Чтение онлайн

– Лингус, - ответил я.
– Там не было указания его должности, но Ферий, узрев его имя, весь в лице переменился: то ли испугался, то ли обрадовался. Он даже не сразу отправился на Зем: сказался больным, но, очевидно, ему пришло экстренное сообщение на личную почту, потому что он вдруг быстро 'выздоровел', и, на первом попавшемся паршивом грузовом звездолете, сорвался в поездку. Даже пассажирского транспорта ждать не стал: так и полетел вместе с кремами на основе тефианской воды. И не вернулся. Ты знаешь этого человека, Золь? Лингуса?

– Знаю ли я его? По имени - да: видела, что он ест на людях очень мало, но в приватных условиях ведет себя иначе совершенно. Он даже нарушает кодекс креационистов, слишком близко общаясь с доступными женщинами из других сословий: как ты знаешь, церковники имеют право сходиться телами исключительно с дамке из элитариев. Но это - не главное! Интересно другое: почему Ферию ответил именно Лингус, не имеющий никакого отношения к астрономии? Почему именно ему предоставили информацию о сигналах?

– Ты хочешь сказать, что этот Лингус - случайный человек?
– не понял я.

– Не совсем 'случайный', Стип: Лингус руководит Особым отделом в Центральной Обсерватории Зема и через него проходит церковное утверждение всех направлений космических исследований.

– Бред какой-то: с чего бы церкви вмешиваться в проблему инопланетных сигналов? Церковь Креатора отнюдь не считает, что Солнце вращается вокруг Зема, и нигде в ее догматах нет утверждения о единичности нашего земного мира. Следовательно, тезис о множественности миров не должен раздражать этого 'особиста', как и сигналы от возможных инопланетян!

– Стип! Одно хочу сказать: если Лингус влез в это дело, - Феерия совершенно точно 'убрали' с дороги. Почему, не знаю! И еще: Стип, миленький, не лезь во все это, - ты такой наивный, не понимаешь жестокости и двуличности бытия Зема, ведь ты не хочешь последовать следом за Ферием?! Чувствую: ты хочешь все разузнать, а потом? Подашь в суд на саму церковь? Это бесполезно, иначе твою мать уведомят о твоей внезапной смерти: ты ведь ее любишь, правда? Послушай, обещай мне: ты ни за что и никогда не пойдешь на приватный разговор с Лингусом, хотя бы это моральное чудовище и согласилось тебя принять! Обещаешь?

Я был удивлен до крайности горячностью Золь, ее неожиданной просьбой. Она впилась мне в шею тонкими, но сильными, почти железными пальчиками, чуть не впустила мне в кожу острые, как ножички, ногти:

– Обещай, или я сейчас сама тебя задушу! Лучше я сама это сделаю, чем злые бессердечные церковники, которые обвинят тебя в несусветных грехах и уничтожат во имя Креатора: ты же такой наивный! Хуже меня даже!

– Золь, - я бережно освободил свою шею от ее яростного захвата, и сделал вид, что не слышал ее последних слов, - а кто такие упомянутые тобой Фарлан и Беренгус? Тоже креационисты?

– Нет, вполне нормальные люди: если бы кто-то из них вызывал на поклон твоего Ферия, ничего бы с ним не случилось. Но скользкий Фарлан в добрых отношениях с Лингусом, он к нему постоянно подлизывается в правильном расчете на протекцию: Фарлан без конца переизбирается в качестве депутата Совета, и негласная помощь Лингуса, за которым стоит институт Церкви, - ему не лишняя. Словом, обычный тщеславный человек, который за своей политикой вскоре позабудет названия основных созвездий, видимых с Зема. А полагаться на него нельзя! И разговаривать по душам, - тоже! Что касается Беренгуса, - он замечательный! Именно он учил меня наблюдать за картиной звездного неба, причем, если вначале его просила об этом моя мать, то со временем он перестал думать о всякой выгоде, которую он может извлечь из наших уроков: он - увлеченный своим делом человек, которому льстит подлинное внимание к его звездной епархии. Но с ним нельзя быть до конца откровенным: Беренгус - не сексот, не подлец, но он добр и наивен...

– Почти как?
– засмеялся Стип, вспоминая меткие характеристики, которые Грациоза давала самому Стипу.
– Немного придурковат, то есть?

– Я этого не сказала!
– возразила со смехом Золь и кинулась вновь целовать своего звездного 'медвежонка' с яростной нежностью.
– Какие у тебя ресницы длинные, рыжие, пушистые!... Будь осторожен, милый! Я уже поняла, что ты упрям невероятно, и тебя не остановит моя просьба: кто я для тебя, - случайная девчонка из соседнего номера...

Мы вновь слились в безумной безоглядной страсти. Я даже забыл совсем о прочих вещах: о том, что меня завтра ждет совещание, что я обещал навестить Фестина в его новой 'берлоге', что впереди меня ждет собственное расследование мотивов убийства миролюбивого, фанатично увлеченного небом скептика Ферия, - все забылось в поцелуях и объятиях.

Хотелось бы продолжить неожиданное знакомство. Не на день, не на два, надолго, или на всю жизнь. Попробовать помочь маленькой непутевой сорвиголове, которой явно не везет там, где она живет. И с кем она живёт?

Элитария просто не сможет жить с мужчиной другого сословия, - это не запрещено законом, но вся её жизнь с простолюдином превратится в кошмар обиды и непонимания. Разве он станет слушать её речи о других мирах? Разве ему интересно, подобно мне, встречать ее искрящийся любознательностью оживленный взор? Да никогда! Большинству ординариев нужны лишь извращенные плотские утехи, трехразовое свежее питание, да чтобы женщина умела быть незаметной. Читал о земных нравах...

Завтра утром никуда не отпущу её от себя, пока не заставлю мне всё рассказать. В крайнем случае, запру в своем номере: в нем ей будет лучше, чем с неизвестным грубияном, который ее истязает! Наверно, с её матерью что-то случилось, и бедная девочка осталась совсем одна. Похоже, мы с ней стали почти близкими людьми...

Но она многое скрывает. Например, интригующий интерес Золь к далекому миру звезды Эпсилон Тукана мне кажется не случайным: слишком большую горячность она проявила в расспросах о зарегистрированных мною электромагнитных сигналах, слишком дотошно выспрашивала.

Утром я буду знать всё, - достаточно проявить море нежности, и девочка становится доверчивой и мягкой, как глина... Она спит или притворяется?...

Я обнял Золь, крепко и бережно прижал к себе, погрузился в крепкий спокойный сон. Так славно не спал с самого приезда в метрополию Зема. Малышка подарила мне душевный покой и несказанную радость...

Открыв глаза утром, хозяйки номера рядом не обнаружил. Оказалось, она была в ванной комнате. Заглянул туда, - под журчащими струями воды, низвергавшейся из-под потолка в режиме "водопад", Золь стояла совершенно голой и пела что-то детское во всё горло. Присоединился к ней, - она не противилась. В спальню вернулись вместе и всё повторилось. Заказал завтрак в номер Золь, - простой и традиционный: вареные яйца, бутерброды с икрой сига и осетра, чтобы сравнить, и кофе со сливками. Здоровая, калорийная, натуральная пища. Золь ела с аппетитом, не прикрываясь ссылкой на диеты. По-видимому, её организм еще находится в фазе роста...