. 160.

19. Новосельцев А.П. Образование Древнерусского государства и первый его правитель // ВИ. 1991. № 2/3. С. 7; его же. «Мир истории» или миф истории? // То же. 1993. № 1. С. 27-28.

20. Скрынников Р.Г. Войны Древней Руси // ВИ. 1995. № 11-12. С. 26-27, 33, 35, 37; его же. История Российская. IX—XVII вв.
– М. 1997. С. 54-55, 67; его же. Русь IX-XVII века.
– СПб., 1999. С. 17- 18,20-45,49-50; его же. Крест и корона. Церковь и государство на Руси IX-XVII вв.
– СПб., 2000. С. 10, 15-17, 22- 23.

21. Мельникова Е.А. Укрощение неукротимых: договоры с норманнами как способ их интегрирования в инокультурных обществах // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2008. № 2 (32). С. 26.

22. Сойер П. Указ. соч. С. 211-242; Викинги: набеги с севера.
– М., 1996. С. 63, 101 107-108; Джонс Г. Викинги. Потомки Одина и Тора.
– М. 2003. С. 231.Б.

23. Мельникова Е.А. Древнерусские лексические заимствования в шведском языке // ДГ. 1982 год. М. 1984. С. 66.

24. Цит. по: Чивилихин В. Память. Роман эссе.
– Л., 1983. Кн. 2. С. 358-359; Oткуда есть пошла Русская земля. Века VI X / Сост., предисл., введ. к документ коммент. А.Г.Кузьмина. Кн. 1.
– М., 1986. С. 6.

25. Андерле А. Из истории идеологическс подготовки гитлеровской агрессии против СССР // ВИ. 1961. № 6. С. 91.

26. Каратеев М.Д. Норманская болезнь русской истории // Сб. РИО. Т. 8 (156). Антинорманизм. М., 2003. С. 190-191

ИЛЬИНА Наталия Николаевна (1882-1963), родилась в дворянской семье: отец - Николай Антонович Вокач (1857-1905) - кандидат права, коллежский секретарь, племянник известного сановника Петра де Витте, мать - Мария Андреевна Муромцева (1856-?) - родная сестра Сергея Андреевича Муромцева, председателя Первой Государственной Думы, и Николая Андреевича Муромцева, члена Московской городской управы. Наталья Николаевна получила прекрасное образование - окончила Московские Высшие женские курсы (так называемые курсы проф. В. И. Герье, они существовали в 1872-1918 гг., уровень преподавания на них ни в чем не уступал университетскому и соответствовал словесно-историческому факультету).

27 августа 1906 г. Наталия Николаевна вышла замуж за выпускника университета Ивана Александровича Ильина (впоследствии выдающегося русского философа, известного деятеля правого движения в эмиграции). Скромность во всем была их отличительной чертой. Евгения Герцык, родственница Наталии, вспоминает. «Двоюродная сестра не была нам близка, но - умная и молчаливая - она всю жизнь делила симпатии мужа, немного ироническая к его горячности. Он же благоговел перед ее мудрым спокойствием. Молодая чета жила на гроши, зарабатываемые переводом: ни он, ни она не хотели жертвовать временем, которое целиком отдавали философии. Оковали себя железной аскезой - все строго расчислено, вплоть до того, сколько двугривенных можно в месяц потратить на извозчика; концерты, театр под запретом, а Ильин страстно любил музыку и Художественный театр. Квартирка - две маленькие комнаты - блистала чистотой - заслуга Натальи, жены...» (Герцык Е. Воспоминания. Париж, 1973. С. 153-154). Молодые Ильины жили отдельно от родителей, зарабатывали своим трудом - преподаванием в университетах и институтах, совместными переводами с иностранных языков, публикациями брошюр, статей, книг. Вместе они перевели работу Г. Зиммеля «О социальной дифференциации» (М., 1908), а также книгу Эльсцбахера «Анархизм» и два трактата Руссо, которые не удалось издать.

В конце 1909 г. вместе с женой И.А. Ильин уезжает в научную командировку и проводит в Германии, Италии и Франции два года. Он работает в университетах Гейдельберга, Фрейбурга, Геттингена, Парижа, а вернувшись в Москву, трудится над диссертацией «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека».

С 1914 г. И.А.Ильин активно включился в общественную жизнь. Февральскую революцию 1917 г., а затем и октябрьский переворот воспринял как катастрофу и включился в борьбу с большевистским режимом. Продолжая читать лекции на юридическом факультете Московского университета и в других высших учебных заведениях Москвы, он активно противостоял официальной политике, отстаивая принципы академической свободы, подвергавшиеся в те годы попранию. Вопрос об эмиграции для него тогда не стоял; позже И.А. Ильин писал: «Уходят ли от постели больной матери? Да еще с чувством виновности в ее болезни? Да, уходят— разве только за врачом и лекарством. Но, уходя за лекарством и врачом, оставляют кого-нибудь у ее изголовья. И вот - у этого изголовья мы и остались. Мы считали, что каждый, кто не идет к белым и кому не грозит прямая казнь, должен оставаться на месте» (Очерки внутренней России // «Новое время», 25 окт. 1925, № 1348).

Шесть раз большевики подвергали Ильина аресту, дважды его судили (30 ноября 1918 г. на Президиуме Коллегии Отдела по борьбе с контрреволюцией и 28 декабря 1918 г. в Московском Революционном Трибунале), но оба раза он был оправдан за недостаточностью обвинения и амнистирован. Последний раз его арестовали 4 сентября 1922 г. и обвинили в том, что он «с момента октябрьского переворота до настоящего времени не только не примирился с существующей в России Рабоче-Крестьянской властью, но ни на один момент не прекращал своей антисоветской деятельности», и в конечном итоге был приговорен к высылке (еще в мае 1922 г. В.И.Ленин предложил заменять применение смертной казни для интеллектуалов, активно выступающих против советской власти, высылкой за границу). Вместе с ним разрешили выехать и его жене Наталии Николаевне Вокач-Ильиной. С 1922 г. чета Ильиных в эмиграции (они были высланы на «философском» пароходе). Шестнадцать лет они прожили в Берлине, где И.А.Ильин преподавал в Русском национальном институте. Однако с приходом к власти нацистов с 1934 г. И.А.Ильину запретили преподавать, а в 1938 г. после нескольких арестов гестапо Ильины сумели переехать в Швейцарию (на их выезд был наложен запрет).

В Швейцарии они поселились в пригороде Цюриха Цолликоне. Именно здесь Ивану Александровичу удалось закончить «Аксиомы религиозного опыта», над которыми он проработал более тридцати лет, два тома исследований по религиозной антологии с обширными литературными добавлениями и подготовить более 200 статей. Наталия Николаевна занималась философией, искусствоведением, позже - историей, была духовно близка мужу, вместе с ним встречала все невзгоды. Именно жене Ильин посвятил все свои основные труды.

Работа Натальи Николаевны над книгой «Изгнание норманнов...» пришлась на конец 30-х гг., когда над Европой уже сгущались тучи Второй мировой войны. Заметим, что помимо своей научной несостоятельности (доказательству чего собственно и посвящалась книга Н.Н.Ильиной), норманская теория стала еще и краеугольным камнем обоснования превосходства Запада над русским народом, используемого русофобами всех мастей. Многие историки Русского Зарубежья отмечали пагубность норманизма, возникшего когда-то в угоду политическим целям и вытаскиваемого всякий раз для опять-таки политических целей. Так, например, для обоснования второсортности славянского этноса на эпизод о призвании варягов ссылались и Гитлер, и Геббельс.