Чтение онлайн

Брызгая слюной, смешной элитарий спешно делился со мной своими переживаниями: как еще сотню лет назад все было по справедливости, а теперь церковь стала государством в государстве, но эту ее роль понимают лишь немногие, так как простонародью об этом знать ни к чему! Вот теперь даже главой планеты стал скрытый церковник, втершийся в доверие к семье Золь, а ведь он - подлец, вор, обманщик, ссыльный клятвопреступник, предавший женщину, которая его любила, суггестолог, не гнушающийся внушать всем, кто поддастся, свои мысли и чаяния, а так нельзя, нельзя!

– Не для того великие прекрасные мудрецы, сошедшие с неба пару веков назад, одарили нас своим светлым знанием, чтобы мы использовали его во вред человечеству! Ведь от нас требовалось немногое: создать государство всеобщего благоденствия на планете, сделать всех людей долгожителями, научить корабли летать быстрее света, чтобы познать новые миры и стремиться узнать замысел творца! А мы?

Сотворили сословие бездельников-элитариев, проедающих общий хлеб, возвели здание чуждой церкви, привлекши элементы старых вер, научились создавать на потеху толпе несчастных клонов, и убивать их непосильным трудом, - всё, используя знания, данные нам чужими! Зачем! Если бы не улетели так быстро на свою планету! Что стряслось в их мире? Думаю, ответ на этот вопрос призвана дать намеченная межзвездная экспедиция, но только слишком ее цели завуалированы, - не нравится мне это!

Итак, ты жаждешь узнать мое мнение по поводу гибели Ферия, директора обсерватории на Тефии? О, как у него пытались узнать, кто еще причастен к знанию об этих проклятых сигналах! Думаю, мерзавец Лингус пытался влезть в ментальную сферы Ферия, но тот был не прост, и предпочел прыгнуть вниз с горы, но не выдать тех, кто еще причастен к этому делу! Зря ты влез в это дело, сынок, пытаясь добиться справедливости! Ведь если меня спросят 'с пристрастием' о нашем разговоре, я тебя выдам, не сомневайся! Если ты меня не заставишь все забыть!

– Я не могу заставить забыть вас, - я никогда не пытался воздействовать на элитариев: они защищены более других людей.
– Вы - не секретарша у входа!

– А ты попробуй! Чтобы я забыл твою внешность хотя бы!

Долго и тщетно я вглядывался в глубины сияющих серых глаз старого астронома, и он не спешил скрыться от меня. Тяжело гипнотизировать тех, кто тебе по сердцу, тех, кто опытен и силен жизненным опытом: то ли дело, та финтифлюшка, подруга Фарлана, с ее пустыми мозгами!

– Отлично, сынок!
– Беренгус так и не зевнул, не поддавшись целиком моей суггестии.
– Теперь твое лицо видится мне размытым пятном негатива, и этого довольно: имени твоего я не знаю! Никто не станет спрашивать о подробностях разговора с тем, у кого нет лица! А теперь расскажи мне, почему ты расследуешь дело о смерти Ферия? Он не мог быть тебе другом, - велика разница в возрасте! Так что причиной? Ты - сыщик?

Пришлось признаться, что именно я, внештатный сотрудник обсерватории, каждую ночь неотступно наблюдавший за восхищавшим меня небом, стал первооткрывателем перехваченных сигналов из системы Эпсилон Тукана. Беренгус закивал: сообщил, что всех штатных сотрудников на Тефии уже проверили, - с помощью нового директора, - и никто из них ничего не знал ни о каких сигналах. Оказывается, открыл сигналы астроном-любитель! Следовательно, информация о них разошлась широко, и смерть Ферия была напрасной! Но Лингус - жестокий человек, если стремится что-то узнать!

– Так что же было в тех сигналах?
– спросил я неуверенно.
– Вы знаете?

– Нет, милый, материал о них немедля по получении ушел в недра церкви и ими занялся непосредственно Хостис, я думаю. Поэтому так негативно сложились обстоятельства приезда в метрополию самого Ферия. Если бы просто церковь вела это дело с расшифровкой, - воз был бы и ныне там, но у Хостиса и деньги, и кадры, и умение получать нужную информацию.

Думаю, ключ к сигналам был лишь в секретном архиве, пароль к которому хранится лишь у действующего главы Совета. Либо Зоэфиль дала этот пароль своему любовнику еще при жизни, либо она лично помогла ему расшифровать эти сигналы. Видимо, они неравнозначно отнеслись к полученной расшифровке, и поэтому дамке погибла. Может, она была против экспедиции, кто знает?

Если Зоэфиль так и не дала пароля Хостису, а Золь жива, как ты говоришь, то она до сих пор вправе претендовать на занятие поста главы Совета, несмотря на всю белиберду слухов, связанных с ее рождением!

Тем более, что у самого Хостиса - рыльце в пушку: я тут нарыл кое-что в кулуарах, когда еще был помоложе! Слушай: в пору молодости Хостис был настолько влюблен в одну девицу из числа будущих посвященных церкви, что сделал той ребенка, и это открылось не сразу!

Что произошло с девушкой, не знаю, но Хостис, во всем обвинивший свою любовницу, был сослан на Марс, для поиска талантливых ребятишек, - по доброй воле элитарии его пошиба в колониях не селятся! Вот тебе задачка: найди ту девушку, которая имела связь с Хостисом, и обзаведешься стоящим компроматом, достаточным, чтобы сковырнуть нового идола с насиженного местечка! Дерзай, мальчик: ты - молод и полон надежд!

Признаться, эмоциональная речь и обширная жестикуляция Беренгуса мне показались странными: имея демонстративную акцентуацию, он сдерживал себя до поры, пока я не заявился, как снег на голову. Неужели таковы все выдающиеся ученые: несдержанны и неадекватны?

– Все равно простой человек, без связей, не сможет удалить нового главу Совета с поста, - осторожно возразил я.
– Или вы полагаете это возможным?

– Конечно, ты не сможешь заявиться в Совет и сказать: он - преступник, уберите его вон!
– засмеялся ученый.
– Но, вздумай я бороться с ним, то использовал бы методы самого Хостиса, примененные для устранения нашей девочки! Он что сделал? Прокрутил по всем транслирующим станциям информацию об ее 'неполноценном' происхождении, хотя это - чистая чепуха: думаю, отец Золь и сам не из последних элитариев, просто не церковь причастна к ее зачатию, а сам Креатор и любовь двух великих людей, только девочка не смогла оправдаться, не сумела. Да и не знала она имени отца своего, как тут бороться?

– Но я слышал, что, приводя свои доказательства, Хостис использовал Слово?

– Гипноз глупых депутатов? Несомненно! Но девочка Золь обладает куда большими способностями к суггестии, и сама может загипнотизировать кого угодно! Почти, как вы, молодой человек, но, похоже, вы стесняетесь этого?

Он был прав: я не хотел применять никаких внечеловеческих способностей по отношению к другим людям: я хотел быть 'как все'!

– Повторяю: достаточно 'накопать' материал о бурной юности Хостиса, и сами креационисты, уже раз отвергшие 'заблудшего сына', вновь отвернутся от него, не сумевшего скрыть свое прошлое! Материал нужен не только о приключениях Хостиса с женщинами, но и более меркантильный: он крадет деньги, крадет с первого дня жизни с Зоэфиль, и по сей день! Найди документы банков об его доходах лет за десять, - этого хватит! Ведь у тебя, малыш, золотая кэрта: ты можешь купить все на белом свете!

– Она - не моя, - я потупился, - а моей матери...

– Так-так! И живет твоя мать на Тефии! Так и я и подумал, сынок!

Не понял из его странной фразы: причем здесь моя мать, давно безвыездно проживающая на Тефии, чуждая всему земному, чурающаяся сплетен?

– Ты сам все поймешь, сынок, потом, когда сумеешь поговорить с твоей мамой по душам! Конечно, если я не ошибаюсь: старые судебные архивы могут и привирать порою, и называть одни вещи совсем другими именами, по прошествии стольких лет... Пока что твоя главная задача: отыскать девочку, которую ты любишь, - чувствую, что любишь!
– и спрятать за широкой спиной от огромного жестокого мира! Никому ее не отдавай: она лучше всех, - образованнее, человечнее! Вместе с твоей матерью они смогут горы свернуть, а ты им поможешь!

Собираясь уходить, не знал, как вежливее распрощаться со старым экзальтированным ученым, но он не думал о тонкостях этикета:

– Я не прощаюсь с тобой, мальчик: если отыщешь свою красавицу, позвони мне немедля! Сядем все вместе и попробуем расшифровать эти сигналы, из-за которых столько всего произошло: и твой Ферий погиб, и громадину с колонистами собираются отправить за тридевять земель зачем-то... Запомни номер на память, и уходи!
– он написал стилосом на 'живой' бумаге кучу цифр, и я тут же кивнул. Беренгус стер цифры, и, взяв меня за руку, вывел из своего архива-кладовой в другую сторону, отправил по другой, 'черной' лестнице: на том пути мне совсем никто не встретился.