Чтение онлайн

Золь не закатила истерику: ее молчание и сухие красные глаза были страшнее слез. Она неоступно смотрела на меня, и взгляд ее сделался страшен. Мне стало не по себе от выражения ее лица: она словно обвиняла меня! Но доказать ничего не могла! Более того, я остался ее опекуном!

Последнее прощание с Зоэ прошло достойно: нежно поцеловав бывшую возлюбленную в лоб, мысленно я смеялся над ней и ее любовью. Как хорошо, что не все женщины столь подозрительны, как эта язва Золь!

Через несколько дней, в течение которых мы почти не разговаривали, соблюдая негласный нейтралитет, пришло официальное письмо из Совета: оно уже было одобрено Особым отделом. Оказывается, действительно, Золь, несовершеннолетней и неопытной, предстояло сменить мать на высоком посту! Как несправедливо! Золь хотела отказаться от оказанной ей чести, но именно я убедил падчерицу, что она обязана оправдать доверие. Те, кто выбирают, не ошибаются! И Золь согласилась. Тем более, что я, назначенный ее советником до достижения совершеннолетия, обещал помогать во всем.

Свои депутатские полномочия в дни перед инаугурацией я использовал по полной катушке: с кем только ни говорил, чтобы разузнать подноготную покойной Зоэ, прошлое которое прежде меня не интересовало. Казалось, она безгрешна! Тогда я залез в ее личный архив, и тут мне немного повезло!

Тщетно, уже в который раз проматывая старые пленки, датированные предшествующим рождением Золь годом, наткнулся на несколько любовных сцен. Похоже, моя пассия очень дорожила этими записями, раз не соизволила их заведомо уничтожить. О, в каждом кадре она была во сто крат горячей, чем со мной! Мужчина рядом с ней неизменно был укрыт облаком тумана: Зоэ обработала пленки спецэффектом, но берегла. И беседы любовников я слушал неохотно: просто неприятно было знать, что Зоэ любила другого!

Но вот один эпизод заинтересовал, напомнив событие из личной жизни: Зоэ объявляла своему другу, что беременна и имеет лицензию на оплодотворение своей яйцеклетки. В лаборатории у нее близкие друзья! То есть, я понял: в пробирку поместили крошечное существо, извлеченное из потаенных глубин Зоэ, но это было персонифицированным, запрещенным зачатием, потому что Золь зачали обычным образом! Как можно было хранить подобное в личном архиве? О, женщины: и умные - глупы!

Тщательно обработав имеющийся материал, я привлек всех своих друзей и обязанных мне чем-либо, с целью распространить этот компромат. Официально, Золь, чью кандидатуру уже утвердил Особый отдел, была должна пройти через торжественную номинальную процедуру всепланетного голосования, создающую видимость демократии для всех слоев общества.

Помню, как хороша была девочка в тот день: в черном платье, прямая, как береза, высокая, - она доходила мне до носа; выражение ее лица казалось непонятным, но гордость, достоинство и печаль переполняли его. Она не замечала, входя в зал Совета, пошлых улыбок на лицах депутатов. Она поклялась перед народом блюсти верность его интересам.

И, когда желтые и красные огоньки голосования подавили зеленые, она удивилась: решила, что аппаратура неисправна. На самом деле, с утра повсюду транслировали компромат, развенчивающий безгрешное зачатие Золь, которая ни о чем не подозревала. Проходя к выходу, она высоко вскинула голову и оглянулась на меня: не знаю, откуда во мне взялась эта уверенность, что девчонка поняла, кто инициатор этой провокации? Но она знала, это было написано в презрительной улыбке. И взгляд ее обещал: подожди немного, - я вернусь и растопчу тебя! Тогда я лишь пожал плечами.

Унизив Золь, не собирался останавливаться на достигнутом: падчерица была нужна мне сломленной и слабой. Но не стоило торопиться: главное удалось, - я получил статус временно исполняющего обязанности Главы Совета, и еще мне же депутаты доверили 'лечение' бывшего кандидата на эту должность. Все было подготовлено заранее, спасибо друзьям.

Пару дней Золь просидела в своей комнате, запершись с двумя няньками: они носили ей пищу и успокаивали. В одну из ночей Золь доставили что-то по спецзаказу: нечто крупногабаритное, в большом ящике. Так и не узнал, что. Я не торопил девочку, решив на ней провести ряд экспериментов по инопланетной технологии. Посмотрим, что с нею станется потом. Лично мне хотелось видеть падчерицу покорной страстной куклой в моих руках.

И еще: она знала код к расшифровке сигналов. Мне Зоэ так и не доверилась. Возможно, девчонка знала и кое-что другое: Зоэ как-то намекала, что где-то начаты разработки некоего космического оружия. Шутила или говорила правду? Пусть падчерица даст ответ, раз Зоэ замолчала навсегда.

Но через три дня после своего 'разоблачения' девчонка исчезла, и больше я не видел ее живой: ночью угнала собственную мангану, не спросив разрешения у меня, своего опекуна! Ее поступок позволил обратиться в службу вестигации с требованием преследования несовершеннолетней.

Но поймать беглянку не удалось: ее мангана разбилась вдребезги в тот момент, когда Золь из бреющего полета пыталась сесть на кегельбан. Никаких останков сразу обнаружить не удалось. Излучение внутреннего коннекта полностью прекратилось через несколько часов. Еще позднее были обнаружены частицы бренных останков падчерицы. Я был безутешен: как отныне мы станем общаться с системой Эпсилон Тукана? Упрямица нарушила мои планы, не пожелав отправиться со мной в 'санаторий'.

Обе няньки девчонки, Клер и Флер, убивались с горя. Они знали много лишнего, поэтому я решил их отправить в особый интернат для почтенных ветеранов. Но Клер успела убежать, непонятно каким образом: очевидно, в доме имелись неведомые мне лазейки. А Флер быстро погибла: ее сердце и кровообращение оказались слабее, чем ожидалось. Я даже не успел выпытать: куда, скорее всего, умчалась ее сестрица.

Оставшись один, первое время пребывал в эйфории власти, и не спешил никаким 'помощникам' передоверять властные полномочия: сам вникал во всё. Успешно состоялась моя аудиенция с 'серым кардиналом' планеты, директором Особого отдела. Он заявил мне, что помощь креационистов неизменно ждет меня, лишь бы я вел себя правильно и не 'зарывался'; но, в случае, если произойдет хоть что-нибудь идентичное небезызвестному эпизоду моей юности, тогда я могу рассчитывать только на себя!

Но что могло помешать моей светской власти? Решительно ничего!

Отношения с лидерами фракций приняли редистрибутивный характер: если раньше я одаривал их, чем мог, отныне ситуация в корне переменилась.

По прошествии месяца от времени побега Золь, мне стало казаться, что я вечно жил здесь один, и вечно проклятый дождь мешал мне спать. Конечно, это дождь виноват, потому что никакой совести не существует! Выдумки! Мы сами, люди веры, придумываем теологические штучки для народа...

Постоянная смена скорт выводила из себя: они слишком старались угодить. Зоэ приходила ко мне ночами, смеялась, обнимала, как раньше. Звала к себе, но обещала дождаться. После таких жутких снов не спалось: и самогипноз не помогал.

Утвердившись в должности, почувствовал скуку: мне не к чему было больше стремиться! И я стал внимательнее относиться к своему окружению в Совете, подозревая всех, кто стоял высоко: каждый из них мог втайне лелеять мысль занять мое кресло, доставшееся мне столь дорого.

Чтобы чувствовать себя спокойнее, окружил себя свитой сверхчувственных креационистов, чтобы они без конца прослушивали мысли депутатов, особенно те линии, что связаны непосредственно со мной. Мания преследования угнетала, придавая остроту бытию. Кто ждет моей смерти?

Тем временем, по моей личной инициативе, в ударные сроки шло строительство космического корабля для путешествия будущих колонистов. Заказчик, то есть я, предпочел остаться неизвестным общественности. Но охотники за удачей нашлись, и немало. Мы с помощниками отлично пошутили над ними: у рядовых участников экспедиции не было шансов на отказ от поездки в один конец. Большие деньги даром не даются!

Вчера некий агент из Особого отдела, находящийся на моем личном 'прикорме', известил об одном интересном случае в деятельности одного из их подразделений. Якобы к ним, с жалобой на деятельность переселенческой компании, обратился юноша, претензия которого состояла в следующем: имя его невесты, собиравшейся вместе с ним лететь 'на звезды', непостижимым образом исчезло из списка будущих колонистов. Раз, и нет!