Чтение онлайн

В новом веке кадетское объединение в Бельгии из-за естественной убыли его членов фактически перестало существовать, однако живо и продолжает активную деятельность кадетское объединение в Аргентине. В январе 1949 года в Буэнос-Айресе по инициативе кадета-аракчеевца С.В. Грузинцева было созвано организационное собрание воспитанников Российских Императорских и Зарубежных кадетских корпусов. Этим было положено начало Общекадетского объединения в Аргентине. Из числа более 250 человек кадет, проживавших на территории Большого Буэнос-Айреса, в объединении зарегистрировались, изъявив готовность сотрудничать, 127 человек — кадет 26 Императорских и всех зарубежных корпусов. Было выбрано правление во главе со С.В. Грузинцевым, которое начало успешную работу для достижения поставленных целей Объединения воспитанников КК ради поддержания взаимной связи не только на территории Аргентины, но и на всех континентах. Был создан музей, собраны кое-какие средства после успешно проведенного бала, началось даже устройство Кадетского собрания.

В свое время в Аргентинском объединении произошел раскол: из одного образовались сразу два объединения, враждующие между собой, в результате чего многие кадеты, особенно зарубежных кадетских корпусов, отдалились от кадетской среды и жизни. Пагубное действие всего этого не замедлило сказаться на жизни и деятельности этих двух объединений. Оба начали постепенно замирать, и вскоре они существовали только номинально.

Зарубежные кадеты начали соединяться вне рамок ОКО, и стало намечаться образование нового объединения. Тогда «старые кадеты» во главе с покойным полковником Н.Ф. Петровым обратились к ним с письмом, прочитанном на празднике Крымского корпуса в 1955 году, прося не делать новой организации, а, войдя в ОКО, принять в нем руководство.

В июне 1956 года было образовано новое правление, руководящие должности в котором приняли зарубежные кадеты: председатель М.Л. Негодное, вице-председатель В.Б. Островский, секретарь С.А. Якимович, казначей Г.Г. Бордоков — все Крымского корпуса. Полные юношеского идеализма, энтузиазма и энергии, члены нового правления усердно взялись за дело и в короткий срок среди русской общественности создали самое благоприятное впечатление об ОКО. Оно существует в Аргентине и по сей день. Организация кадетских встреч, которые по своей торжественности давно вышли из рамок традиционных эмигрантских чаепитий и носят теперь характер национальных манифестаций, в ходе которых происходит отдание должной чести родным корпусам. Встречи устраиваются два раза в год и приурочены к празднику Крымского корпуса в июне и к празднику «княжеконстантиновцев» в декабре.

В начале 1960-х годов спокойная жизнь Объединения была снова нарушена отъездом его председателя М.Л. Негоднова и болезнью и кончиной А.Г. Денисенко. С течением лет был приостановлен выход кадетского журнала, ибо достойной замены его прежнему редактору не нашлось. Жизненные условия и работа не позволяли временно исполняющему дела председателя В.Б. Островскому посвятить себя в должной мере работе в ОКО, и он в начале июня 1963 года сложил с себя обязанности председателя. Тогда снова собралась инициативная группа, реорганизовавшая правление, продолжившее дело предшественников. Во главе правления стал В.В. Юргенс, передавший эту должность 13 мая 1973 года С.А. Якимовичу. С тех пор продолжалась спокойная, размеренная жизнь Объединения, в которой смена председателей была обусловлена, как это ни печально, «естественной убылью» эмигрантов «первой» и «второй» волн.

Среди максимально деполитизированных и ориентированных на просветительскую деятельность в зарубежье и сохранение традиций для будущей преемственности необходимо выделить объединения выдающихся по многим своим составляющим учебных заведения былой России: Императорского Александровского лицея, Бестужевских курсов и Мариинского Донского института.

Временное правительство, пришедшее на смену самодержавной власти в 1917 году, практически не уделяло внимания необходимости сохранения классических учебных заведений, например Александровского лицея, где в свое время учились А.С. Пушкин и блестящая плеяда его современников, но и не прерывало его финансирования. В январе 1918 года от Совета народных комиссаров в лицей прибыл уполномоченный по ликвидации (оказавшийся столяром-краснодеревщиком с фабрики Менцлера), несмотря на то, что еще с октября 1917 года администрация Александровского лицея пыталась обращаться с многочисленными просьбами. В них главным образом речь шла о том, чтобы оградить задние от занятия под различные советские учреждения, а учащихся — от необходимости проводить занятия на частных квартирах. Последний директор лицея А.А. Повержо был даже вынужден обратиться с личным письмом к комиссару народного просвещения А.В. Луначарскому, умоляя его подписать бумагу, гласившую, что здания «бывшего Александровского лицея» находятся под особой защитой советской власти и никто не имеет права их реквизировать. Однако и формальное согласие на «охранную грамоту» не далось лицею даром — пришлось пожертвовать именем. Из некогда устоявшегося благородного Императорского Александровского лицея название учебного заведения стало весьма усредненным — «Гимназией имени А.С. Пушкина». Столь важный образовательный ресурс, который являл собой Александровский лицей к февралю 1917 года, был низведен до уровня обычной гимназии. Кощунственная мысль закрыть лицей — учебное заведение, увековеченное Пушкиным, воспитавшее цвет российской дипломатии и государственной службы за сто с лишним лет своего непрерывного существования — неуклонно в течение зимы 1917—1918 годов постепенно претворялась в жизнь, ставя под угрозу уже сам факт его существования в России, стране, его создавшей как уникальный научно-педагогический феномен.

Еще в бытность Временного правительства Государственная дума проигнорировала просьбы руководства лицея о сохранности Пушкинского музея с его ценными рукописями, различными медалями и реликвиями. Случайные солдаты, приведенные для охраны музея работником Наркомпроса доктором Найменовым, не только не выполнили своей задачи, но и, взломав стенной железный сейф, располагавшийся на половине директора лицея генерал-лейтенанта В.А. Шильдера, похитили юбилейные медали из золота и серебра, золотое перо, кольцо, принадлежавшее Пушкину, талисман поэта и пулю, извлеченную после дуэли. «Бросились в казармы Гренадерского полка, но там о лицейском карауле не имели никакого понятия. На новообразованную милицию рассчитывать не приходилось, и вещи пропали безвозвратно…»{148}

В начале 1918 года некими авантюристами, выступавшими от имени местных Советов, была предпринята попытка реквизировать частную библиотеку инспектора лицея «для нужд населения Петроградской Стороны», и оставшимся служащим лицея стоило тогда больших усилий отстоять её от изъятия.

Вскоре в бывшей квартире директора Лицея и части квартиры инспектора поместили учрежденный росчерком комиссарского пера некий Петроградский политехникум, на деле являвшийся обыкновенной школой монтеров, а затем и последнему инспектору лицейских классов было предложено освободить остававшуюся часть квартиры.

Апрель 1918 года ознаменовался изгнанием единственного остающегося класса так называемой «Пушкинской гимназии», воспитанников которой приютил в своём особняке на Монетной улице светлейший князь Горчаков, сын известнейшего канцлера империи A.M. Горчакова. «Судьбе угодно было, чтобы последняя горсть лицеистов нашла себе кров в доме воспитанника I курса, друга Пушкина… Пушкинская гимназия перестала существовать. Оставалось еще дать возможность получить аттестаты некоторым воспитанникам старшего курса, что и было сделано без особой огласки»{149}.

Вся дальнейшая судьба лицейской собственности была решена характерным для многих учебных заведений в России образом. Библиотека лицея была изъята и отправлена в Екатеринбург для создаваемой там стараниями местных уполномоченных по народному образованию «Всеуральской библиотеки». Однако до Урала книги так и не добрались. Оставленные на одном из городских железнодорожных складов тома, чьи страницы перелистывали первые лицеисты, не были отправлены вовремя и забыты, а после просто растасканы. Очевидцы отмечали, что весенняя сырость 1918 года привела большую часть из книг в негодность, а стоящая в складских помещениях вода изрядно подпортила их большую часть. Академия наук любезно согласилась взять к себе экспонаты Пушкинского музея, Лицеаны и ковчеги с орлами из актового зала, выделив для этого целую комнату. Переговоры с академиками вели выпускники лицея П.Е Рейнбот и М.В. Шильдер, своими действиями, по сути, спасшие бесценные реликвии. Вынутые из рам царские портреты еще в феврале 1917 года были спрятаны в потаенных уголках лицейского здания, где и оставались, пока не были обнаружены в 1920-е годы и, вероятно, уничтожены. Богослужебные предметы лицейской церкви были переданы в близлежащий Троицкий собор — старейший петербургский храм, а в опустевшем помещении была устроена чайная, словно бы в просторном помещении лицея не нашлось для нее другого места.

Выпускники лицея, начиная с 1872 года и включая младший приготовительный класс 1917 года, в большинстве своём… оказались в эмиграции. Из каждого года выпуска по состоянию на 1929 год в 27 странах зарубежья проживало от 10 до 30 человек, составлявших лицейские объединения или персонально представляя Императорский лицей в стране проживания. Помимо традиционных стран «русского рассеяния» лицеисты проживали в Китае, где в Шанхае находился представитель Объединения Артемий Михайлович Жуковский-Волынский, бывший служащий императорского Министерства иностранных дел. В Новой Зеландии Лицейское объединение с честью представлял Александр Сергеевич Тенцер, камер-юнкер, бывший представитель Канцелярии IV Государственной думы. В Уругвае, где главным связным с собратьями-выпускниками был Семен Александрович Сольский, участник Великой войны, служивший, как говорили тогда «в броневых частях». Лицейское объединение во Франции было, пожалуй, наиболее многочисленным и структурированным в определенных рамках. Так, в Париже располагались члены Постоянного правления, в которое входили бывшие лицеисты Н.В. Караулов, К.К. Миллер, Н.А. Татищев и секретарь правления Г.А, Афросимов. Кроме них во французской столице проживали А.А. Нератов, Г.Г. Лерхе, Н.Н. Флиге, А.Ф. Гарфельд, князь Е.Ф. Гагарин, А.А. Татищев, Н.Н. Шабельский и В.М. Миклашевский. В разных городах Франции находились тогда и представители групп курсов граф В.Н. Коковцов, бывший министр иностранных дел России, К.М. Ону, А.С. Хрипунов, Н.П. Вейнер, С.С. Воейков и А.А. Гулевич. На юге Франции было создано не только отделение выпускников, но и учреждено правление с председателем А.С. Гижицким во главе, членами правления А.Н. Яхонтовым и Ф.П. Кичем и непременным членом А.А. Гедехеном.